— Откуда, чёрт возьми, ты знаешь? — прохрипел я, глядя на внушительного воина, который подошёл к нам и остановился, чтобы осмотреть наш лагерь.

— Кажется, я знаю доспехи, — пробормотал Харгрим со странным благоговением.

— Это хорошо? — спросил я уголком рта и шагнул вперёд, чтобы поприветствовать вновь прибывшего.

— Это стальной Эгил Махтар, — ответил Харгрим и сделал шаг назад. — Ни одно из его оружий и доспехов не пережило Первую эпоху, за исключением меча Королевы.

Я облизал пересохшие губы и посмотрел на молчаливого воина.

— Друг, — дипломатично начал я, но он потянулся за спину и вытащил копье.

— Ты стоишь на земле Империи, — объявил он на старом наречии. Я краем глаза заметил, как Дана потянулась за своим луком. Филимон также незаметно пнул ногой отрубленную голову, чтобы скрыть её. — Ты, как и остальные, так и кочевники, сюда не допускаются.

— Мы исследователи, — быстро сказал я с улыбкой на губах.

— Убийство наших на территории Империи является тяжким преступлением, — продолжил воин, не обращая внимания на мои слова. — В чём твоя просьба?

— Он был убийцей, — сказал Филимон и подошёл ко мне.

— Даёшь слово? Кто дал тебе право быть палачом?

— Я член Гильдии, — объяснил Филимон.

— Это делает тебя убийцей и обманщиком по профессии.

— Это ученик Завесы Преисподней, — ответил Филимон с гримасой.

— Я нахожу твою попытку уклониться жалкой, — увещевал его воин. — Твоя маскировка отвратительна. От тебя разит рабством. Хватит твоей лжи!

— Ты не знаешь, с кем имеешь дело, — прошипел Филимон, оскорбление глубоко ранило его.

— Один из вас умрёт за это преступление, — сурово сказал воин. — Остальным я дам день форы, чтобы уйти. Затем я приду за вами. Я предлагаю вам выбрать достойного воина, который выиграет вам время.

— Ты будешь сражаться с Драконьим Всадником? — спросил его Харгрим.

Я в шоке отшатнулся.

— Почему? — ответил я неуверенно, не оценив поворот событий.

Воин долго смотрел на кузнеца.

— Драконий Всадник? Ты лжешь!

Затем опустил копье и обнажил изогнутый меч.

— Тогда ты будешь сражаться за них, — решил он. — Всадник он или нет, я предлагаю поторопиться, — сказал он остальным. — Если он падёт, я приду за остальными.

— Давайте нападем на него, — предложил Хагал. — Нас больше.

— Он предложил дуэль, — возразил Харгрим. — Мы не можем оскорблять богов Хагал!

— Владислав не может превзойти его, — сказал Филимон напряжённо. — Это неожиданно. Хотя так не должно было быть.

Что бы там ни бормотал старик, но я был занят более важными делами.

— Могу ли я вообще выиграть? — спросил я с надеждой. — Есть ли какие-то правила, по которым начисляются очки?

— Тот, кто упадёт первым, проиграет, — пояснил Харгрим.

— Это значит, что нужно или выиграть, или умереть, верно? — попросил я уточнить.

— Ты что, сошёл с ума? — рявкнул Филимон. — Ты не сможешь противостоять чемпиону имперской фаланги! Чёрт возьми, даже магия не поможет нам избавиться от него.

— У нас численное преимущество, — прошептал Хагал, и я посмотрел на молчаливого имперца, который ждал, пока мы подготовимся, не обращая внимания на наше обсуждение.

— Он прошёл через кампанию на островах чумы, — пояснил Харгрим. — Он сражался с Великим предводителем орд Собирателей Костей в битве при Коралловой долине, пока мёртвые не устали, — добавил он с ноткой легендарности. — Ходил пешком за Ониксовым драконом! Вокруг него сочинены песни, Хагал!

— Хотя теперь он старше, — добавил я, и Филимон только покачал головой. — Что? Возможно, он немного замедлился, потому что слишком стар.

Филимон отвернулся с отвращением.

— Драконий Всадник может противостоять любым угрозам, — заключил Харгрим с уверенностью.

«Это просто фантастика,» — подумал я, прикрывая лицо руками. Если мы ошибёмся, это будет конец для меня!

