Морис сидел в кресле-качалке с рюмкой коньяку в руке. Не поднимаясь, он кинул на нее злобный взгляд.
– Где это ты шлялась весь день? Она не стала отвечать.
– Ты хотел меня видеть?
– Чей член ты сегодня облизывала? – Язык у него заплетался.
– Это, в любом случае, не твое дело, – ответила она. – И уж, конечно, но такой, как у тебя. Поэтому говори, что тебе нужно, или я уйду.
Голос его был раздраженным.
– Никогда не догадаешься, кто сегодня звонил. Она сразу догадалась, но не подала виду.
– Иоганн Швебель, – бросил Морис, внимательно наблюдая за ней. Но выражение Таниного лица не изменилось. – Тебя это не удивляет?
– А должно удивлять? – совершенно естественно спросила она.
– Я хотел спросить, не беспокоит ли тебя его появление.
– Какие у меня основания для беспокойства? – спросила она. – В наших книгах все в порядке, все честно. Доля Вольфганга в целости и сохранности.
– Ты просто дура, – окрысился Морис. – А что, если они захотят взять все в свои руки? Где мы тогда будем?
– Он так сказал? – поинтересовалась Таня.
– Нет. Он просто хотел встретиться с нами. Я сказал, чтобы он перезвонил завтра в одиннадцать.
Она посмотрела на него. Его лицо покраснело от выпитого коньяка, а так много он пил днем, только если был очень расстроен.
– Тебе надо перезвонить ему и назначить встречу.
– Он сказал, что его трудно застать, так что он позвонит сам.
Она кивнула.
– Вполне возможно. Откуда нам знать, какие у него еще дела в Париже. – У Иоганна должна была быть причина поступить так. Он знал о договоренности на одиннадцать и все же просил ее позвонить в девять. Она встала, собираясь уходить. – Что же, завтра все и узнаем.
Морис вскочил.
– Я ждал тебя, только чтобы сообщить эти новости. А сейчас ухожу ужинать. Тебе понадобится машина?
– Нет. Можешь взять, – сказала Таня. – Я сегодня ужинаю с Жаннет.
Иоганн вышел из ресторана „Георг V» и остановился, поджидая такси. Париж. Он все такой же. Совсем не изменился за эти годы. Как и французы. Эгоистичный, напористый, требовательный, думающий только о себе город. Так и кажется, что он говорит: „Посмотрите на меня! Разве я не прекрасен? Не самый красивый в мире?» И, черт возьми, это сущая правда!
Швейцар открыл дверь такси, умудрившись одновременно опустить в карман чаевые и коснуться пальцами фуражки. Иоганн назвал адрес, поудобнее уселся и достал из портфеля папку.
Там лежали финансовые отчеты по французским компаниям, собранные по его поручению. Он взглянул на первую страницу.
Eau Minerale S.A. Mng. Дир. маркиз де ла Бовиль. Продукция: минеральная вода в бутылках по 1 литру, продастся, в основном, в небольших гостиницах и ресторанах, очень редко оптом. Конкуренцией и рекламой не занимается, продает по ценам на 30–40 % ниже, чем Эвиан, Виттель и др. Приблизит. валовой доход за 3 года – 10 млн. фр., чистый – 1,5 млн. фр. Расч. стоим. имущества, заводов и обор. – 45 млн. фр. Сведений о злоупотр. или задолж. нет. Депозит – 40 млн. фр. Все счета оплачиваются быстро, в срок от 10 до 30 дн. Кредитный рейтинг – до 25 млн. фр.
Отложив этот документ в сторону, Иоганн взял следующий. Domaine Marquis de la Beauville S.A. Mng. Дир. маркиз де ла Бовиль. Продукция: вина среднего качества, шампанское, коньяк, продается оптом другим винным заводам. В розницу не поступает, этикеток не делается. Прибл. валовой доход за 3 года – 125 млн. фр., чистый – 25 млн. фр. Расчетная стоимость имущества, заводов и оборудования – 400 млн. фр. Сведений о задолженности нет. Депозит – от 250 млн. фр. до 325 млн. фр. Все счета оплачиваются в течение 10–30 дней. Кредитный рейтинг – до 100 млн. фр.
Он потянулся за сигаретой, прикурил и развернул последний отчет.
