Едва успел застегнуть ремень форменной одежды, как дверь лифта открылась. Я приготовился к открытию огня с бедра, но повезло — рядом с лифтом никого. Спокойно вышел из кабины, предварительно нажав на кнопку последнего этажа, и бросил взгляд направо — чисто, налево — группа из трёх вооружённых анторсов медленно двигалась по коридору в мою сторону. Не торопясь, словно так и должно быть, пошёл в противоположную сторону. Я едва сдерживал себя, чтобы не ускорить шаг и не побежать. Сердце колотилось быстро-быстро, но я продолжал идти по коридору. Единственное, что меня могло выдать, так это небритое, загорелое лицо, да входное отверстие на куртке бесславно погибшего врага. Но с последним было проще. Мало кто обратит внимание на едва заметное отверстие, а вот с лицом надо что-то делать. Завернув в одно из ответвлений, пожалел, что не догадался забрать у клона шлем. Но опыт Глена подсказывал, что истинно живой в шлеме, пусть и непростого, а продвинутой версии солдата-клона вызовет больше вопросов, чем небритый военный, идущий по медицинскому этажу корабля-завода. Да, со мной было неуставное оружие, но мало ли зачем, по какой причине, по широкому коридору идёт вооружённый истинно живой.

Выбор поведения частично оправдывался, при встрече солдат-клоны замирали, выстроившись вдоль стены, пропуская меня, а вот встреченные истинно живые провожали меня недоумевающими взглядами. Один из них, кто-то, видимо, из обличённых властью, попытался остановить, обратившись ко мне, но я жестом дал понять, что тороплюсь и отвечать на его вопросы не намерен. Не знаю, понял ли он меня или нет, но удаляясь, спиной почувствовал его испепеляющий взгляд.

Ни Глен, ни тем более я, не знали иерархию общества анторсов, но чувство самосохранения кричало, требуя немедленно сменить этаж и скрыться подальше от этого пожилого анторса, что своим взглядом чуть ли не прожёг мне дыру в спине не хуже, чем выстрел из боевого оружия. Впрочем, именно этим я и занимался — искал лифт. Но мне не везло. Возле каждого встреченного на пути лифта стояли и ожидали или солдаты, или кто из обслуживающего персонала корабля-завода. Входить с ними в кабину и оставаться в замкнутом пространстве, пусть и на короткое время — это привлечь к себе внимание, дать возможность тщательно рассмотреть мой растрёпанный внешний вид, и не факт, что удастся потом, не применяя силу, отделаться от попутчиков. А лишний шум мне не нужен. Моя цель — пробраться на палубу летательных аппаратов. Она, по моим расчётам, находилась в другом секторе и выше медицинского этажа. Но имелась ещё одна проблема — это отыскать лифт, что делает остановку на нужном этаже. В том лифте, в котором ехал вместе с сопровождающими, целый сектор из двенадцати кнопок помечен знаком запрета. Я логично предположил, что, удалившись от этой шахты, найду искомое. Но такое ощущение, что везение покинуло меня.

Возле очередного холла с лифтом оказалось всего двое анторсов. Я хотел было пройти дальше, как впереди заметил, что по коридору в мою сторону торопливым шагом следует боевая пятёрка солдат-клонов в полном вооружении. Встреча с ней мне не сулила ничего хорошего. Я остановился, принимая решение, а оно оказалось единственным. Не вступать же в бой в неприспособленном месте, на открытом пространстве, да ещё с каждой секундой ожидать атаки с тыла. И когда двери лифта растворились, я уверенно шагнул внутрь кабины.

Один из анторсов что-то спросил, я кивнул в ответ, чем удовлетворил его любопытство. Пока он тянулся нажать кнопку нужного этажа, я заметил, что те сектора, что были заблокированы, здесь, в этом лифте кнопки их активны. Долго, что предпринять не думал. Удар прикладом по затылку одного, а во второго пришлось стрелять. На удивление, он оказался прытким и уже практически успел откуда-то из складок своей одежды извлечь какой-то предмет, и почти направить на меня, но заряд винтовки вышиб ему мозги, что пришлось оттираться от ошмётков плоти тряпкой, оторванной от одежды геройски погибшего врага.

