— Больше сдирать кожу не будем, — предупредил я, и Велес остановился, уставившись на меня. Лицо почти зажило, но остались пятна, смесь зеленого и фиолетового цветов.

«Если подумать, труп выглядел лучше, чем когда-либо,» — подумал я.

— Ха, — хихикнул Велес, его зубы застучали, словно он не привык к таким действиям. — Ха-ха… ха!

Он потянулся к поясу за рукоятью ятагана, свисающего с импровизированной сбруи, и вытащил его из ножен.

«Черт возьми, что он задумал?»

Я отступил, потянувшись за мечом, который носил за спиной. Моя рука схватила волосатый отросток, который моментально отдернулся. Я ахнул и обернулся — огромные жвала с щелчком сомкнулись, почти оторвав мне нос и часть лица.

«Чертово везение,» — подумал я.

Волосы встали дыбом, и я едва успел отпрыгнуть назад.

Гигантский паук упал рядом, лошадь панически заржала и бросилась в другую сторону. А Сухарь взвизгнул, уставившись на монстра, приземлившегося среди нас.

Арахнид зашипел и оттолкнулся на длинных лапах вперед. Я приземлился на спину, но немедленно дернулся в сторону, пытаясь вытащить меч. Существо добралось до меня за долю секунды. Дотянувшись передней лапой, оно промахнулось всего на волосок.

Я вздохнул, проклиная свою родословную, уходящую в прошлое на десять поколений. Затем уклонился вправо, обнажил клинок Радиона и парировал удар второй лапы. Ороговевшая кожа на лапе ощущалась как железо.

Арахнид издал леденящее душу протяжное шипение. Оно эхом разнеслось по тихим послеполуденным улицам. Похожие звуки донеслись отовсюду вокруг нас.

— Нам нужно идти сейчас, Владислав! ДУМАЮ, ЭТО ГНЕЗДО! — Филимон выкрикнул запоздалое предупреждение, вскочив на свою лошадь.

Я посмотрел в его сторону, стиснув челюсти. Глаза чуть не вылезли из орбит.

— ТЫ ДУМАЕШЬ, ИХ ТУТ МНОГО⁈ — Сердито прокричал я в ответ.

Велес все еще истерично хихикал, наблюдая, как я отчаянно пытаюсь увернуться от неустанных атак. Я отрубил кусок лапы, разбрызгивая зловонную жидкость. И воспользовался паузой, чтобы обнажить второй меч. Арахнид снова набросился на меня. Я отбил раненую лапу одним клинком, блокируя правую другим. Гигантский паук отбросил меня на два метра назад, мои сапоги заскользили по песку.

— Волосатое, причудливое дерьмо, — сплюнул я.

Я попытался броситься на него. Серебристая липкая паутина, покрывшая мой левый бок, остановила меня. Арахнид злобно щёлкнул клыками. У него были красные фасеточные глаза, злые и голодные.

«Безжалостное существо.»

Затем огромное многоногое тело прыгнуло и приземлилось на меня. Я упал, мои колени подогнулись. Мерзкие жвала несколько раз щелкнули, пытаясь обезглавить меня. Его голова дергалась снова и снова. Поднятый в последний момент клинок застрял между мной и телом паука, мой единственный щит.

Что это за дерьмо?

Я изо всех сил надавил на плечо. Вены вздулись у меня на шее, зубы сжались так сильно, что, казалось, вот-вот сломаются. Но ничего не происходило. Арахнид злобно зашипел, понимая, что я не могу от него избавиться, и пристально посмотрел на меня.

Странное онемение распространилось по моей груди, а затем поднялось вверх по руке. Разрядом молнии я уничтожил один из его фасеточных глаз. Жидкость растеклась по моей шее.

С могучим рёвом я оттолкнул гигантское насекомое и встал на ноги. Арахнид закричал от боли, клацнул клыками и вонзил задние лапы в землю. Он попытался остановить своё тело, а затем лягнул, толкнув массивное туловище вперёд. Меня отбросило кувырком на пять метров в сторону. Ударился о разрушенную древнюю стену. Пыль поднялась густым облаком вокруг меня. Моего меча не было.

Кашляя и ошеломлённый, я встал. Услышал, как множество конечностей роют землю, когда существо снова приближалось. Арахнид, не такой крупный, как первый, преодолел расстояние за секунду. И попыталась броситься на меня.

Велес преградил ей путь, поднял сломанную руку и ударил прямо в пасть паучихи, вонзив кость предплечья в ее мозг.

Раздался тошнотворный хруст.

