– На месте хозяев мыть окна я бы стала в последнюю очередь, – съязвила девушка, – меньше с улицы увидят.

– Для этого шторы или жалюзи можно повесить, а там ничего. Нормальные люди сейчас будут жить с незанавешенными окнами?

Май отвлекся от дружеской перепалки Кира и Липы, погрузившись в свои размышления.

«Может, не лезть в лес и горы, а здесь остаться? Зомбарей перебьем потихоньку, их тут явно меньше, чем в Дагомысе. Если трупы не успели отравить воду, то место вполне подходящее. Кто знает, что там, в глуши?», – кикбоксер поймал себя на мысли, что пытается выдать бормотание страха за голос разума. Неизвестность всегда пугала.

Полякова тем временем поднялась на ноги и взяла копьё:

– Я по-маленькому.

– Прикрыть? – в шутку поинтересовался Балу.

– Сама справлюсь, – фыркнула танцовщица и, покачивая бедрами, покинула обгорелые руины.

Троица проторчала здесь еще несколько часов и только ближе к вечеру направилась к выбранному дому. Внутрь пришлось пробираться через окно, но, к счастью, Кир научился вскрывать их почти бесшумно.

В жилище пахло плесенью и гнилью. Май быстро обнаружил источник – под кроватью смердел наполовину разложившийся труп кошки. Воняло так, словно в морге на неделю отключили электричество и открыли все холодильники с мертвецами. Даже после того как парни выбросили останки кошака, дышать легче не стало.

– Тут всё пропиталось мертвечиной, аж горечь во рту, – у Липы позеленело лицо, она опустила визор на шлеме, но это не спасало. Девушка поняла, что сейчас выблюет обеденную чечевицу посреди комнаты и выбежала на свежий воздух. Лиманов на прощание оглядел богатый интерьер и направился следом за ней:

– Ты в порядке?

– Тошнит…

– Надеюсь, не от беременности, – парень ухмыльнулся, но в тоже время насторожено посмотрел на кузину-любовницу.

– Не каркай мне тут.

Липа попыталась ткнуть его кулаком в бок, но кикбоксер инстинктивно выставил блок.

– Ай, больно, – девушка поморщилась и потерла запястье.

– Извини, рефлекс, – начал неловко оправдываться Лиманов и нежно обнял ее.

За спиной послышался смачный плевок. Кирилл вышел на крыльцо, с битой на плече:

– Вот что за звери эти кошки?! Живые могут нагадить так, что не выветришь, а когда сдохнут – еще хуже вонь разведут.

– От тебя пахло бы не лучше, окажитесь ты на её месте, – заметил Май.

– Не надо вот этого сейчас. Пошли соседний вскроем, надеюсь, там без тухлятины обойдется…

– Обожди, тот низкий, нам двухэтажный нужен, чтобы за территорией приглядывать.

Торопов повертел головой по сторонам, но не заметил поблизости ничего подходящего:

– Да пойдет. Одну ночь и в таком перекантуемся…

– Нет! С таким подходом эта ночь может стать последней, – ледяные нотки в голосе Лиманова, говорили о том, что лучше не спорить. Май включил режим вожака.

Пришлось углубиться в село, чтобы найти пригодный дом. Этой ночью они избежали участи спать под открытым небом и вздрагивать от каждого хруста ветки. Толстые стены, прочная дверь и надежная крыша защищали людей от врагов и непогоды. Но утром Лиманов окончательно поборол свои сомнения и принял решение идти дальше. Никто и не спорил, все изначально планировали найти глухое место. А Волковка, несмотря на то, что вымерла вся под корень, лежала слишком близко к Дагомысу.

На востоке забрезжил рассвет, но казалось, что еще стоит глубокая ночь. Село пряталось в тени лесистых гор, и утро тут наступало чуть позже. Три человека осторожно выбрались из брошенного дома и медленно пошли в северном направлении. Впереди лежал еще один поселок, друзья хотели миновать его по темноте.

– Может, все-таки в Абхазию? – в очередной раз предложила сонная Липа, – Я там такое укромное местечко в горах знаю, человек сто всего жило. У них мандариновый сад- просто сказка…

Полякова ездила в Абхазию раз тридцать и рассказывала, что у неё там друзей полстраны. Зная бурную молодость кузины, Май подозревал, что многие могли быть ближе, чем друзья.