Parfums Tanya S.A. Mng. Дир. маркиз де ла Бовиль. Продукция: духи, одеколон, сырье для духов, продается оптом различным компаниям для розлива по бутылкам и использования в косметических средствах под их собственной маркой. Ни розничной продажи, ни собственных этикеток. Прибл. стоимость имущества, заводов и оборудования – 11 млн. фр. Расчетный валовой доход – 100 млн. фр. Чистый доход – 45 млн. фр. Сведений о задолженности нет. Депозит – от 350 до 400 млн. фр., кредитный рейтинг – до 100 млн. фр.
Швебель закрыл папку и задумчиво уставился в окно, на проезжающие мимо машины. Во многих отношениях способ, каким управлялись все эти компании, не был чисто французским. Прежде всего, ни одна французская компания – ни большая, ни маленькая – не платила по своим счетам вовремя. И ни у одной французской компании кассовый баланс не превышал ее ежегодных расходов. Все дело было, по-видимому, в Тане. Морис никогда бы так не, поступил. Он быстро посчитал в уме. Ну, конечно, Таня. Она берегла эти деньги для фон Бреннера. Эти сальдо и составляли его 50 процентов прибыли.
Такси свернуло за угол, и он вышел. Посмотрел на часы: без пяти девять. Расплатившись с водителем, он поспешил наверх, в адвокатскую контору. Похоже, он поступил правильно, попросив Таню позвонить сюда. Он чувствовал, что должен увидеть ее до встречи с Морисом.
Услышав негромкий стук, он открыл дверь и отступил в сторону, пропуская Таню в номер. Медленно закрыл дверь и повернулся к ней. Они долго молча смотрели друг на друга. Затем он откашлялся.
– Старые друзья не должны встречаться в ресторанах или адвокатских конторах.
Она молча кивнула. Он увидел слезы у нее на глазах и почувствовал, как что-то сжалось в горле. Протянул руку, но она не обратила на нее внимания. Голос был слегка хрипловатым.
– Старые друзьям не здороваются, пожимая друг другу руки.
Швебель протянул к ней руки, и она крепко обняла его. Он поцеловал ее солоноватую от слез щеку. Она стояла, положив голову ему на грудь.
– Милый Иоганн, – прошептала она. – Дорогой мой верный друг.
Он взял ее за подбородок и заглянул в глаза.
– Анна… – он запнулся. – Таня.
– Да, Таня. – Она улыбнулась.
– Рад тебя видеть, – сказал он, кивая.
– Столько времени прошло. Десять лет – и ни одного известия. Я надеялась услышать о вас значительно раньше.
Он смотрел на нее в изумлении, не понимая, чего она ждала.
– Проходи, – предложил он. – Хочешь что-нибудь выпить?
Таня прошла за ним к дивану и села.
– Нет, я ничего не хочу, спасибо.
– Тогда я закажу кофе, – сказал Иоганн, вызывая официанта. Через несколько минут, держа в руке чашку кофе, он попросил ее с улыбкой: – Расскажи мне о Жаннет. Она, наверное, уже совсем большая.
Таня улыбнулась в ответ.
– Ей шестнадцать. Сегодня утром она вернулась в школу, в Швейцарию.
– Жаль, что я не застал ее, очень хотелось увидеться. Если она пошла в мать, то, должно быть, очень красива.
– Она хороша, – подтвердила Таня, – но по-своему, не похожа на меня.
– Полагаю, ты удивлена, зачем я вдруг приехал, – спросил Иоганн.
– Я удивлена, что ты не сделал этого раньше, – сказала Таня. – Все бухгалтерские книги в порядке. И деньги на отдельном счете.
– Почему? Вы не должны никаких денег gesellschaft фон Бреннеру. – И вдруг Швебель все понял, посмотрел на нее. – Вольфганг… – начал он, но голос изменил ему.
– Вот именно, – улыбнулась она. – Я переводила половину прибылей на отдельный счет для Вольфганга, как и обещала.
Когда Иоганн наконец справился с волнением, в его голосе звучала боль.
– Значит, тебе не сказали?
– Что не сказали? – Было в его глазах что-то такое, от чего сердце у Тани похолодело: она догадалась. Чтобы не заплакать, прижала кулак ко рту. – Вольфганг умер.
Когда?
Дрожащими руками немец поставил чашку на стол.
– Десять лет назад. Я думал, ты знаешь.
– Я не знала. – Она уже справилась с собой. – Как это случилось?
– Его застрелили русские, когда пришли арестовывать. Он всегда говорил, что не позволит, чтобы его взяли живым и судили, как военного преступника. Он ведь никогда не был членом нацистской партии.