Первые дни посвятил прогулкам по городу и закупкам, а каждый раз возвращаясь обратно в гостиницу, с недоверием смотрел на так и не вскрытый конверт от неизвестного. Ни обратного адреса, ни по почерку я, сколько не смотрел на конверт, не мог понять, кто его оставил. Вскрывать не хотел. Боялся, что в нём будет «привет из прошлого», но переборов волнение и здраво рассудив, что если открою, хуже не будет, осторожно порвал края конверта, развернул вчетверо свёрнутый лист и прочитал:

«Привет, Бес! Меня сегодня выписывают, а врачи сказали, что в сознание ты придёшь не раньше, чем через неделю. Извини, дожидаться не буду, так что оставляю тебе послание. Надеюсь, как очнёшься его тебе передадут. Первое, что хочу сказать, так это поблагодарить… сам знаешь за что. Ты настоящий солдат! Вся группа будет рада тебе. Так что давай, долго не разлёживайся на кровати и возвращайся. Будем ждать! А как придёшь в себя, набери мне или оставь сообщение на номер 0481579531689».

В конце стояла короткая приписка: «Это мой личный номер. Жора».

Отложил в сторону письмо.

Жора. Тот самый Жора, что остался вместе со мной прикрывать отход группы. Вспомнил, что видел его прям перед тем, как возле меня рвануло — он садился в бот.

Весь следующий день лежал на кровати, копался в сети на купленном самом дешёвом коммуникаторе и строил планы, что делать дальше. Выходило, что я ничего, кроме как воевать не умею, но обратная дорога в армию мне заказана. Как рассмотрел в выписке из больничного листа и приказа, комиссован по пункту «А1». То есть окончательно и бесповоротно.

— М-да. Рано радовался, — сокрушался, рассматривая цены на жильё. Они оказались заоблачные, — но вот если снимать, то вполне хватит. Пенсия у меня четыреста сорок этих электронных рублей. Если не шиковать, на питание и на аренду хватит, — вертел в руках коммуникатор, рассматривая предложения о сдаче жилья в наём, как взгляд упал на конверт с посланием. Он словно приглашал: возьми, прочитай ещё раз и позвони.

Взял в руки конверт, повертел в руках.

— Пять лет прошло. Номер может не его уже, но по крайней мере совесть будет спокойна, что позвонил как очнулся.

Долгие гудки. Хотел отменить вызов, но в микрофоне прозвучал заспанный голос:

— Слушаю, кто это?

— Добрый день, — робко произнёс. Голос я не узнал, но прошло много времени.

— Какой день, только шесть утра, — недовольно ответили.

— Извините, я наверно ошибся номером, — поторопился оправдаться, — простите ещё раз, — быстро произнёс и хотел завершить вызов.

— Кто это?.. Бес, ты что ли⁈ Подожди, не бросай трубку! Бес, это точно ты???

Я долго молчал в трубку. Жора что-то продолжал говорить, уговаривая не бросать трубку, вспоминая прошлое. Смысла в прекращении вызова я не видел, всё равно мой номер у него высветился. В тарифном плане я не подключал дополнительную услугу «Инкогнито», когда у вызываемого абонента номер входящего вызова не определяется и после длительной паузы, ответил:

— Да, это я. Мне пару дней назад передали твоё послание.

— Пару дней назад⁈ — не поверил Жора.

— Я в себя пришёл полгода назад, потом долго восстанавливался, — оправдываться не хотелось, но и врать фактически единственному человеку, кто помнил обо мне не стал.

— Так, ты где? Я приеду.

— В Энске, три дня назад выписали из больницы.

— В Энске, — пробормотал Жора. Его голос стал бодрым и не скажешь, что поднял человека с постели, — далеко. Значит так, сержант! Слушай приказ. Кидаешь мне свой идентификатор, я заказываю тебе билет. Погостишь у меня. Если удастся, с ребятами встретимся. Расскажешь, что у тебя да как. Понял⁈

— Я… — пробормотал, желая отказаться.

— Это приказ, сержант!!! Исполнять! Быстро продиктовал мне свой номер единого идентификатора. Это твой номер коммуникатора?

— Да, мой. Вчера купил.

