Я, не задумываясь, отдавал жестами непредусмотренные методическим пособием приказы. Часто от Борта в ответ видел: «Не понял!» и я медленно, чуть ли не шепча губами, повторял приказ, дополняя жест лишним движением.

Остановились возле входной двери дома. Я опять подал незнакомый ему приказ жестом, что пришлось три раза повторить, дополняя его лишними движениями, пока добился ответного жеста: «Понял!». Вошли внутрь. Осмотрели первый этаж, поднялись на второй. И тут вместо незапертой двери, она оказалась заперта́. Как мельком видел прохождение задания, испытуемые до этого не сталкивались с такой проблемой. У всех двери открывались свободно. на мгновение растерялся. Дверь открывалась наружу и выбить её без специальных средств возможности нет, а согласно заданию, необходимо проверить все комнаты.

Подал жестом команду: «Стой!», «Прикрывай!», а сам попробовал открыть соседнюю комнату. Дверь поддалась, и я вошёл внутрь. Осмотрелся. Помещение оказалось проходное и я попал в соседнюю комнату, та, что дверь была закрыта. Осмотрел её и вернулся назад. Борт продолжал стоять, контролирую окружающую обстановку. На этом осмотр здания заканчивался, оставалось покинуть строение и добраться до конечной точки.

Вышли из здания. Подал неуставную команду, но я её уже отдавал Борту, и он с первого раза понял, что от него требуется. Осторожно пошли по маршруту. На шлеме мигал маяк, куда необходимо прибыть. Это и была конечная точка маршрута. Хорошо, что временем задание не ограничивалось, а то по ощущениям задание выполняли дольше всех. Спроецированное изображение карты с отмеченным оптимальным маршрутом отображалось на внутренней поверхности забрала шлема. Я приметил два места, где вполне успешно и скрытно предполагаемый противник разместит засаду и один опасный участок обошли по большой дуге, а второе обойти не удалось и, не дожидаясь атаки, отдал жестом приказ: «Приготовиться к бою!», «Враг прямо!». Последняя команда вновь оказалась неуставная, но Борт понял её.

Пройдя десяток шагов, вступили в бой. Но мы были готовы к боестолкновению и рассыпавшись в разные стороны, отразили нападение. По прибытию в конечную точку маршрута, прозвучал звуковой сигнал об успешном выполнении задания и изображение погасло.

— Так-так, — как выбрались из имитационного тренажёра, встретил нас недовольный возглас майора, — товарищи курсанты, объясните ваши выкрутасы.

— Товарищ майор, уточните вопрос, — взял инициативу в свои руки, так как являлся командиром группы.

— Ну как же, по план-заданию на тренировку у вас была отработка условных жестов, а вы что за цирк устроили? Что это за жест? — майор воспроизвёл серию повторяющихся жестов, когда я впервые объяснял Борту, что необходимо выполнить.

— «Делай как я!», — ответил, повторив только один жест, без дублирования и повторов.

— Я не у тебя спрашивал, курсант! — рявкнул майор, — что это за жест, курсант Бортников? — и он выполнил другой жест.

— «Смотри в оба!» — без запинки ответил Борт, хотя изначально жест означал «Следи за обстановкой!», но смысл приказа менялся не сильно, и я удовлетворённо кивнул.

— И где в наставлении вы такой жест увидели? Что молчите, я спрашиваю⁈

— Товарищ майор, в наставлении этих жестов нет, но они интуитивно понятны, — быстро ответил Борт.

— Товарищ майор, — продолжал настаивать на своём. — Указанные в наставлении жесты неполные. Для выполнения задачи необходимо их расширить, тем более при отсутствии команд голосом или при отсутствии защищённой радиосвязи. В наставлении предусмотрен двадцать один жест условных команд. Из них десять — это цифры. Но их явно недостаточно при выполнении задач в полной тишине и в меняющейся обстановке. Например, первая тройка, что выполняла упражнение, если бы командир группы вовремя подал команду «Смотри в оба!», — я не стал менять наименование команды, придуманное Бортом, тем более оно более точно отражало суть приказа, — то боестолкновение можно было б избежать, или по крайней мере минимизировать потери, а в результате группа была уничтожена.

