— Жора… — было начал Ветер. Командир до сих пор находился в бессознательном состоянии, и он принял на себя командование группой, но его перебили.

— Правильно молодой говорит, уходите. Я прикрою, — спокойно произнёс Жора, — из меня ходок никакой. Задета кость. А вы уходите. Фору минут десять обеспечу.

— Бес…

— Командир, — прервал и я Ветра, продолжая выцеливать, — вдвоём минут тридцать продержимся.

Ожидал, что последует: «Отставить! Исполнять приказ!!!», но краем глаза уловил короткий кивок Жоры и ответный Ветра.

— Принято. Продержитесь двадцать минут и уходите к точке эвакуации. В трёх километрах организуем заслон.

— Нет, Ветер, — покачал головой Жора, — сразу на точку отходить не будем. Вы идите коротким путём, а мы заберём немного на восток и поплутаем немного. Время думаю хватит, успеем, — с натянутой улыбкой, произнёс Жора. Он-то понимал, что никуда ему уходить не придётся. Рана серьёзная. Задета кость. Держится только на боевых стимуляторах и обезболивающем. Хорошо, что кровь остановили спреем из медицинского баллончика, а то бы от кровопотери и он отключился.

Ветер ничего не ответил. По-дружески толкнул его в плечо, передал пару магазинов от своей винтовки, один подсумок с гранатами и знаком указал Халиму выдвигаться. Они подхватили всё ещё не пришедшего в себя командира и понесли.

Стреляли по очереди. То я открою огонь по заранее распределённым целям, то Жора своей дальнобойной винтовкой выводил из строя бронетехнику. Когда ему удалось окончательно подбить два бронемобиля, думал, что станет легче, но ошибся.

— Бес! Отходи срочно! За грузовиком разворачивают миномёт, сейчас накроют! — закричал в рацию Жора.

Высмотрел в прицел, но из-за дыма и гари ничего не увидел. У меня-то всего лишь оптический, а у снайперов и тепловой, и рентген режим, вот он и разглядел. Рассуждать и уточнять не стал. Подхватил подсумок, оружие закинул на плечо и кинулся к Жоре.

— Уходи!!! — шипел он, припав к прицелу. Выстрел. И я бесцеремонно толкнул его в плечо.

— Собирайся, уходим. В полусотне шагов запасная позиция.

— Видел её. Не поможет, слишком близко.

— Соберись!!! — тряхнул его, чуть приподняв. Если я не ожидал, что смогу пусть и с усилием, но одной рукой приподнять, оторвав от поверхности человека весом в центнер, а ещё на нём амуниция, то Жора этого совсем не ожидал. — Уходим вместе. Без разговоров. Время выиграли. Продержались двадцать две минуты. Так что уходим, уходим. Только подарочек оставим, чуток.

Первый залп прилетел с большим недолётом, что нас и спасло. Поднятая взрывом взвесь из пыли, мелких камней и земли оседала долго, прервав визуальный контакт с противником. Да и миномётчики что-то перемудрили. Вместо того, чтобы сделать вилку, послали следующий снаряд значительно левее предыдущего. Или это стрелял другой миномётный расчёт, но нам было всё равно. Мы уходили. Жора, опираясь на меня часто оглядывался, а я тащил его и оружие.

— Надо восточнее забирать, чтоб на точку не привести по нашим следам, — тяжело дыша, говорил Жора. Догадался, что заканчивается действие обезболивающего. Протянул ему свой шприц-тюбик. — Не по инструкции, а если тебе понадобится?

— Если понадобится, потерплю на стимуляторах, — ответил, вкалывая оранжевый шприц-тюбик. На дополнительных занятиях в училище нам говорили, что боевой стимулятор, что шприц-тюбик с оранжевой окантовкой, позволяет выдержать долговременные физические нагрузки и притупляет чувство боли от лёгких ранений. Вот Жоре он не поможет, ему необходимо полноценное обезболивающее, что шприц-тюбик с синим кантом. Его я ему и протягивал.

Что мне понравилось, так это отсутствие лишних вопросов, лишних разговоров, уговоров. Он только посмотрел на меня, оценивая серьёзность намерений и взял шприц-тюбик.

— Пока есть время, может ещё раз рану спреем обработать?

— Я два истратил. Больше не надо, — морщась, ответил Жора.

