– Если этот хрен через час не приедет, снимаемся с места и двигаем в сторону Дагомыса. Там где-нибудь схоронимся и ночью пробираться в порт будем, – раздраженно поделился планами Воробьев.

Горик швырнул в море плоскую гальку, и она, отскочив от воды с дюжину раз, пошла на дно:

– Может, до утра подождем?

– Не хочу я тут ночевать, зная, что за нами следят. Он же дал понять, что его люди на суше тоже есть.

– А там, куда мы переедем, думаешь, их не будет? – ветеринар оставил камни в покое, отряхнул руки и принялся жевать яблоко.

Космонавт повернулся в сторону железнодорожной насыпи, где дежурил Леха:

– Не весь же берег он держит? Тут их корабль, вот они этот пятак cпричалом и охраняют. Не думаю, чтобы у них столько людей было, чтобы большую территорию контролировать. Иначе бы нас встречали не два студента с доцентом в шапочке.

– С этим я согласен, но предлагаю до вечера подождать.

Вскоре терпение оправдалось. Через пятнадцать минут от большого корабля отделились две маленькие точки и стали постепенно увеличиваться в размерах. Иван, Гор и Макс напряженно следили за приближением лодок. Только Леха остался на рельсах для подстраховки с тыла.

Троица вернулась в том же составе, только Валера в новеньких модных «максовских» кроссовках приплыл на отдельном катере. Сухой выбрался на берег, сурово, даже грозно поглядывая на парней. Затем на его лице внезапно растянулась улыбка:

– Чего такие хмурые, как будто с запором третий день ходите? Приняли мы ваше предложение, договорились. Давайте всю вашу снедь с бараном. Грузите Валере в лодку!

– Сейчас отходим? – на всякий случай уточнил космонавт.

Сухой глянул на него, словно на глупого маленького ребенка:

– Ну, хочешь – сейчас, хочешь – через месяц. Нам без разницы, но все что вы обещали, мы сейчас заберем. А когда уж вам прокатиться захочется, выбирайте сами.

Макс свистнул Лехе, вчетвером они помогли Валере погрузить барана, закрыли машины и перебрались в катер к Сухому и второму парню. Тот представился Васяном. Через минуту лодки уже шлепали днищем по волнам, быстро отдаляясь от пляжа.

Легкая нервная дрожь побежала по коже Воробьева от мысли, что скоро он окажется в Геленджике. Он не питал иллюзий относительно счастливого воссоединения с мамой и папой, но надежда теплилась, несмотря на мизерные шансы. У родителей не было прививки от бешенства, по крайне мере, Иван этого не помнил. Больше всего космонавт боялся, что встретит их в толпе зараженных, с тусклым голодным взглядом, серой шелушащейся кожей и запекшейся кровью на губах.

Он знал, что сможет убить их, по крайне мере, настроил себя на это. Болезнь необратима, остается только один способ – избавить родителей от мучений. Он убьет быстро и похоронит по-человечески, если придется.

Вдруг катер Валеры, который шел чуть позади, отделился и направился к большому кораблю, в то время как Сухой правил на северо-запад. Прочитав мысли пассажиров, моряк объяснил, перекрикивая ветер:

– Валера – на базу. С нами не пойдет. Теперь инструктаж: я – капитан, Васян – мой помощник. Правило первое, оно же последнее: пока мы на воде, слушать, что мы говорим и не спорить. Кто правило нарушит – сразу за борт, без разговоров.

– Сурово, – хмыкнул под нос Макс.

Сухой поправил шапочку на макушке и чуть прищурившись, посмотрел на подростка:

– А по-другому нельзя, особенно сейчас. До берега мы вас доставим, а дальше сами, уже по своим правилам.

Лодка подпрыгивала и стучала брюхом, словно под ними была не вода, а асфальт. Горик боялся, что корпус вот-вот развалится, но Сухой сохранял невозмутимый вид. Это немного успокаивало. Леха с Максом сидели на корме, изредка обмениваясь фразами. Сова мысленно сравнивал эту посудину с их роскошной «Белухой» и немного скучал по яхте, которую пришлось бросить на берегу Каспийского моря.

Вдруг Гор резко с кряхтением перегнулся через борт. Ветеринара стошнило, но не успел он выпрямиться, как его вырвало снова. Капитан мельком равнодушно взглянул на бедолагу:

– Таблеток от морской болезни у нас нет, уж извини, братан. Придется потерпеть, скоро легче станет.

