База оправдывала свое название, люди действительно погружались в нирвану. Хотя Май только с виду казался расслабленным, в отличие от кузины и друга, он не впадал в эйфорию.

– Давай я первый подежурю, ты ночью сменишь, а Липе утро оставим, – предложил Лиманов, поднявшись с кресла.

– Добро, – согласился Балу, не спеша потягивая горячий чаёк.

– Жаль, второго этажа нет, – Май зачем-то вытащил обойму из «Глока» и пересчитал патроны, хотя прекрасно помнил, что их всего три.

– Да из-за деревьев ты далеко всё равно не увидишь. Ох ты блин! В бане забыл …, – переполошился Кир, хлопнув себя по груди.

– Чего забыл? – насторожился кикбоксер.

Торопов подскочил, схватил биту и направился к двери:

– … да цепочку с крестиком.

– Ну, утром сходишь.

– Не, я один раз поехал без крестика на байке, и вот что получилось. Чуть башку себе не разбил, – Кир показал большой шрам на плече, – с тех пор с крестиком никогда не расстаюсь. Только в бане снял, а то в парилке накаляется, жжет.

Лиманов протянул товарищу пистолет:

– Ствол возьми, а то вдруг еноты-убийцы нападут.

– Да я их битой всех ушатаю, – отмахнулся Балу и вышел на улицу.

Темная беззвездная ночь окрасила лес в единый цвет. Никаких оттенков и полутонов, всё залилось черной краской. Торопов шел медленно, опасаясь споткнуться о корень или невидимый выступ. Ворчливо скрипнули дверные петли, словно баня не очень обрадовалась ночному гостю. Кирилл быстро нашел цепочку с крестиком и тут же надел на шею. Только после этого здоровяк почувствовал себя в безопасности.

На обратном пути Балу чуть углубился в лес, остановился перед деревом и приспустил штаны. Домик им достался со всеми удобствами, но пять стаканов чая резко попросились наружу, и Кир понял, что может не дотерпеть до туалета.

Он долго поливал кустарник, прислушиваясь к голосу ночного леса. Животные понимали этот язык, а человек уже давно разучился, с тех пор как поставил себя выше природы и её законов.

Наконец, Торопов облегченно выдохнул, повернулся к домику и вдруг услышал тихий шорох за спиной. Уши предупредили об опасности слишком поздно. Через секунду на Балу кто-то обрушился и вцепился в шею. Боль была такой резкой, что на мгновение даже парализовала Кирилла. Бита вылетела из рук, Торопов потерял равновесие и свалился на землю.

– Ааааааа! Маааааай! – заорал здоровяк, пытаясь скинуть противника. Кир двинул локтем в окровавленную морду, враг отпрянул в сторону, но тут же вцепился зубами чуть ниже колена.

– АААААААААААААААА! – еще громче завопил Балу, вытянул руку, что было сил, и коснулся пальцами дубинки. Перед ударом зверь почувствовал опасность и увернулся. Кирилл различил силуэт человека, но понял, что это не зомби, слишком проворно и шустро тот двигался.

Гибрид, опираясь на четыре конечности, прижался животом к земле. Сейчас он напоминал ящерицу. Но вдруг эта ящерица прыгнула с ловкостью кошки, целясь когтями в лицо человека. Торопов успел размахнуться, и алюминиевая бита врезалась в череп противника. Балу почувствовал вибрацию от кисти до плеча, мутант свалился на спину, но смог быстро подняться. В эту секунду Кирилл краем глаза заметил еще один силуэт за деревом.

«Твою мать, ты еще и не один! Да где же Май?!» – Балу казалось, что он дерётся целую вечность, а между тем прошло всего несколько мгновений. Кикбоксер распахнул дверь, растерянно целясь во мрак. Торопов рванул к домику, оглушенный гибрид бросился вдогонку, и тут же следом показался второй.

– Стреляй! Стреляй! – орал Кирилл, но Май в темноте не мог разобрать в кого. Он едва различил какие-то силуэты позади друга и нажал на спусковой крючок. Первая пуля лишь чиркнула по макушке мутанта, зато вторая вошла чуть выше сердца. Раздался пронзительный визг, второй гибрид шарахнулся вправо и скрылся за деревьями.

Друзья забежали в дом, лязгнул замок, Май подтащил тяжелое кресло и на скорую руку забаррикадировал дверь.

– Господи, что с тобой?! Кто на тебя напал?!! – вскрикнула от ужаса Липа.