— Хорошо. Я как закажу билет, на коммуникатор скину данные. И… прекрати спорить. Уверен, все наши будут рады тебя видеть. Понял, сержант?

— Я старший сержант, — ответил, окончательно соглашаясь с приглашением Жоры.

Три часа томительного ожидания и коммуникатор бодро пискнув, возвестил о получении сообщения. Всмотрелся в текст: «Авиабилет с открытой датой на рейс Брянск — Иркутск забронирован на предъявителя идентификатор номер АВ46… Приятного полёта. Рекомендуем уточнять расписание заранее».

— Брянск, — пробормотал, перечитывая сообщение. — Это сначала до областного центра, а потом почти через всю страну… Забросило же его.

Знал бы, что так далеко придётся добираться, наверно отказался от поездки, но слово дал, билет оплачен и с открытой датой, так что есть время закончить все дела и в путь.

В Энске меня ничего не держало, и я с лёгким сердцем покинул этот провинциальный городок. Электричка до областного центра, такси до аэропорта и, переночевав в гостинице, сидел в зале ожидания дожидаясь объявления рейса. Объявили посадку. Я впервые летел на самолёте гражданской авиации и заметно нервничал.

— Молодой человек, впервые летите? — видя, как я вцепился в кресло, обратился ко мне сосед — миловидный старичок лет шестидесяти.

— Нет, летал уже.

— Странно, аэрофобия обычно или есть, или её нет, — возьмите конфетку. Легче станет.

Взлёт и не заметил. В салоне относительно тихо, комфортная температура и народа не так много, хотя думал, что если рейс раз в неделю, то желающих должно быть много…

— Приятно было познакомиться, — после приземления, прощался с миловидным старичком. Он оказался приятным собеседником — профессором каких-то там наук, занимающихся проблемами кибернетики и летел на конференцию. Его эмоциональный монолог мне не хотелось прерывать и практически всю дорого он говорил, говорил, говорил, рассказывал об успехах в изучении такого сложного процесса как получении, хранения, преобразования и передачи информации в сложных управляющих системах, будь то машины, живые организмы или общество и поделился «секретными» знаниями, что уже скоро, буквально вот-вот будут созданы процессоры с архитектурой на основе узора нейронных сетей человеческого мозга.

— Вас встречают? — не унимался собеседник, — может подвезти? За мной машина пришла, — никак не мог расстаться с неугомонным профессором. Видимо его редко слушают не перебивая, а я именно это и делал. Даже удалось немного вздремнуть в полёте, пока сердобольный старичок увлечённо рассказывал о достигнутых успехах.

— Благодарю, меня встречают, — с радостью ответил, увидав у стоявшего неподалёку человека табличку со своим именем. Лицо его мне было не знакомо, но табличка с надписью: «Гена — Бес» явно относилась ко мне.

— Очень жаль, молодой человек, очень жаль. Ладно не буду задерживать, до свидания. Если хотите, посетите конференцию я буду выступать как раз на её открытии. Вот, возьмите брошюру. Это вместо билета. Если хотите…

— Благодарю, — ответил, прерывая собеседника, а то так с ним и не распрощаемся. — По возможности посещу, — протянул руку для рукопожатия.

— Что ж, буду ждать, — раздосадовано ответил профессор…

— Здравствуйте. Я — Геннадий Бес. Вы меня ждёте. А Жора не смог приехать? — подошёл к человеку с табличкой и только сейчас обратил внимание, что он одет не в гражданскую одежду, а полувоенную, форменную.

— Добрый день. Евгений Витальевич не смог вас встретить, поручил мне. Я — Сергей.

«Евгений Витальевич. А ведь я его настоящего имени то и не знаю. Не успели толком познакомиться», — подумал, а сам ответил:

— Ничего страшного. Вещей у меня особо нет, так что можем выдвигаться.

— Конечно.

Усевшись в чёрный с оранжевой полосой автомобиль, задал вопрос:

— Евгений Витальевич, когда освободится? — хотел составить план на текущий день. Если Жора будет долго занят, то после гостиницы погуляю по городу.

— Примерно через два часа. Он на совещании.

— Хорошо. Тогда есть где поблизости нормальная гостиница.

— Извините, но у меня указание доставить вас в гостевой домик.