Но Горику легче не стало. Он сидел поникший, с зеленым лицом, трясущимися руками и губами, мечтая как можно скорее оказаться на берегу.

– Через сколько примерно доберемся? – спросил Воробьев, его уже немного беспокоил вид ветеринара.

– К вечеру, – уклончиво пообещал Сухой.

Иван подсел ближе к Максу с Лехой, решив пока не привлекать Горика к совещанию.

– Надо по темноте до места дойти, пока канны спят. Я в городе нормально ориентируюсь.

Леха неуверенно пожал плечами:

– Хорошо бы разведку провести. Понаблюдать сначала обстановку, может там окольными путями пробираться придется.

– Я бы тоже сначала огляделся спокойно, – согласился Макс.

Сухой, заметив переговоры, передал штурвал Васяну, а сам бесцеремонно влез в обсуждение:

– Слушай, а ты вот что скажи, этот гостевой дом, куда вам надо, он в какой вообще части города расположен?

– Улица Шевченко, номер дома не помню, но на месте разберусь. За стадионом «Спартак». Вы нас на центральном пирсе высадите, где Белая Невесточка, а дальше мы уже сами.

– Ишь ты, какой прыткий, – цыкнул языком капитан, почесывая свои бакенбарды, – может, нам еще с салютом и канонадой в бухту войти, чтобы все видели? Нет, до пирса мы не пойдем, я слышал, что бухту держат толи менты, толи бандиты. И с теми и с другими мне пересекаться не хочется. Сейчас хрен редьки не слаще. Войти туда – дело нехитрое, а вот выйти…

– В смысле, а как?! – оторопел от такого расклада космонавт.

Моряк задумался на секунду, потер кончик носа и наморщил лоб:

– На толстом мысе десантируетесь.

– Где? На маяке, что ли? – нахмурился Воробьев.

– Нет, там круча сильная. Да и берег такой, что близко сложно подойти. Чуть обогнём маяк, там уже и набережная начинается, а дальше сами, ножками. Ну, или велорикшу наймите, если пожелаете, – отпустил очередную шуточку Сухой.

Космонавт уставился на мелькавшие за бортом волны. Он обдумывал слова капитана, взвешивая все за и против. Если Сухой знает, что бухту кто-то «держит», то им сталкиваться с новыми властями города тоже не следует. Мало ли чем это закончится? С другой стороны, если хозяева Геленджика организовали некую коммуну из уцелевших жителей, то в ней теоретически могли оказаться его родители.

«Сейчас надо разведать дом, где они гостевали, а уже потом действовать по обстоятельствам. От толстого мыса идти, конечно, чуть дольше, чем от центрального причала, но не критично», – Воробьев представил карту города и мысленно проложил новый маршрут.

– Ладно, давай по-твоему. Сколько еще?

Сухой посмотрел на горизонт, затем перекинулся парой слов с Васяном и объявил решение:

– Сегодня не успеем. Совсем по темноте идти опасно, маяк больше не работает. Лучше перебздеть, чем недобздеть. Пока не стемнело, остановимся в Дивноморске. А завтра утром оттуда двинемся, там уже рукой подать.

– Дивноморское? Это вроде рядом поселок? – очередное изменение в планах уже не удивило Ивана.

– Официально это – село, – поправил его капитан, – вернее было селом. Там пришвартоваться удобно даже на диком пляже. Первое правило нашего туроператора помните? Слушать и делать, что мы говорим, если хотите на место попасть. Если не нравится, сигайте в море и гребите кролем до Геленджика.

Сложно было спорить с Сухим, да и не имело особого смысла. От своих обязательств он не отказывался, хотя и перестраховывался. Ветер немного усилился. Километры волн и морской пены уже остались за кормой, до цели оставалось совсем немного. Днем раньше, днем позже, особого значения не имело. Катерок натужно гудел двигателем, и маленькое судно упорно продвигалось вперед.

– Вон там – городской пляж Дивного. Почти добрались, – хрипло гаркнул капитан.

Справа по борту от берега тянулись несколько волнорезов, которые защищали каменистый пляж и набережную от штормов. Раньше вечером здесь все светилось и переливалось огнями, а сейчас стало серым и мертвым.