– Они по всем расчетам уже должны вернуться, – начинала паниковать Лисицина, нервно теребя свои растрепанные рыжие волосы. Её нечем было утешить, банальные слова про «всё будет хорошо» уже не работали. На пятый день ожидания Лена, замечая как в столовой на них поглядывают приспешники Малышкиной, тихо прошептала брату:

– Мне кажется, нам тут всё меньше рады.

– Кое-кто точно, – согласился Сова, – я думаю, надо в поселок валить.

– Нет, мы их дождемся, – Катя внезапно схватила запястье Макса и впилась ногтями в кожу.

– Ай, полегче, – подросток высвободил руку, чуть не смахнув со стола чай.

В столовой пахло горячей гречкой и «напечатанным» беконом. Легкий гомон приглушал голоса друзей, но они все равно болтали полушепотом. Несмотря на толстые железобетонные стены и автономную систему жизнеобеспечения, здесь они чувствовали себя в меньшей безопасности, чем на поверхности.

– А вдруг они в Дальнем приземлились?

Неожиданное предположение Совы заставило девушек задуматься. Лисицина удивленно сдвинула брови:

– Зачем им туда лететь?

– Ну, мало ли, всякое случается, – Макс не успел придумать аргументы в пользу этой версии, просто сидеть в бункере ему уже осточертело.

– Мы же сюда сможем вернуться? Нас же пустят назад? Ну, там через неделю, например…, – по тону Лены чувствовалось, что она полностью за идею брата.

– Надо обсудить с Женей, договоримся на конкретный день. Думаю, без проблем пустит, – Сова встретился взглядом с Катей, и она сдалась.

– Ладно, я с вами. Если они прилетят, Корнилов сразу же в поселок поедет к сыну. А я сюда – к Андрею.

– Мы там реально нужнее, а здесь я себя каким-то нахлебником ощущаю, когда на меня их главная смотрит.

Девушки чувствовали тоже самое, когда встречались с Еленой Васильевной Малышкиной. Искусственная улыбка на лице не могла скрыть ее настоящих эмоций. С каждым днем власть делала бывшего замминистра здравоохранения все более мнительной и жесткой. Катя видела, как она орала на повариху за один испорченный контейнер с белком для фудпринтера. С маниакальным желанием Малышкина пыталась обезопасить бункер и его жителей. «Коренных» жителей. Макс, Лена и Катя в их число не входили.

– Почему она такая? Мы же рассказали им про вакцину от бешенства. Маша с Андреем, как проклятые, с утра до вечера над антивирусом работали. Потом рискнули лететь через полстраны за этим профессором. Им, по-хорошему, этого не надо, они для других стараются, – Лена доела последнюю ложку каши и запила порошковым компотом со вкусом малины.

Макс осмотрелся по сторонам, половина людей уже покинули столовую, их столик стоял в одиночестве:

– Всё равно она нам не доверяет. Вакцины пока нет. А прививка от бешенства заработает после второго укола, Маша сказала. Поэтому конкретной пользы от нас пока нет. Может, она думает, что это вообще всё для отвода глаз делается, чтобы сама знаешь кто мог сместить сама знаешь кого…

– Лев Николаевич? Он сам сказал, что не хочет сюда возвращаться, ему в поселке с Петей в сто раз лучше, – возразила Лисицина.

Сова усмехнулся, выковыривая ногтем остатки гречки между зубов:

– Ты же знаешь, что политики всё время врут. Говорят одно, а делают другое. Вот и друг другу они тоже не верят. Короче, поехали вечером отсюда.

– А кто за рулем? – Лена взглянула на брата, а затем на подругу.

– Я могу. Там робот, на пустой дороге справлюсь, – Катя попыталась скрыть легкую неуверенность в голосе, но вышло не очень удачно.

Макс откинулся на стуле и уставился в потолок:

– Когда ты в последний раз сидела за рулем, мы потеряли «Монстра».

– Это не моя вина, там любой бы потерял! – насупилась рыжая, – колеса пробили, машина неуправляемая стала!

– Ладно, не будем о грустном. По пустой дороге и я доеду. Два полуводителя – это почти целый водитель.

Такая арифметика не сильно обнадеживала, но друзья всё равно настроились покинуть бункер. После завтрака они уведомили Малышкину об отъезде, чему Елена Васильевна совсем не расстроилась.