– Зомбак, только быстрый как змея, и ловкий как обезьяна, – пропыхтел Балу.

– Тебя перевязать надо, кровищи столько, сейчас аптечку найду!

Перед окном мелькнула тень, что-то заскрежетало на крыше.

– Свет! – Лиманов щелкнул выключателем, и дом погрузился во мрак. Все замолчали, слышалось только, как Кирилл тихо стонет и скрежещет зубами от нарастающей боли.

Дрожащий шепот Липы раздался в комнате:

– Я нашла, иди сюда. Пойдем в ванную, там свет с улицы не видно, я обработаю раны.

Здоровяк, хромая, пошел на голос подруги, но по пути врезался в стол. Что-то упало на пол и разбилось. Маю показалось, что этот грохот слышал весь лес. Он не знал, насколько у тварей острый слух, но убедился, что видят они в темноте отлично.

Липа и Кир ушли. Кикбоксер услышал, как что-то царапнуло дверь и тут же убежало. Парень отчетливо различил скачущие шаги, как будто противник передвигался на четырех ногах, а не на двух. Одновременно раздался шум на крыше.

– «Сколько их? Двое? Трое? Больше? Одного я точно ранил, а может и прикончил…», – Май сделал несколько шагов и нащупал на диване лук со стрелами.

Гибриды не спешили идти в лобовую атаку. Они словно кошки кружили вокруг норки с тремя мышками. Охотники изучали убежище, в котором укрылась добыча. Раненый мутант обнюхал землю в том месте, где боролся с человеком, почуял запах крови и оскалил зубы. Пуля, засевшая в нем, причиняла боль при каждом движении, но чутьё подсказывало хищнику, что лучшим лекарством станет теплое сочное мясо.

Лиманов не помнил, когда так сильно боялся в последний раз. Руки тряслись, дыхание участилось, майка на спине пропиталась липким потом. Неизвестность подпитывала страх. «Если это не люди, не зомби и не звери, то кто тогда?!» – крутился в голове один и тот же вопрос. С таким противником они еще не сталкивались. Радовало только одно, если сейчас вообще могло что-то радовать – они под защитой прочного дома, а не хлипкой палатки.

Кикбоксер пытался следить одновременно за всеми окнами, но не успевал. Вот один мутант царапнул стекло на кухне, и тут же второй пробежал мимо спальни. Удар! Май метнулся в прихожую, но нападавший уже растворился в ночи. Повезло. В этот раз стекло выдержало. Противники явно прощупывали слабые места в их обороне. Только умные твари могли так действовать.

«Ох, веселая будет ночка. Пережить бы её», – Лиманов мечтал о рассвете, хотя сомневался, что тот принесет спасение.

Липа и Кир, осторожно передвигаясь по домику на ощупь, вернулись из «медчасти».

– Где они? Что делают? – вполголоса прохрипел Балу.

– В окна стучатся, видать, на переговоры зовут. А может, переночевать просятся. Ты как?

– Терпимо, жить буду. И надеюсь, долго и счастливо. Хотя кусаются эти собаки больно, да и царапаются тоже.

Май передал другу пистолет:

– Не похожи они на собак. Тип, который за тобой бежал, точно на двух ногах двигался. Держи ствол, один патрон остался.

– Вон! Там кто-то есть! – взвизгнула Полякова.

Парни бросились в спальню, но противник уже исчез из вида. Нервы натянулись до предела и грозились лопнуть. А голову, между тем, нужно было сохранять холодной, чтобы не совершить ошибку.

– Они хитрее зомбаков, не прут напролом. Значит, мозги есть, – Торопову хотелось отомстить покусавшей его твари, но он боялся выйти на улицу.

– Вот это самое страшное, – процедил Лиманов, – нам тоже надо мозгами шевелить, помоги!

Друзья смогли забаррикадировать окно в одной спальне и прихожей. Так стало уже полегче, осталось только два уязвимых места в доме. Снова раздался легкий топот по крыше, но теперь он уже не так пугал, сверху до них было не добраться. Май встал с краю от окна и осторожно выглянул на улицу:

– Надо разделиться: я смотрю за кухней, а вы держите вторую комнату.

Гибриды словно почувствовали, что добыча укрепляет оборону, и тоже активизировались. Один из мутантов подкрался к спальне и врезал кулаком по стеклу. Пошла трещина, Липа до боли в запястьях сжала копьё, а Кир чувствовал, как палец предательски дрожит на спусковом крючке.