– Мы вроде это уже обсудили, – недовольно сдвинул брови Лиманов.

– Да, помню-помню, пешком далековато, на машине страшновато. Тем более что машины-то и нет.

Где-то справа увесистый грецкий орех упал с ветки и скатился по навесу над крыльцом. От грохота все опять едва не повалились на землю.

– Твою ж мать! Хорошо я перед выходом в сортир сходил, а то бы сейчас навалил в штаны, – пробормотал Балу.

– Найти тачку – не проблема, – вернулся к прерванной теме Май, – но мне кажется, нарваться на засаду – как два пальца об асфальт. Не нужны нам эти приключения, тут наша земля, здесь и будем двигаться.

Двигались они медленно, никому не хотелось впотьмах запнуться и подвернуть ногу. Но все-таки путники успели пройти все ближайшие обжитые места до того, как полностью рассвело. Теперь впереди их ждали лишь густые леса, через которые тянулась узкая дорога. Друзья шли по обочине, держась поближе к деревьям.

Спустя три часа бродяги решили остановиться на первый привал. Май не хотел долго рассиживаться, он планировал пройти сегодня километров пятьдесят. Но вскоре на дороге показалось серьезное препятствие – дюжина зараженных делила добычу на асфальте прямо посреди трассы. Счастливое чавканье, голодный визг самых слабых членов стада и рычание вожака слышалось далеко вокруг.

Люди спрятались за стволом высокого ясеня, оценивая угрозу. Друзья не могли разглядеть с этого расстояния, кого жрали зомби – человека или зверя. Да было уже и не важно, кто стал их завтраком.

– Обойдем лесом, они слишком заняты, не услышат нас, – предложила Липа, с отвращением глядя на инфицированных.

Но у брата появилась другая идея, он скинул рюкзак и стал разминать суставы и мышцы.

– Ты чего? – удивился Балу.

– Их мало, мы давно не тренировались как следует, нельзя навыки терять.

– Драться хочешь? Тебе делать нечего?

– Ты растолстел, надо держать себя в форме. Я возьму на себя половину, остальных поделите между собой, – кикбоксер вышел из укрытия и вразвалочку направился к людоедам.

– Псих чертов, – прошипела Липа и посмотрела на Кира, – пошли, чего сидим?

Торопов поправил на голове шлем и сжал двумя руками биту. Это он придумал надевать мотоциклетные каски во время каждой вылазки, зомби часто пытались ткнуть пальцами в глаза или заехать кулаком по затылку. Некоторые зараженные дрались как пьяные трактористы, махали руками, словно ветряные мельницы. Техники никакой, но зато злости и напора хоть отбавляй. Всё это, помноженное на отсутствие страха и нечувствительность к боли, делало их опасными противниками.

Трое зомби увидели человека и оторвались от трупа. Кровь стекала у них с подбородков, рты растянулись в хищном оскале. Май остановился, ему оставалось только ждать. Невысокий, но очень широкий, почти квадратный лысый мужик с козлиной бородкой бросился первым.

«Не моя весовая категория», – успел подумать кикбоксер, ловко увернулся от удара и провел лоу-кик. Нога противника хрустнула и через мгновение из сломанного носа зомби брызнула кровь. Добить оставалось делом техники, перчатка с металлическими шипами пробила висок и людоед отключился. Вся схватка заняла меньше десяти секунд.

Следом на Лиманова кинулась девчонка лет двенадцати. Тощая, вся покрытая синяками и царапинами, в изодранной майке и юбке, злая словно демон, она атаковала с пронзительным криком, заставив Мая попятиться. Но один удар в солнечное сплетение сбил ей дыхание, а второй отправил в глубокий нокаут.

Кир обрушил биту на голову долговязого парня с синими, по плечи татуированными руками. Из всей одежды на нем сохранились лишь трусы и один носок. Балу почувствовал приятную вибрацию в руках, когда алюминиевая дубина проломила череп.

Липа остановила противника в двух метрах от себя. Острие копья пробило усатому дядьке горло чуть ниже кадыка. Тот словно что-то проворчал напоследок, закатил глаза, и его желудок опорожнился в штаны.

Драка набирала обороты. Зомби свирепели с каждой секундой, но друзья умело применяли заранее отработанную тактику. И всё-таки, благодаря численности, зараженные начали теснить людей к лесу.