Вдоль длинного коридора справа и слева плавно отъезжали двери и по-одному, по двое туда заходили пленные. Я шёл примерно в середине, а когда впереди не осталось никого, до меня дошла очередь зайти внутрь. Комната оказалась маленькая для одного. Другой инопланетянин жестом указал на стоявшее в центре кресло отдалённо похожее на кресло-катапульту, что устанавливают в реактивных самолётах. Подходя ближе, осматривал неизвестное устройство. Захватов, ремней или других удерживающих устройств не заметил. Несколько секунд колебался. Усесться в него или отказаться, но грубый тычок в спину и неизвестный говор заставил подчиниться.
Как только уселся, принял удобную позу, сверху опустилась конструкция, что закрыла обзор.
Как и говорил Михаил, боли не было. Время уплотнилось. В мыслях, сменяя друг друга мелькали образы и что примечательно, в большинстве своём они были связаны с моими снами. Бои, сражения и капитан Глен. Он смотрел на меня и говорил. Говорил на неизвестном мне гортанном языке, а я понимал его не интуитивно, образами как было раньше, а именно понимал, что он говорит…
Конструкция, что скрывала голову плавно поднялась вверх, выпуская меня. Инопланетянин копошился возле управляющего пульта и в это время я понял. Передо мной стоит искусственно взращённый клон, созданный расой Анторсов, что, блуждая по необъятным просторам космоса ищут себе новый дом.
Неприятный пронзительный звук заставил вздрогнуть. Клон-инопланетянин переводил взгляд то на меня, то на информационный экран, что находился на пульте. Может мы бы так и стояли, застыв, но сознание отдало телу приказ действовать. Соскочив с кресла, я буквально в несколько мгновений оказываюсь возле анто-клона. Резким выпадом бью в переносицу. Голова клона неестественно опрокидывается назад и пока тело не успело упасть, захожу сзади, обхватываю шею противника, вращая голову в трёх плоскостях. Хруст позвонков и тело безвольной куклой опускаю на пол.
Пронзительный звук продолжает пищать. Неосознанно понимаю, что на корабле объявлена тревога и причина этому я.
Я — Гена Бес, я — капитан Глен, хоск по рождению. В голове проясняется. Произведённая процедура сканирования послужила толчком к преодолению барьеров, что мешали сознанию Глена проявиться в полной мере. Лишь только во сне, когда разум находится под властью бессознательного он проявлялся в виде сновидений, но все барьеры преодолены. Но и времени рассуждать у меня нет. Я — понимаю, я — знаю, что надо торопиться. Объявленная на корабле тревога скоро заблокирует сектора и к возмутителю спокойствия отправят усиленную охрану.
В памяти всплывает тактико-техническая характеристика корабля: атмосферно-низкоорбитальный разведывательный корабль «Игша». Автономность двадцать суток. Экипаж: два анторса пилота; до ста сорока анто-клонов различной специализации. Вооружение: для поражения целей на поверхности — две системы «Зарта»; для поражения воздушных целей — две системы «Акен», две системы «Огса», две системы «Сагнес». Система маскировки — «Пертис». В штатный комплект разведывательного оборудования входят два атмосферных малых разведывательных бота автономностью до двух суток…
Бегу по коридору, в памяти всплывает схема корабля. Надо спуститься на две палубы ниже. Лифтом пользоваться нельзя. Только аварийные лестницы. В одном из коридоров налетаю на анто-клона охранника. Повезло, что вышел на него со спины. Захват головы, резкий поворот и тело падает вниз. Успеваю выхватить из его рук оружие. Память Глена не подводит: штурмовая автоматическая винтовка тип «Госса». Боекомплект пятьдесят выстрелов. На автомате, не раздумывая и не гадая, проверяю количество зарядов и переключаю режим ведения огня с одиночного на постоянный. Снаряд не пробьёт внешнюю обшивку корабля, но внутри дел натворить может. Новое, непривычное оружие не вызывает у меня затруднений в обращении. Я — помню, я — знаю, что не только в тире на тренировке применял оружие противника, но и во время выполнения боевых заданий.
