Более весомой фигурой стал видеосудья. Он мог просмотреть эпизод в повторе с десятка ракурсов и передать полевому судье, какое решение нужно принять. Датчики на одежде футболистов четко фиксировали положение «вне игры» и сразу сигнализировали арбитру. Стало меньше скандалов и претензий к судьям после матчей.

Для такого консервативного спорта как футбол все эти преобразования стали настоящей революцией. Появились футбольные ассоциации, которые отказывались принимать изменения и объявили о создание лиг по «классическому футболу». Но ФИФА жестко отстаивало свою позицию, большинство ТОП-клубов и футбольные функционеры поддержали реформы. Все ведущие лиги и международные турниры стали проводиться по новым правилам.

Чернову «новый футбол» также пришелся по вкусу, но теперь из-за эпидемии оставалось лишь пересматривать повторы любимых матчей.

– Ну что, пошли? А то жрать уже охота, – решил поторопить босса Богдан.

– Да, сейчас идем, – ответил Александр, не отрываясь от просмотра.

– Точно вдвоём?

– Угу, – Чернов дождался когда «Барселона» сравняет счет, нехотя поставил видео на паузу и поднялся с кресла.

Через двадцать минут они уже стояли на поверхности в защитных костюмах. Александр достал прибор забора воздуха и взял пробы.

– А чего ты наших ученых не отправил за этим делом? – Десятому приходилось говорить громко, защитная маска на голове сильно глушила звук.

– Сам захотел ноги размять. Тебе разве не интересно, что происходит на поверхности? Не хочешь увидеть небо, деревья? – спросил Александр, прогуливаясь по территории.

– Я не хочу превратиться в тупого голодного зомбака. А без неба я как-нибудь обойдусь, пока эта зараза не рассеется.

Бывший советник президента ничего не ответил. Жизнь после переворота с каждым днем все сильнее его напрягала. Он боялся, что в любую минуту его могут пристрелить свои же подельники. Власть, попойки, женщины оказались краткосрочными утехами, а глобально ничего не поменялось. Только выбравшись на поверхность, Александр понял, чего действительно хочет.

Он бросил взгляд на Десятого, тот сжимал автомат и с недовольным видом осматривался по сторонам. На поверхности Матвеев чувствовал себя неуютно. Чернов мог бы все сделать и один, но боялся покидать бункер без сопровождения. Лидер хунты опасался, что союзники по мятежу могут запереть за ним дверь и просто не пустить обратно. В компании с Десятым это казалось уже маловероятным, капитан имел реальный авторитет среди бойцов.

– Ну что, сделал всё за чем пришел? Возвращаемся? – Богдан задрал голову, наблюдая за парящим в высоте орлом.

Чернов ничего не ответил, он словно застыл, уставившись на купол обсерватории.

– Прием? Завис что ли? – Богдан хотел слегка толкнуть Чернова в плечо, но не рассчитал силу. Александр качнулся в сторону, едва устоял на ногах и со злобой посмотрел на Матвеева:

– Не понял…?!

Богдан примирительно поднял руки ладонями вверх и расхохотался:

– Ты чего, каши мало ел? Тебя чуть толкнёшь, и ты уже падаешь. Я спрашиваю, а ты не отвечаешь, вот я тебя и вывел из ступора.

Чернов прищурился и хотел уже сплюнуть на землю, но вспомнил, что он в защитном костюме и маске. Получилось бы глупо, а глупости, даже мелкие, ему совершать совсем нельзя. Бывший помощник президента тяжело вздохнул и строго проговорил:

– Надо прекращать бардак. Подтяни дисциплину. Бухать и девок трахать – только когда я разрешу. Субординация должна быть в коллективе. Еще раз кто с поста уйдет – на неделю закрою в штрафблоке.

Матвеев прищурился, маска скрывала его усмешку:

– Гайки закручиваешь? Ну-ну, смотри резьбу не сорви только. Солдатики волю почувствовали, их сейчас так просто не построишь. Тут деликатней надо, мой тебе совет.

– А ты не советуй, а задачи свои выполняй. Прям сейчас и начнешь порядок наводить, пошли, – Александр зашагал в сторону шлюза в убежище.

Десятый пристально посмотрел ему в спину и покачал головой:

– Ну-ну, это мы еще поглядим, командир, кто и что выполнять будет…

Когда они прошли через буферную и санитарную зону, Чернов снял защитный костюм и направился с пробами воздуха в лабораторию. Затем заглянул в прачечную, бросил беглый взгляд на Петра и пошел к себе в отсек досматривать футбол.