Говорил чётко, смотря прямо в глаза офицеру. Не знаю, откуда у меня прорезался такой гонор. Раньше я не замечал за собой рвения оспаривать мнение старшего по возрасту, по званию, но сейчас почему-то не вытерпел. У меня перед глазами стоял тот неизвестный мужчина, что, склонившись над умирающим ребёнком с ним тихо разговаривал, понимая, что никто не может ему помочь.

Всякая ситуация может случиться, и рация выйдет из строя, и необходима тишина, когда противник совсем рядом. И чтобы избежать повторения жуткой трагедии, чтобы выполнить поставленную задачу, необходим более широкий перечень приказов, подаваемых жестами. Я это понимал и пытался донести это до офицера. Может говорил слишком эмоционально, ссылаясь на изменившуюся обстановку, приводя примеры из учебно-методических фильмов, но после того, как закончил говорить, воцарилась тишина.

— Занятие закончено, свободны, — после продолжительной паузы произнёс майор, но потом ожидаемо добавил, — курсант Провоторов, задержитесь. Я покорно остался ожидать, пока остальные курсанты покинут аудиторию имитационных тренажёров и ожидал продолжения разговора, но его не последовало.

— За мной! — скомандовал майор, предварительно выполнив некоторые манипуляции на пульте управления тренажёром.

Мы шли по коридорам учебного корпуса. Задавать вопрос, куда следуем, не стал. Догадывался, что идём к вышестоящему начальству. Тон, с которым я разговаривал не приличествовал общению курсанта с офицером. Но когда мы прошли мимо поворота в учебную часть, где размещались заместители начальника училища, я вздохнул с облегчением. Значит не сразу к высшему руководству училища меня ведут.

— Разрешите, товарищ полковник? — остановились возле дверей кабинета начальника кафедры тактико-специальной подготовки.

— Входи, что у тебя? — не отрываясь от экрана монитора, осведомился начальник кафедры.

— Товарищ половник! Во время выполнения учебно-тренировочного упражнения на имитационных тренажёрах, курсант Провоторов в нарушение инструкций… — нарочито по-уставному обратился майор, чтобы Свиридов оторвался от своего занятия, — самовольно отклонился от выполнения прямого приказа и…

Тут полковник оторвался от своего занятия и упёр взгляд на майора, что тот осёкся.

— Травмы? Увечья? Нарушение дисциплины, зафиксированы? — прервал доклад полковник.

— Так точно! Товарищ полковник, сегодня на первой части занятия, в теории, изучали условные жесты, что предусмотрены наставлением номер двадцать два. Курсант занятие проспал! И вместо того, чтобы доложить о своём неподобающем поведении, во время практических занятий на имитационном тренажёре, придумал новые, непредусмотренные жесты, что свидетельствует о его недобросовестном отношении к учёбе.

«О, как! — думал, пока майор докладывал полковнику, — оказывается он заметил, что я задремал на занятии, но виду не подал и хотел после провала учебно-тренировочного задания, наказать, но задание я, мы с Бортом выполнили и тут у него случился большой облом. Вот и злится майор».

— Курсант! — вывел из собственных размышлений хорошо поставленный ораторский голос полковника, — что скажешь в своё оправдание? Спал на занятиях?

«Соврать, сказать, что майору померещилось — не вариант, в аудитории есть камеры, что стоят для учёта посещаемости, так что моё враньё быстро раскроется и сделает только хуже, а если отвечу, что спал, меня могут и отчислить из спецгруппы, а так не хочется», — секунду размышлял, а потом набрал в грудь воздух и ответил:

— Так точно! Задремал, товарищ полковник. Я товарищу майору докладывал, почему использовались непредусмотренные наставлением жесты, прошу посмотреть запись выполнения задания, — надеялся, что майор, когда возился возле пульта управления тренажёром, именно извлекал карту памяти с записью прогона упражнения.

Полковник жестом указал майору и тот без промедления вставил карту памяти в приёмное устройство.

— Выполняли упражнение номер один? — задал риторический вопрос полковник, внимательно следя за происходящим на экране. Я не видел, что происходит, а лицо офицера оставалось неизменным, не выражающим никакие эмоции. Просмотр затягивался, по моим ощущениям Свиридов просмотрел трижды наш с Бортом проход выполнения упражнения и меня это стало напрягать.