«Главное, чтобы его от такого количества сильнодействующих обезболивающих не накрыло», — подумал, осматривая окрестности. По моим предположениям от преследователей мы оторвались примерно на километр. Хороший я им подарочек из подсумка с гранатами оставил. Взрыв был такой, что в ушах до сих под звенит. Но до точки эвакуации ещё оставалось если брать по прямой, то семь километров, а если покружить, то и все десять выйдет. Хотел предложить Жоре идти напрямую, но только увидев, что я хочу заговорить, он произнёс:

— Нет, Бес. Наши едва идут. У Косты тяжёлое в грудь и контузия. Граната рядом разорвалась. Они даже под стимуляторами его тащить дольше нашего будут и…

— И не бросят, — закончил фразу за напарника.

— И не бросят, — согласился Жора.

— Ясно. У нас примерно три часа до встречи. Поплутаем немного. Ты как?

— Нормально, если можно так сказать с раздробленным бедром, — натягивая на себя улыбку, ответил Жора.

Первые сто метров шли в максимальном темпе, но напарник быстро сдавал и пришлось сбавить темп. Чтобы тот не потерял сознание, тихо с ним разговаривал:

— Задание выполнили?

— Да. И контроль произвели, и видеофиксацию. Вот только не учли, что за основной колонной идёт непонятно откуда взявшееся усиление. На спутники их не было. Но спутник с опозданием на пару минут картинку передаёт, вот и вынырнула откуда-то. Командира первым выстрелом из гранатомёта накрыло. Он как раз фиксировал. Хорошо, что один транспорт целым оказался, его как раз и готовили к прорыву, — Жора говорил медленно, делая длительные паузы между фраз. Я его поддерживал, но понимал, если он отключится, то и на стимуляторах его не дотащу.

— Привал, — тихо произнёс Жора, — давай отдохнём немного. Совсем что-то хреново.

Предлагать вколоть ещё обезболивающего или стимулятора не стал. Двойная доза и так слишком сильная встряска для организма. Откат будет такой, что без медицинского присмотра можно и на тот свет отправиться. Не заметишь, как сознание отключится, появится во всём теле лёгкость, чувство эйфории, но по факту тебя будет колбасить так, что только сильные противошоковые препараты способны вернуть организм обратно в нормальное состояние.

Сделали привал.

— Жора, не закрывай глаза. Не спи, — говорил напарнику очевидные вещи. Он сам об этом знал, но навалившаяся усталость и глаза сами слипались, — возьми, пожуй батончик, — протянул ему энергетический батончик, что входит в комплект суточного рациона. Такой небольшой, похожий на продолговатую конфету грамм на пятьдесят «аккумулятор энергии». В нём калорий столько, что на одном можно продержаться сутки, главное, чтобы вода была.

— Пить хочешь? — спросил, после того, как Жора без аппетита, но съел батончик.

— Надо идти. Нас догоняют. Слышишь? — вдали, едва уловимо доносился шум мотора. Прикинул в уме: транспорт по нашему пути не пройдёт. Специально выбирали такой маршрут. Значит нас обходят, высадят бойцов по векторам маршрута отхода и начнут прочёсывать местность, а до конечной точки где планировалась эвакуация оставалось два километра.

— Слышу. Ты идти сможешь?

— Да, — неуверенно ответил напарник. Он повернулся ко мне, и я заметил, что его зрачки расширены, а лицо раскраснелось, хотя после потери крови должно быть наоборот.

«Скоро его накроет откатом. Может полчаса или час, но скорее всего и того меньше», — подумал, прислушиваясь.

— Жора, вставай и иди на точку эвакуации, а я пошумлю тут немного, уведу…

— Вместе, Бес, — отрицательно покачал головой напарник.

— Нет, — с тяжестью на сердце посмотрел на напарника, но добавил в голос металла. Он едва держался на ногах и оставались буквально считанные десятки минут до окончательного его провала в забытьё. — Ты только мешать будешь. Бой принимать я не стану. Пошумлю, уведу в сторону, гранатами обозначив ложное направление.

— Справишься?

— Да, Жора, справлюсь.

Что оставалось ответить? Нет, не справлюсь. Завалю всю посевную. Вот и ответил, надеясь, что уговаривать его не придётся. Время-то идёт. Жора пристально посмотрел на меня и собрав последнюю волю в кулак, взгляд его прояснился. Он протянул мне свою винтовку, по-дружески ткнул в грудь. Наверно в группе это такой условный знак или жест, я об этом не знал и развернувшись, медленно побрёл прочь по направлению к точке эвакуации.