Никто не беспокоил его несколько часов, но ближе к вечеру раздался требовательный стук в дверь. На пороге появился один из инженеров и взволнованно выпалил:

– У нас там это… авария с холодильными установками…!

– В смысле? – удивленно протянул Александр, приподнимаясь с кресла.

– Температура внутри морозильных блоков повышается, пока не можем найти причину… Там Дес… эм.. гм… Богдан Олегович уже разбирается, Вас просил позвать.

Чернов быстро поднялся с кресла. Фраза о том, что «Матвеев разбирается с проблемой» насторожила лидера:

– Пошли, пока Десятый не перебил там всех. Знаю я, как он любит разбираться.

Александр добрался до пищеблока и застал там Матвеева, трех его бойцов и еще двух технических специалистов. Инженеры стояли бледные и перепуганные, так как Десятый поносил их отборной руганью.

– Что значит, не знаешь как починить?!! Ты инженер или хер в стакане? Тебя что не учили? Зачем ты тут нужен тогда?! Застрелить тебя сразу в голову или сначала в ногу хочешь?!!

– Тут, возможно, понадобятся комплектующие, которых нет у нас на складе, – мямля от страха, оправдывался один из специалистов. Это был Евгений Калмыков, тот самый инженер, который пытался сбежать с товарищем еще до переворота.

– Значит, яйца твои отрежу и вместо этих комплектующих установлю, понял?! – продолжал орать Десятый, пытаясь стимулировать технарей на быстрое решение проблемы.

– В чем дело? – недовольно поинтересовался Чернов, стоя за спиной Матвеева.

Богдан обернулся и развел руками:

– Да вот, несколько тонн мяса, рыбы, курицы, овощей замороженных вот-вот тухнуть начнут. Эти ребята говорят, что не могут холодильники починить…

– Один только не можем, второй-то работает, – неудачно попытался оправдаться Калмыков.

– Ну зашибись, тогда вы будете жрать тухляк из сломанного морозильника, а мы себе второй оставим. Идет? Иначе нахрена вас кормить, раз у вас руки из жопы растут и вы починить ничерта не можете, – вступил в разговор один из бойцов с позывным Муха.

– Захара Евгеньевича хорошо бы позвать, он тут все знает, – предложил второй технарь, вспомнив про главного инженера убежища, который сейчас лежал в лазарете. После переворота и изгнания президента его состояние резко ухудшилось.

– Ты идиот? Он после инсульта говорить-то едва может, – раздраженно ответил Чернов, – в общем, даю вам сутки. Что хотите делайте, но чтобы через двадцать четыре часа вторая морозильная установка заработала.

– Мы попробуем, но ничего не гарантируем, – пожал плечами Калмыков и тут же получил пинок в живот от Мухи.

– Тебе сказали сделать! Значит умри, но выполни! – злобно рявкнул боец и навис над инженером, который от боли скрючился на полу.

– Назад! Кто тебе разрешал его бить?! – холодно и злобно процедил Чернов.

– А че он так разговаривает?

– Это не твоё дело, – Александр сделал шаг вперед, сверля глазами солдата.

Муха замялся на секунду, но тут же сам перешел в наступление:

– А чьё дело? Твоё?! Сам себя главным назначил, а что ты можешь? Ты либо сам чини этот холодильник, либо технарей строй, чтобы суетились. Или вместе с ними тухляк делить будешь.

Чернов понял – прямо сейчас его авторитет летит в такую глубокую пропасть, что приземлившись, уже не сможет подняться. Боковым зрением Александр почувствовал тяжелый взгляд Десятого. Муха нагло и дерзко смотрел в глаза лидеру, чуть скривив в усмешке рот. Два других солдата еле заметно покачивали головами, соглашаясь со словами товарища. Бывший советник президента выхватил пистолет из кобуры и выстрелил в упор.

Муха рухнул, издав слабый стон, на полу под ним стала растекаться лужица крови. Тут же сослуживцы нацелили автоматы на Чернова. Бойцы нервно переводили взгляд с Матвеева на Александра, как бы спрашивая у командира, что делать. Главарь хунты тоже не опускал свой пистолет и держал бойцов под прицелом. Только от Десятого теперь зависело, куда склонится чаша весов и сколько будет еще жертв.