Дверной проём выхода на лестницу заблокирован. Вот тут мне и пригодилось инопланетное оружие. Короткая очередь и блок управления задымился, в аварийном режиме открывая проход. Вместо привычной лестницы со ступеньками, пролётами и маршами пронизывающий сверху вниз весь корабль металлопластиковая труба. Не раздумывая хватаюсь за неё и, чтобы не повредить руки, осторожно, но максимально быстро спускаюсь вниз. Внутренний таймер говорит, а знание Глена призывно требует ускориться. Прошло слишком много времени, а я всё не достиг нижней, технической палубы, где в своих ангарах стоят малые разведывательные боты.
Ослабляю хват и ладони обжигает. Я с ускорением спускаюсь вниз. От трения ладони горят, но ничего подходящего, не говоря о перчатках, чтобы снизить вероятность травмы у меня нет. У меня и времени нет. Если сейчас пилот анторс оценит критичность ситуации и поднимет корабль в стратосферу, то покинуть его будет невозможно. Автоматически заблокируются шлюзовые камеры малых разведывательных ботов. А этого мне допускать никак нельзя. Знания и опыт Глена помогает, ведь это я и есть — Глен. Тот, кто сражался с анторсами, когда они так же внезапно появились возле его планеты.
Ноги пружинят от упругого настила пола. Вновь стрелять, снимая блокировку с дверей не приходится. Система аварийного жизнеобеспечения срабатывает штатно, открывая дверь при появлении в ограниченном объёме спускаемой шахты габаритного объекта — моего бренного тела. Осторожно выглядываю, и первое что бросается в глаза — это наличие в ангаре летательных аппаратов, но радость моя омрачилась присутствием в ангаре анто-клонов. Может это техников, может какой другой подсобный персонал вооружили, так как точно знал, что клонов не допускают к выполнению сложных, ответственных функций. Но в ангаре их слишком много и все вооружены. Они — клоны как подсобные рабочие, призваны выполнять низкоквалифицированную службу: охрана, сопровождение, низко и средне квалифицированные работники, техники. Всплыло в памяти, первое время клонов не использовали в войне. Только через несколько месяцев им стали доверять оружие, но всё равно, командовал всегда естественно рожденный анторс.
Время неумолимо бежало, а я оставался в аварийной шахте. До ближайшего летательного аппарата было примерно метров двадцать, но незаметно преодолеть это расстояние у меня не получится. Слишком много пар глаз следит за обстановкой. Странно, что никто не догадался проверить аварийную спускаемую шахту. А ведь на корабле, не сомневался, есть ещё следящие устройства. Не успел додумать свою мысль, как в мою сторону выдвинулась пара клонов. Они шли с оружием наизготовку, страхуя друг друга, но заметно как по форменной одежде не чёрного цвета, а синего, что это не солдаты, а техники так и по медленным, неотработанным сотнями тренировок движениям. Они приближались. Когда до моего импровизированного укрытия оставалось буквально три метра, внутренняя переборка ангара с шипящим звуком поползла в сторону. Практически все клоны обернулись на шум. Это мой шанс!
Короткой очередью, практически в упор расстреливаю ближайших. В падении, переношу огонь на группу, что расположилась в отдалении и не целясь, стреляю в сторону открывающегося прохода. Время словно застыло. Я видел, как сражённые точными попаданиями падают сражённые клоны, как сначала замерла в полуоткрытом состоянии внутренняя дверь ангара, как потом медленно поползла обратно, наглухо отсекая помещение.
По ушам вновь ударил неприятный пронзительный звон.
«Теперь все знают, где я», — сплюнул, поднимаясь. Взгляд зацепился за висевший на поясе у облачённого в синее клона инструмент. Секунды прошли, как я, сняв пояс с поверженного врага, преодолел те десять шагов что отделяли меня от трапа ближайшего бота. Взбегаю наверх. Дверь с первого раза не поддалась. Но память не подводит. Использую универсальный ключ, что забрал у техника. Проникаю внутрь. Механически, вставив распорку в маховик, блокирую дверь.
«Теперь налево и наверх. Там пилотская кабина», — вновь память не подводит. За какие-то десять, пятнадцать минут, что прошли с момента процедуры сканирования, я стал единым целым с лучшим солдатом, что своими подвигами с детства воодушевлял меня и заставлял тренироваться, добиваясь результата. Его память — моя память, его знания — мои знания. Я — это он!