«Странно, — пока ехал лифт, размышлял, — за всё время, что здесь нахожусь, не видел ни одной представительницы слабого пола. Хотя анторсов по пути встречалось достаточно много, да и заглядывал через прозрачные стены в помещения, но женщин, а, тем более, девушек, здесь, на казалось самом женском — медицинском этаже, не видел».

Едва лифт остановился, а створки открылись, зазвучал пронзительный рёв сирены. Освещение на мгновение мигнуло и на короткое время сменило цветовой спектр.

«Тревогу объявили, — ухмыльнулся нерасторопности анторсов. — Как-то они долго думали. Почти десять минут шляюсь по этажу, а только сейчас до них дошло, что подконвойный сбежал».

Вышел из лифта и остановился замерев. Что справа, что слева — тупик, прохода нет. Только впереди массивная запертая дверь, но охрана отсутствует. Пока лифт не уехал, метнулся назад и вытащил тело одного из анторсов.

Не хорошее это дело издеваться над трупами, но мне ничего не оставалось, как использовать его как пропуск. Естественно, таскать весь труп с собой бессмысленно. Вот и пришлось повозиться. Отстреленная кисть руки, и осторожно выдавленное глазное яблоко стали моими трофеями.

С шипением гермодверь распахнулась пропуская. Я выждал пару секунд и шагнул внутрь…

— Стеллажи, стеллажи. Шкафы… — бормоча себе под нос, шёл по длинному помещению. Относительно узкий проход, где без затруднений рядом едва пройдут трое, а справа и слева, уходящие в потолок стеллажи, на которых стояли одинаковые по размерам контейнеры. — Что же это такое?

Остановился, присмотрелся к одному контейнеру. Маркировка незнакомая, никогда такую не видел. Попробовал открыть — не получается. Прошёл всё помещение насквозь до противоположной стороны. Там оказалась такая же гермодверь, но открывать мне её не понадобилось. Она и так была открыта. Возле входа стояла группа клонов-работников, они при помощи манипуляторов укладывали на тележку контейнеры. С невозмутимым видом вышел наружу. Клоны-работники замерли, но вместо того, чтобы спокойно пропустить истинно живого, набросились на меня.

«Сигнал тревоги в действии», — подумал, ускоряя шаг. Восемь точных выстрелов и тела клонов остались лежать позади. Ради интереса не преминул посмотреть, что лежит в попавшем под выстрел контейнере, и разочаровался. Внутри лежали вещи. Обычные вещи: гражданская одежда, что-то ещё непонятное, какие-то коробочки, что, как понял, по внутреннему распорядку сдаётся на хранение и теперь стало понятно — помещение, куда я попал, являлось обычным складом личных вещей…

«Чёрт! Чёрт!», — ругался, на бегу. Пройдя буквально полсотни шагов, едва не угодил под огонь охранной турели. Хорошо, что сначала высунулся посмотреть, есть ли кто впереди, и едва успел отпрыгнуть назад, как в место, где я находился буквально несколько мгновений назад, ударил заряд. Вернулся обратно. Опять тот же холл, где лежали трупы клонов-работников.

— Ну, где-то же должна быть лестница⁈ — лихорадочно искал хоть что-то напоминающее дверь. Лифтом пользоваться стало опасно, их теперь точно взяли под контроль, и каждое несанкционированное передвижение лифтовой кабины отслеживается.

Целых пять минут бродил по коридору, безрезультатно ища хоть какую-то возможность покинуть этаж. А сзади слышался беспорядочный шум, раздаваемые команды и шаги. Со злости и безысходности, стал ногой бить по стенам. Ни Глен, а тем более я не знал, как устроен корабль-завод и приходилось на интуитивном уровне искать способ покинуть ставший опасным этаж. Уже подумывал, а не пойти ли на прорыв, но быстро отмёл эту идею. Впереди коридор пока свободен и охранных турелей не наблюдалось, а вот сзади меня медленно, но верно блокировали. Почему не догоняют и не связывают боем, не знаю. Может, загоняют в тупик, а, может, приготовили ловушку.

Вдруг при очередном ударе, нога провалилась, пробив хлипкую преграду.

'Фальш-панель, — понял, доставая ногу, — а прям точь-в-точь как обычная стена. Сразу и не поймёшь, — продолжал рассуждать, лихорадочно расширяя проём. Мягкая, но упругая субстанция, что скрывала техническую нишу, поддавалась легко.