Я извлёк меч и направился к ожидающему имперцу. Древний воин был выше меня, бывшего вора. А его зловещий шлем делал его ещё более устрашающим. Мускулистый и загорелый, он был одним из самых впечатляющих мужчин, которых мне доводилось видеть. Его мощная грудь добавляла впечатление силы.

Меч, сделанный из цельного куска серой стали с лёгким красным отливом. Рукоять из слоновой кости, украшенная узорами, чудесно лежала в его руке. Он умело вращал клинок, и я почти слышал, как из него исходит мощная энергия.

Я взглянул на свою группу друзей. Дана заняла позицию в стороне от дороги в джунглях, чтобы иметь лучший обзор. Филимон сделал то же самое с другой стороны, но осторожнее. Они готовы были помочь мне, несмотря ни на какие правила. Я был тронут их поддержкой, зная, что мне придётся удивить этого воина, чтобы победить.

Внезапно за спиной имперца появились три фигуры. Все они женщины: одна — в зелёных кожаных доспехах, выглядела как разведчица с фиолетовыми волосами. Другая — в простой одежде из натуральной кожи, её волосы были собраны в аккуратный пучок. Третья стояла впереди, в короткой тунике, с большими зелено-серебристыми глазами. Она была моложе и меньше ростом, чем остальные.

— Не подходи, Фэнаиль, — сказал имперец, не отрывая взгляда от нас.

— Она беспокоится, что людское племя не соблюдает правил, — пояснила разведчица, и я понял их разговор, держа руку на рукояти моего меча.

— Тогда они врут, — ответил имперец, и разведчица уставилась сквозь меня на Дану, её глаза смотрели с издёвкой.

— Чёрт побери, — выдохнула Дана за моей спиной, смешанное чувство благоговения и возбуждения. Это немного смутило меня, но она попыталась улучшить обстановку. — На что ты смотришь, пурпурная кобра?

Улыбка разведчицы исчезла, она не ожидала такого комментария. Она растянула лук, но имперец повернулся и дал ей знак не вмешиваться.

«Чёрт возьми, прекрасная женщина», — подумал я и ринулся навстречу отвлечённому воину.

Спасибо.

Я сделал два быстрых шага вперёд и нанёс удар, целясь в незащищённое место на горле — туда, где его доспехи стыковались со шлемом. Имперец услышал моё приближение и отступил назад, опустив голову. Лезвие моего меча звякнуло о доспехи и отскочила от его груди.

Я отвёл меч назад и снова атаковал, на этот раз целясь в ногу, чуть выше стальных поножей. Фэнаиль испуганно ахнула, но Имперец со сверхъестественной скоростью убрал ногу, отступил в сторону и атаковал меня слева.

Скорость и сила его удара были невообразимы, и я инстинктивно отвёл его меч своим. Звон мечей разносился среди джунглей, где тусклый солнечный свет приобретал зловещий красный оттенок. Искры, срывающиеся со стальных лезвий, прожгли сухие листья под ногами до черноты.

Я отскочил назад, в ушах у меня зазвенело, а Имперец грациозно для такого тяжело вооружённого воина подпрыгнул и снова атаковал.

— Отвали, — выругался я и снова парировал удар. Звон клинков прозвучал как колокол. На этот раз я почувствовал силу удара до самых костей. Она прошла по моей руке и отдалась в зубах. Я отшатнулся назад, моя рука стала цвета угля, и я чуть не упал на колени.

Всё это было уловкой.

Имперец подошёл ко мне, пританцовывая на ногах, двигаясь то вправо, то влево. Его движение останавливалось на крошечную долю секунды при каждом шаге, как будто он искал лазейку. Я дал ему одну, и он воспользовался ею, бросившись вперёд. Я уклонился, а не парировал удар, и почувствовал, как лезвие полоснуло по наплечникам. Тогда я увернулся и атаковал Имперца с незащищённой стороны. Он поднял левое предплечье, чтобы заблокировать, и я изменил стойку в середине движения, чтобы отрубить ему руку.

Клинок отскочил от его наруча, не оставив на нём вмятины, но искры обожгли мне лицо. Я выругался и побежал за воином, подкидывая меч в руке и нанося удары снизу вверх.

Имперец отскочил в мгновение ока, его отступление оказалось ловушкой, где он целился в мою шею. Мне пришлось изменить атаку на защиту. Я сделал это, импульсивно изменив стойку и дернувшись в сторону.