— Прыгай на коня! — крикнул мне Филимон, бросая поводья «Ветерка». Он глянул, как труп вытаскивает сломанную руку из черепа паучихи. — Они приближаются!

Сухарь с энтузиазмом соглашался.

— РРРЕЕЕЕЕЕЕ!

«Пауков больше и больше», — так я понял его рычание.

Я пришел в себя и вскарабкался на своего скакуна. Повернувшись, еще раз взглянул на приближающегося Велеса.

— Ты умеешь ездить верхом? — спросил я, и труп фыркнул, пытаясь собрать кости в руке обратно. Отваливающиеся куски кожи, фрагменты костей. А то, что осталось, слишком разбито.

— Чертовски слабые и рахитичные твари! Что это за кости? — Велес взревел в праведном негодовании и взобрался на лошадь кочевника, предварительно окинув ее суровым взглядом.

— Почему ты не воспользовался мечом? — спросил я.

Филимон, ехавший рядом вздохнул.

— Он убил её с первого удара.

Я нахмурился и пнул коня, чтобы заставить скакать быстрее. Когда мы миновали внешние стены, в мёртвом городе позади нас всё ожило с повторяющимися визгами и грохотом.

— Ты знал о пауках? — разозлился я на Филимона, когда мы отъезжали. Старик не торопился с ответом, предоставляя отличный шанс для продолжения истории.

Юноша, старик, древний Труп и дракончик…

— Я же говорил тебе, Владислав, что была обнаружена другая часть города! — ответил Филимон спустя время. Он взглянул на Велеса, который ехал со скрещенными руками, не держась за поводья. Его лицо выражало довольство. Одна из рук Велеса была разорвана в клочья.

Хм.

— И что нашли в той части города? — спросил я, взглянув на проделки трупа.

Филимон скорчил гримасу, прежде чем ответил, немного смущенный:

— Пустынные скорпионы, — вспомнил старик, и его дрожь была заметна.

— Больше, чем эти пауки?

— Нет, обычные, — ответил Филимон. Увидев, что я нахмурился, он покраснел и добавил. — Я боюсь скорпионов.

Я кивнул. Тоже боялся скорпионов, в общем-то всех насекомых. Но я отдал бы что угодно, лишь бы не видеть больше пауков какое-то время. Сухарь взобрался мне на грудь по складкам одежды. И найдя подходящее местечко, обвил длинным хвостом мою правую руку. Обнял меня за шею жилистыми передними лапами и заснул, пару раз рыгнув.

Арахнид не последовал за нами из руин.

Через неделю путешествие пришлось прервать из-за внезапной смерти одной из лошадей. Этот факт, конечно, не вошел бы в песни или легенды, рассказываемые в тавернах.

Лошадь просто погибла на наших глазах, не издав ни звука. Она упала на бок, врезалась в мягкий песок пустыни и скатилась к краю дюны.

Кажется мы даже услышали, как она скользила вниз по склону.

— РРЕЕЕЕ?

— Сухарь чертовски прав, — проворчал я, поворачиваясь в седле. Ночь уже подходила к концу.

Филимон, всегда спокойный и смиренный, сказал:

— Просто перегрузим наши вещи на другую лошадь.

Велес ехал рядом, сложив руки на груди. Он смотрел на затухающие звезды, полностью поглощенный ими.

Я застонал и спрыгнул на землю. Песок под моими сапогами был мягким, и я начал медленно увязать в нём.

— Ты справишься один? — спросил Филимон. — Сначала проверь, что осталось. Лучше разбить лагерь с этой стороны дюны.

Он хотел сказать, что я должен пойти один.

— Ты можешь помочь? — спросил я, глядя на полутруп, который называл себя Велесом. Он выглядел как мертвец: с черно-зелёными рубцами, растрёпанными волосами и странным взглядом.

— Ха,- ответил труп. — Ха-ха… ха!

Я надул щеки.

— Это означает «да»?

Вероятно, что да.

Я начал спускаться со склона, и песок стал скользить под ногами, будто вся местность двигалась. Я хотел произнести свою знаменитую тираду, но увидел мертвую лошадь у подножия дюны.

Еще минута ушла на то, чтобы разобраться в ситуации.

Потом Велес следовал за мной, спускаясь по склону так же, как он ездил верхом. То есть глядя прямо перед собой и непреклонно гордый, пролетая мимо меня… Но на этот раз его путь был короче. Споткнувшись, он перекувыркнулся и, совершив несколько сальто, упал рядом с мертвой лошадью.