Ночь была ясной, прохладной. Сидя на ступеньках, я слегка вздрагивал. Упрямо не желая возвращаться в дом, затянулся сигаретой. Сквозь залитое светом окно гостиной я видел Пола и Мардж; они сидели за столом и разговаривали.
Я посмотрел на дом, затем на длинную дорожку, которая вела к улице. Интересно, как долго все это будет моим после закрытия фирмы. Прикинул размер моего состояния. Сумма была невелика. Я все доходы вкладывал в бизнес, расширяя его.
Напротив дома остановился автомобиль. Я услышал молодые голоса; на дорожке появилась Джини. Она что-то напевала. Я мысленно улыбнулся. Эту крошку ничто не выбьет из седла. В этом мире она чувствовала себя, как рыба в воде.
Увидев меня, Джини замерла.
- Папа! - воскликнула она. - Что ты здесь делаешь?
Я улыбнулся дочери.
- Дышу воздухом, милая.
Она чмокнула меня в щеку и села рядом со мной.
- Я не сказала маме о норковой шубе, - прошептала Джини.
Я промолчал. Я почти забыл о ней. Похоже, скоро такой подарок будет мне не по карману.
Умница моя дочь. Тотчас заметила мое настроение.
- Что-то случилось, папа? - обеспокоенно спросила она, вглядываясь в мое лицо. - Вы с мамой поссорились?
Я покачал головой.
- Ничего подобного, милая, - ответил я. - Деловые проблемы.
- О...
Похоже, она мне не поверила.
Я посмотрел на нее и понял, что она уже не ребенок, а женщина, наделенная интуицией, чуткостью и загадочностью, присущими этому полу.
- Почему ты решила, что мы с мамой поссорились?
- Просто так, - уклончиво ответила она.
- Какая-то причина есть, - настаивал я.
Она не взглянула на меня.
- Последнее время ты вел себя странно. У мамы было печальное лицо.
Я безуспешно попытался засмеяться. Я мог обманывать только себя.
- Это глупо, - сказал я.
Ее глаза встретились с моими. Она, казалось, повеселела.
- Я видела в газете фотографию этой миссис Шайлер, папа. Она очень красивая.
Я прикинулся дурачком.
- Да, она ничего.
- Дедушка считает, что она влюблена в тебя, - добавила Джини.
Я мысленно выругал отца. И додумался же он произнести такое!
- Ты его знаешь, - с подчеркнутым легкомыслием заметил я. - Ему кажется, что все женщины без ума от меня.
Ее глаза стали задумчивыми.
- Это возможно, папа. Знаешь, ты еще далеко не старик.
Я улыбнулся.
- Совсем недавно ты назвала меня старым занудой, напрочь лишенным романтики. Помнишь?
- Но ты мог в нее влюбиться, - не сдавалась она. - Такие вещи иногда случаются. Я однажды видела фотографию, на которой Кларк Гейбл...
- Это кино, - перебил я Джини. - И я не Кларк Гейбл.
- Ты красивее, чем он, - быстро отозвалась она.
Я недоверчиво посмотрел на нее. Лицо Джини было серьезным. Я засмеялся; на душе у меня потеплело.
- Лесть не приведет тебя ни к чему хорошему, - заметил я.
Внезапно она снова превратилась в юную, романтически-пылкую девочку.
- Правда, было бы ужасно, - произнесла Джини, - если бы она влюбилась в тебя и жила с мыслью о том, что ты никогда не будешь принадлежать ей?
Боль, почти утихшая за последний день, снова пронзила меня. Устами ребенка...
Я встал. С меня было достаточно.
- Заходи в дом, - сказал я. - У нас в гостях дядя Пол, он хочет посмотреть на тебя...
Спал я плохо. Слабые ночные звуки врывались в окна, не принося мне облегчения. Наконец первые серые тени нового дня стали закрадываться в спальню. Ночь не дала мне ответа; возможно, восходящее солнце подскажет выход. Я сомкнул веки и задремал...
Утром по дороге на работу я завез Пола в аэропорт.
Реми был очень мрачен.
- Позволь мне поговорить с ней, - попросил он перед отлетом.
Я покачал головой.
Он посмотрел на меня.
- Твоя дурацкая гордость... - пробормотал Пол, протягивая руку.
Его пожатие было теплым и дружеским. Наши глаза встретились.