– Вот жаба, могла бы сделать вид, что будет скучать, – усмехнулась Лисицина, укладывая немногочисленные вещи в рюкзак, – ты с Женей договорился?

Макс валялся на кровати, дожидаясь, когда девушки закончат сборы:

– Угу, предварительно через неделю явку назначили. Но он сказал, что всегда рад нам. Если не его смена будет, то предупредит парней, чтобы впустили. Короче, у нас тут есть свой человек.

– Жаль только, что он не самый главный, – вздохнула сестра.

– Зато, наверное, один из самых полезных, в отличие от сама знаешь кого, – Сова потянулся и опустил ноги на пол, – ну что, посидим на дорожку?

Путь наверх прошел без затруднений. Друзья глубоко втянули носом свежий, даже чуть сладковатый воздух, завели машину и отправились в Дальний. Лисицина сидела за рулем, Макс занял соседнее место стрелка, а Лена вольготно расположилась позади. Катя вначале нервничала, но с каждым километром становилась увереннее. Впереди уже показался знакомый фургон, где ночевал Лев Николаевич, как вдруг девушка резко вдавила тормоз. Из леса на дорогу выбежали двое и бросились к машине, размахивая руками.

– Заднюю давай, заднюю! – скомандовал Макс.

– Это женщины…, – пробормотала Лена, вглядывалась в фигуры незнакомок.

Луч лазерного прицела скользил по траве и кустам на обочине. Подросток сжимал пистолет слегка трясущимися руками. Старших товарищей рядом не было, теперь на нем лежала вся ответственность за безопасность.

– Тётки – приманка, нельзя останавливаться, разворачивайся, – подросток посмотрел на Катю, которая уже выкручивала руль.

– Я не знаю другую дорогу в поселок, придется назад в бункер возвращаться!

– Лучше в бункер, чем в могилу…, – но, прервавшись на фразе, – Сова вдруг прищурился, вглядываясь в «преследовательниц».

Еще несколько силуэтов появилось на дороге. Сначала трое, потом четверо и, наконец, пятеро. Они не кричали и не размахивали руками, а медленно, но упорно бежали за женщинами.

– Канны, – Лена испуганно прикусила губу.

– Похоже, это не засада, у теток реально проблемы. Тормози, только не глуши тачку, если что – дуйте в убежище, а я лесом уйду!

Макс вылез из машины, распахнул дверь и спрятался за ней как за прикрытием. Сидя на одном колене подросток высунул ствол пистолета в открытое окно. Красная точка прицела металась из стороны в сторону и, наконец, зафиксировалась на первой цели.

Голый по пояс мужик лет сорока бежал чуть впереди остальных. Его правая рука от запястья до плеча была покрыта татуировками, на животе виднелось красное пятно от ожога. Сова выстрелил и попал в солнечное сплетение. Зараженный пошатнулся, замедлился, но не остановился.

– Упорная ты тварь. Ладно, потом добью, – Макс перевел прицел на следующего противника. После второго хлопка, с простреленным бедром рухнул бородатый дядька в трусах и замызганной футболке. Через несколько секунд он умудрился подняться и заковылял в хвосте преследователей.

Сова не удивлялся живучести противников. Голодные разъяренные зомби не чувствовали ни боли, ни страха. Радовало лишь то, что их число пока не увеличивалось. Подросток выпрямился и медленно пошел вперед:

– В стороны! Разойдись!

Но женщины не слышали его или просто ничего не соображали от ужаса. Пришлось сместиться, чтобы не попасть в них. Следующей мишенью стала молодая девушка в коротком розовом платье. Теперь она опередила остальных каннибалов и резво шлепала босыми ногами по дороге. Зомби наклонила корпус вперед и даже вытянула шею, готовясь вцепиться в добычу, но пуля нарушила её планы. Зараженная резко дернулась, на секунду замерла и с хрустом врезалась лицом в асфальт.

Палец снова вдавил спусковой крючок, и долговязый парень с простеленным черепом накренился, словно падающий подъемный кран. Пару мгновений он каким-то чудом удерживал равновесие, а затем распластался, раскинув в стороны руки. Пятого зомби в рваном медицинском халате удалось остановить, только вогнав две пули в живот и одну в грудь. Макс мысленно поставил себе четверку за меткость, устало выдохнул и опустил ствол глушителем вниз. От напряжения заныли спина и плечи.