Примерно через час показалась изба приюта «Лисья нора». Между елками прятался старый одноэтажный домик из потемневшего от времени дерева, но зато с тарелкой спутникового ТВ на крыше. Рядом стояла маленькая баня. Неподалеку журчал широкий ручей, местный приютчик сколотил через него деревянный мостик. Еще одно тихое место, куда никогда не доберутся зомби, соблазняло своей доступностью, но Хаимович проигнорировал его.

В районе полудня наставник объявил остановку на обед. Путники как обычно свернули с тропы и углубились в лес метров на пятьдесят, чтобы укрыться от посторонних глаз.

– Следи за костром, скоро приду, – сказал Альберт Борисович и отлучился по малой нужде. Он отошел за деревья, но неожиданно почувствовал слабый неприятный запах. Ученый решил, что неподалеку разлагается какой-то зверек, и сначала не придал этому значение. Но что-то беспокоило профессора, интуиция подсказывала, что нужно осмотреть территорию.

Хаимович принюхался, а затем медленно и осторожно стал пробираться по зарослям, пока, наконец, не наткнулся на окровавленный ботинок.

– О как. Хм, похоже, не зверек тут воздух портит, – сжимая автомат, учёный в очередной раз порадовался, что удалось разжиться оружием.

Через пару минут Альберт Борисович нашел в траве обглоданный скелет человека. Судя по разорванным клочкам одежды, это был мужчина, больше ничего профессор определить не смог. Правая рука лежала отдельно от тела, хищники вырвали ребра и пытались разгрызть череп, несколько белых косточек валялось вокруг трупа.

«Не припоминаю, чтобы зомби разрывали добычу на части, похоже, бедолага встретился с местным зверем», – решил про себя Хаимович и вдруг подумал: «А может и не зверь? Не понятно же, как он погиб? Может тут лежит тот самый Палыч, про которого Жека-шорец рассказывал? Приютчик сам его и оприходовал, а труп – в кусты, волкам на съедение. Все возможно. Да уж, человек хуже зверя, не нравится мне такое соседство. Надо будет решать вопрос с этим Жекой».

Рядом с мертвецом валялся почти новый рюкзак. Ученый приподнял его, оттащил в сторону и бегло осмотрел. Типичный набор походника: два котелка-боба, спальник, туристический коврик, запасная одежда, кроссовки, три банки сайры, четыре тушенки, пачка риса, лапши, гречки, сухие специи и приправы. Альберт Борисович оценил нож с фонариком в рукоятке.

– Странно, рюкзак не тронули. Значит, все-таки зверь его задрал? Хотя без разницы уже, – Хаимович взвалил рюкзак на плечи и решил внимательно заняться находкой уже в лагере.

Теперь было не до брезгливости, покойнику эти вещи уже без надобности, а им с Таней очень даже пригодятся. Зима впереди долгая, такая, какую они никогда в жизни еще не видели. Без цивилизации, помощи и шанса на ошибку.

Девочка удивилась, когда наставник вернулся с большим рюкзаком:

– Ой, кто-то потерял…?

– Ну как сказать, почти. Я его не украл, так как бывшему хозяину он уже точно не пригодится. А нам второй рюкзак лишним не будет, тем более в нем столько добра, – профессор решил не рассказывать малышке подробные детали, – будем считать, что это «дары леса», также как ягоды и грибы вокруг. Кстати, видишь вон те низкие кусты с ягодками?

– Ага…

– Это черника – можешь есть, она вкусная и очень полезная.

– Ух ты, а я как раз хотела попробовать, но боялась. Думала, вдруг ядовитые. Вас ждала, чтобы спросить, – обрадовалась десерту Таня.

– Молодец, сама без спросу ничего не ешь.

После обеда Альберт Борисович принялся внимательно разбирать рюкзак мертвеца. Приятным бонусом к одежде и продуктам стали огниво, три упаковки сухого горючего, компас, карманная пила и большая аптечка. Рюкзак отсырел, но все вещи лежали аккуратно упакованными в пакетах и не пострадали от капризов погоды. Человек готовился к походу основательно, но все равно это его не спасло.

– Ладно, надо двигаться дальше, – Хаимовичу пришлось привязать рюкзак к седлу рядом с Таней, а самому шагать пешком, потому что на лошади места уже не осталось.