- Надеюсь, все образуется, - искренне произнес Пол.
- Конечно, - сказал я с оптимизмом, которого не испытывал. - Должно образоваться.
Он повернулся в сторону самолета.
- Удачи тебе, - бросил Пол через плечо.
- Спасибо, - сказал я.
В походке Пола чувствовалось уныние. Я невольно окликнул его.
- Пол!
Остановившись, он обернулся.
- Это только первый раунд, - с улыбкой сказал я. - Не вешай носа.
В первое мгновение лицо его ничего не выражало, затем он улыбнулся мне в ответ.
- Ты сумасшедший, - сказал Пол, покачав головой.
Когда я вошел в офис, Микки сидела за столом. Ее пишущая машинка трещала, как пулемет.
- Вызови ко мне Криса, - сказал я.
Она кивнула в сторону двери моего кабинета.
- Он ждет вас там.
Я понимающе поднял бровь. Крис не терял времени даром. Я зашел в кабинет. Он сидел в моем кресле за столом и что-то писал. Заметив меня, поднял голову и начал вставать с кресла.
Я решил разыграть маленький спектакль и жестом усадил его обратно в кресло. Он с любопытством смотрел на меня. Я молча сел напротив Криса, не сводя с него глаз.
Через пару минут он смутился. Я увидел, как его лицо залила краска. Я по-прежнему не раскрывал рта.
Он откашлялся.
- Бред...
Я улыбнулся ему.
- Удобное кресло, а, Крис?
Он подскочил, точно сиденье обожгло ему зад.
Я встал, продолжая улыбаться.
- Почему ты не сказал мне раньше, что оно тебе нравится, Крис? вкрадчиво спросил я.
Он покраснел еще сильнее.
Я заговорил, прежде чем он успел что-либо ответить.
- Если это правда, - обойдя стол и сев в кресло, продолжил я тихим ласковым голосом, - мы могли бы попытаться достать для тебя точно такое.
Он молчал; краска постепенно сошла с его лица. Я почувствовал, что к нему возвращается самообладание.
- Не понимаю, Бред, - сказал Крис. - Я только пытался помочь.
- Кому? - взревел я. - Себе?
Впервые за все время нашего знакомства я увидел его вышедшим из себя.
- Кто-то здесь должен сохранять голову на плечах! - закричал он в ответ. - Ты толкаешь агентство к пропасти, потому что тебе плевать на всех, кроме самого себя.
Мне стало легче. Честная схватка всегда была мне больше по душе, чем тайные интриги и закулисная борьба.
На Третьей авеню мы выясняли отношения в открытую.
- Где, черт возьми, ты провел вчерашний день? - спросил я.
- Я пытался уговорить Мэтта Брэйди оставить нас в покое. Был у него в офисе. Заключил с ним соглашение.
- Какое соглашение? Почти все наши клиенты уже ушли от нас, а оставшиеся, вероятно, уйдут сегодня.
Он сухо кивнул.
- Знаю. Когда ты отказался его принять, он пообещал мне, что уничтожит нас.
- Кто дал Брэйди список наших заказчиков и помог ему выиграть время? Я встал с кресла. - Это так ты пытаешься мне помочь?
Его лицо снова зарделось.
- Ему потребовались некоторые справочные данные.
Я улыбнулся.
- Это звучит не слишком убедительно, правда?
Я обошел стол и посмотрел на Криса.
- Ты ведь и не рассчитываешь, что я тебе поверю?
Он в упор посмотрел на меня. Затем снова заговорил холодным, сдержанным тоном.
- Мне безразлично, веришь ты мне или нет. Я несу ответственность перед людьми, которые здесь работают.
Я не могу допустить, чтобы они оказались на улице.
- Очень благородно, - усмехнулся я. - Иуда тоже думал о других. Где твои тридцать сребреников?
Глаза Криса сверкнули. В них горели его амбиции. Я понял, что он считает меня конченым человеком.
- Брэйди оставит агентство в покое, если ты уйдешь, - сказал Крис.
- В этом и заключается ваше тайное соглашение? - с деланным интересом спросил я.
Он покачал головой.
- Я готов предложить тебе за фирму хорошую цену.
Ты должен уйти, так будет лучше для всех.
Я снова сел.
- Что ты называешь хорошей ценой?