— Они собирают всё ценное: ресурсы, технологии, знания, — продолжил Никотауш, — и направляют всё в соседнюю Галактику. По данным разведки ушло уже два каравана тяжелых транспортных кораблей с пассажирами. Это похоже на бегство.

— Выяснили причину, почему противник производит эвакуацию? — удивлённо спросил Самукша, — отправили за ними наши корабли?

— Ни узнать причину, ни проследить их конечную цель, пока не удаётся.

— Странно всё это, — задумчиво произнёс Председатель Совета, — грядут большие перемены, а мы не знаем какие, и к чему готовиться. На следующем заседании Совета объяви эту новость. Будем думать вместе. Ещё что то?

— Есть один поразительный случай, который не вписывается в общую картину, — начал Никотауш, — военные аналитики и аналитики Совета отмечают нелогичность действий Акхнов, хотя мы все знаем, что наш самый лучший аналитик, едва сравнится с середнячком «чешуйчатых». Нападение на базу «Гессор» было для нас внезапным и не прошло нескольких часов, как она вся была блокирована. Два крупных боевых корабля противника выходят из ордера и уходят к соседней планете, где проводят десантирование, блокирование гарнизона и опять уходят уже вместе со всей атакующей эскадрой. На этой планете потерь с нашей стороны нет, по крайней мере, срабатывания ИМЖП не зафиксировано. Пропал один боец — космодесантник. Один из наших молодых аналитиков считает, что вся операция в звёздной системе проведена противником для его захвата.

— Кто этот аналитик? — не скрывая раздражения, спросил Самукш, — он объяснил свои выводы, обосновал фактами?

— Это мой племянник, — тихо сказал Никотауш, — он только поступил на службу в военную разведку в качестве аналитика. И все расчёты, и анализ делал на основании той информации, которая у него была. Официально не проводились параллели в данном ключе. Это его личная инициатива.

— Так почему ты докладываешь мне об этом…, этом домысле?

— Его выводы были убедительными, и я решил высказать его вам в неофициальной обстановке, без доклада перед Советом.

— Ладно, хорошо, — уже официально продолжил Самукш, — дай указание нашим специалистам проверить, сравнить информацию. О результатах доложишь через неделю.

Никотауш вышел и Самукш остался один. Языки пламени в камине всё также извивались, показывая причудливые фигуры фееричного танца огня.

Военно-тренировочная база «Гессор».

Самал сидел в столовой и принимал пищу. После дежурства в карауле полагался выходной от подготовки и всяких будней космодесантника. Его брат Рамал отсыпался. Он не смог его поднять даже на обед.

После провала обороны базы её спешно модернизировали, усиливали. Радовало только одно, что объявленное перемирие с Акхнами пошло на пользу уже уставшим от рутины войны солдатам. Рядом за столик подсел их командир взвода Кристис. И тогда Самал не выдержал и спросил: «Командир, о Арсте ничего не слышно? Он погиб?»

— И ты туда же, — резко ответил Кристис, — меня уже со всех сторон затаскали с этим Арстом… Сбежал он, сгинул, улетел в центр Галактики.

— Но…

— Два наряда вне очереди!

— Но, я только что сменился, — вытянувшись по стойке «смирно» стал возмущаться Самал.

— Отставить. После приёма пищи поступаешь в распоряжение научной роты. Им что-то помочь надо, — уже чуть успокоившись, сказал лейтенант, — обратишься к майору Вэнгеру. Маршрут скинул на коммуникатор.

«Эх, язык мой — враг мой, а хотел к связисточкам сегодня сходить», — подумал Самал и, закончив приём пищи, пошёл по маршруту, проложенному коммуникатором.

Идти предстояло долго. Научная рота, или как их «за глаза» называли «чистюли», располагалась на другом уровне базы в противоположном от дислокации десантников секторе.

Весь путь Самал укорял себя за несдержанность. Всегда так. Он может найти себе «приключение» на свои конечности в самых неожиданных местах. Нет бы, как брат, который в каждую свободную минуту изволит спать…

— Майор Вэнгер, — обратился к старшему по званию Самал, — космодесантник Самал по приказу командира взвода прибыл в ваше распоряжение.