Впереди лежал большой перевал, путь становился все труднее. Несколько раз они переходили вброд широкие холодные ручьи, после которых Хаимович устраивал короткие привалы и растирал замерзшие ноги. Когда скитальцы, наконец, забрались наверх, то перед ними открылась живописная панорама на зеленую долину, которую разрезала прозрачная река, а на горизонте возвышались несколько горных пиков.

– Красиво тут, да? – Альберт Борисович тяжело дышал, но улыбался.

– Да… все такое… спокойное, – Таня зачарованно смотрела на долину.

Профессор вытер пот со лба и протер очки майкой:

– Солнце скоро садиться будет, у нас мало времени, надо для лагеря место найти.

– А приютов поблизости нет? Опять в лесу ночевать? Я так замерзла прошлой ночью, – жалобно вздохнула Таня.

Хаимович достал карту и несколько минут напряженно ее рассматривал:

– Вроде приютов нет. Я, если честно, не совсем понимаю где мы… может дальше какой-нибудь указатель найдем.

Но через полчаса пути они нашли нечто большее, чем указатель. Новенький светлый двухэтажный домик посреди леса гостеприимно приглашал отдохнуть уставших путников. На фасаде висел чуть выгоревший на солнце плакат с аббревиатурой «Дом туриста МЧС».

Дверь была закрыта только снаружи на засов, чтобы случайно не забрались звери. Внутри стоял большой стол, печь, четыре кровати, на стенах висели кухонные ящики с посудой. Половину второго этажа занимали широкие нары, на которых при желании могли разместиться еще человек десять-пятнадцать.

Альберт Борисович уткнулся в свою карту, но найти этот объект так и не смог:

– Наверное, совсем недавно его построили, может год или два, выглядит как новенький. А этой карте уже… хм… десять лет. Мне здесь нравится. Крыша над головой у нас точно будет этой ночью, а завтра, надеюсь, уже доберемся до цели. Если мы случайно с пути не сбились, я тот еще турист, если честно. На крайний случай, сюда всегда сможем вернуться.

Теплый ночлег, горячий ужин, мягкая постель – что еще было нужно уставшим бродягам после тяжелого перехода? Это пристанище, которое МЧС построило по федеральной программе «Безопасный туризм России», показалось людям роскошнее любого отеля в Куршавеле, где, правда, они никогда не были. Не удивительно, что в таких «тепличных» условиях путники проспали намного дольше. Лишь к обеду люди собрались в путь, но небо заволокло тучами.

– Терзает меня смутное предчувствие, что если сейчас пойдем, то обязательно промокнем до нитки. Что думаешь? – поинтересовался профессор у Тани, когда они уже стояли на крыльце.

– Я не хочу под дождем идти. Нет, я точно никуда отсюда сейчас не пойду.

– Ого, характер показываешь? Ладно-ладно, переждем непогоду, надеюсь, завтра развидняется.

Интуиция не обманула Хаимовича, дождь заколотил по крыше ближе к вечеру и шел почти всю ночь. Утром поднялся ветер, тучи немного раздуло, и бродяги продолжили путешествие.

Тревожные мысли все сильнее сгущались в голове ученого. Он еще не паниковал, но уже начинал нервничать. С каждым часом Альберт Борисович становился все увереннее, что они свернули на другую тропу и теперь не найдут «его» базу. Хаимович рассматривал разные варианты, например, вернуться назад к «Лисьей норе» и от неё пойти другой дорогой. Его соблазняла идея поговорить с приютчиком Жекой, и если окажется, что тот знает дорогу, то попросить его поработать проводником. Цену, которою назовет шорец, профессор прекрасно понимал и знал, как с ним рассчитаться. Но вот если Жека ничего про ту базу не слышал, то тогда оставалось рассчитывать только на себя и везение.

День пролетел быстро, скитальцы встречали закат в окружении дикого хмурого леса и никаких признаков научной базы рядом не наблюдалось. Люди, собака и кобыла медленно брели между зарослей сибирской пихты, кедра и берез, предвкушая все «радости» ночевки на улице. Наставник замедлил шаг и задумчиво почесал бороду:

– Стой, попробую осмотреться.

Он передал Тане автомат и подошел к высокому кедру, который рос рядом с большим валуном.