— Проходите рядовой, поступите в распоряжение опытной группы, они вам всё расскажут. Краснов, — обратился к недалеко стоящему человеку майор, — космодесантник поступает в ваше распоряжение. Объясните, что от него требуется.

К Самалу подошёл на вид молодой, не только для военного, но тем более для «чистюли» парень. С одного взгляда на него можно сказать, что он тяжелее коммуникатора ничего в своей жизни не поднимал. Такой хлюпкий, неказистый с длинными, тощими руками и крючковатым носом.

— Пойдёмте со мной, будем работать в моей лаборатории, — и быстрым шагом направился по коридору.

Самал с трудом успевал за быстрым, уверенным шагом «паренька».

Лаборатория оказалась обычным кабинетом, заставленным коробками, ящиками, и всяким ещё непонятным для Самала оборудованием. Только одно сильно удивило. Это женщина, даже нет, не так, а Кра-Си-Ва-Я девушка встретила их на пороге лаборатории. На вид ей до тридцати, хотя все сейчас, после проведения процедур «остановки старения» выбирали примерно этот возраст — около тридцати лет женщины и тридцать-тридцать пять мужчины. Определить «на глаз» точный биологический возраст очень проблематично.

— Амала, — начал говорить Краснов, — покажите нашему помощнику, что и куда надо поставить, переставить, поднять и отнести. Сегодня он в нашем распоряжении и всю организационную работу надо выполнить. Завтра, после настройки аппаратуры начнём эксперименты. А я пока свяжусь с военными и попрошу присылать нам тех, с планеты «Дранга».

— А что там, на планете, мне тоже приходилось там бывать, — не отрывая глаз от девушки, спросил Самал.

— Вы подверглись излучению на планете? Вы были в той группе, которая совершила посадку во время нападения? — не скрывая своего удивления, спросил Краснов.

— Да, я со своим подразделением был там. После посадки у меня заклинил скафандр, и я простоял столбом почти шесть часов, пока меня не извлекли, — чуть смущаясь, ответил Самал.

— Очень интересно, очень, — потирая ладони, сказал Краснов, — тогда позвольте представиться, я академик Краснов и не смотрите на мой внешний вид такими удивлёнными глазами. После процедуры ОС, что-то пошло не так и меня заморозили примерно, — он закатил глаза и продолжил, — даже уже не помню когда и на сколько лет. Вывели из криогенного сна, когда смогли разобраться, что произошло тогда во время процедуры ОС, но побочный эффект всё-таки остался. И выгляжу я не совсем презентабельно.

— Кстати, познакомьтесь, — продолжил академик, — это Амала, моя внучка.

— Рядовой Самал семнадцатая космодесантная рота, — с ещё большим удивлением представился Самал. Его глаза смотрели то на академика, то на Амалу.

— Ну что ж, давайте вы нам все-таки поможете расставить всё это, — академик обвёл руками, заставленное помещение, — по местам, и тогда уж моя группа приступит к изучениям сложившегося феномена. Военные свою версию отрабатывают, а я попробую доказать свою гипотезу.

Работа у Самала двигалась споро. И силушкой от рождения он не обделён, и проявить себя перед красивой девушкой уж очень ему хотелось. Но всякий раз, когда их взгляды встречались, или приходилось общаться стоя рядом друг с другом, он как-то робел, краснел и не находил, что такого заумного сказать.

Когда работа вся сделана. Приборы распакованы, установлены, лишнее вынесено на склад, Самал, переминаясь с ноги на ногу, стоял у выхода из лаборатории и искал причину как бы ещё раз поступить в распоряжение академика, то есть встретиться и увидеть Амалу.

— Что ж молодой человек, — обратился к нему академик, — мы с вами быстро управились, я грешным делом думал, что и завтра придётся возиться с установкой по местам приборов. А так, я смогу начать исследования уже завтра, как только проведу проверку и настройку оборудования. У вас есть задания на завтра?

— Нет, на завтра распорядок дня до нас ещё не доводили, — ответил Самал.