– Погоди. Она, кажется, моргнула.

Друзья внимательно уставились на лицо женщины. По ее сильно истощенному телу сложно было понять, кто перед ними: зомби или нормальный человек. Она лежала, поджав ноги, черные волосы наполовину закрывали лицо.

– Короче. Обходим всю базу, а когда убедимся, что все чисто, вернемся сюда и решим что с ней делать, – емко изложил план Иван, никто не стал возражать.

В их компании не было как такового одного командира или авторитета, которого все беспрекословно слушались. Но чаще всего эту роль примерял на себя Воробьев, впрочем, конфликтов из-за этого почти не возникало.

Больше в главном корпусе живых существ не обнаружили, все номера оказались закрыты. В кафе пахло протухшим мясом, пришлось натягивать майки на нос, чтобы проверить все внутри. От вони это спасало мало, но все-таки чуть-чуть помогало.

– Чисто, – доложил Макс, проверив последний закуток.

Андрей быстро провел ревизию на складе с продуктами и нашел два пакета сахара, мешок гречки, несколько коробок с макаронами и три банки с черной икрой.

– Ого, крутой нас ждет ужин, – пробубнил в майку Сова, рассматривая деликатес.

Осталось осмотреть здание администрации. К нему примыкала небольшая постройка, которая оказалась хозблоком, и там удалось обнаружить кое-что интересное.

– Так-так, выглядит как новый… надеюсь, работает, – Иван с азартом рассматривал бензиновый генератор, рядом в углу стояли две большие бочки с топливом.

Макс озадаченно почесал копну густых давно нестриженных волос:

– А зачем им тут генератор? Электричество же есть, вон провода…

– Ну, может, отключали иногда, или хозяин был очень предусмотрительный на случай ЧП, – предположил Кузнецов.

– А нам он зачем? Мы здесь жить что ли остаемся?

Космонавт толкнул одну из бочек и услышал внутри слабый плеск:

– Сова, ты на парковке микроавтобус видел?

– Ну…

– Он на электротяге, а пластин на крыше нет, значит, разряженный наверняка. А этим генератором мы его реанимируем и спокойно все в него загрузимся.

– Так если он от солнца не заряжается, то далеко мы на нем всё равно не уйдем…

– Ну как сказать. У таких обычно большие аккумы стоят, запас хода километров на пятьсот-семьсот, не самый хреновый вариант в нашей ситуации, – Воробьев с довольным видом хлопнул по генератору и вышел на улицу.

– Вроде всё осмотрели? Давайте к той тетке поднимемся? – нехотя предложил Андрей.

– А там что за хрень? – Иван показал в сторону небольшой группы деревьев и кустов, которая служила естественным забором для турбазы.

Макс приложил ладонь ко лбу, загораживая глаза от солнца:

– Стена вроде какая-то.

– Пошли проверим. Стена не может быть «вроде какая-то», стена должна быть понятная, предсказуемая и безопасная, если не хотим на месте той козы оказаться, – ворчал космонавт, первым шагая вперед.

Через несколько минут друзья стояли посреди небольшого участка земли в окружении клеток и загонов для животных. Как оказалось, на территории турбазы работал свой контактный зоопарк с птичками, кроликами, овечками, черепахами, енотами, страусом, карликовыми свинками и другой живностью.

– Вот откуда коза взялась, которую на пляже сожрали, – Андрей зашел в один из загонов и пнул железную миску с водой.

Когда эпидемия накрыла эти края, кто-то открыл клетки, чтобы зверюшки смогли разбежаться. Но не все животные спешили покинуть прикормленное место, и многие стали легкой добычей для зомби. Окровавленные шкуры, протухшие внутренности, вырванные перья, разорванные тушки попугаев и обглоданные кости – вот что осталось на месте зверинца, где когда-то весело играли детишки туристов.

– Ну, хоть икру зомбаки не нашли – и то хорошо. Нам тоже кое-что оставили, – ухмыльнулся Иван и сплюнул горькую слюну, -проверили, пошли назад.

– Девчонок перевозим? – спросил на ходу Андрей.

– Давай с этой теткой сначала разберемся, мало ли.

Парни поднялись на второй этаж к номеру с перепачканным кровью окном. Незнакомка лежала все в том же положении. Раздался звон. Космонавт вышиб стеклянный проем в двери, расчистил от осколков и забрался внутрь. В комнате пахло табачным дымом и экскрементами.

Ученый остановился в трех шагах от тела и громко спросил:

– Эй! Вы меня слышите? Вы живы?

Прошло несколько секунд, прежде чем женщина приоткрыла один глаз, обвела помутненным взглядом чужаков и застонала. Стон быстро перерос в рыдание и жалобный плачь. Незнакомка содрогалась всем телом и жалобно всхлипывала. Наконец, она вытянула вперед одну руку и попыталась коснуться ноги Воробьева.

Палец Ивана рефлекторно коснулся курка, но мужчина вовремя отдернул его.

– Что-то я раньше не слышал, чтобы зомби так плакали, нормальная она, – сказал Кузнецов, прикусив нижнюю губу.

– Ну как сказать нормальная, ты на ногу посмотри, – кивнул приятелю Макс.

Правая голень женщины распухла, стала темно-лилового цвета и казалась раза в два больше нормальных размеров.

– Да, выглядит очень плохо, – согласился ученый, чувствуя в воздухе слабый запах гниения.

– Помогите… помогите мне…, – с трудом выдавила из себя незнакомка.

– Че делать-то с ней? – занервничал Андрей.

Космонавт наклонился над раненой:

– Сначала давай на кровать положим, подсоби.

Через пару минут Макс принес воды, а Иван открыл одну из банок с черной икрой. Женщина сделала несколько глотков и съела пару ложек, она была так слаба, что едва жевала. Из тихих обрывистых фраз новой знакомой парни узнали, что её зовут Тамара, она из Элисты, и уже пятый год приезжает сюда в сезон работать поваром в кафе, так как владелец базы какой-то ее дальний родственник. Сам хозяин жил в Питере, здесь бывал редко, с началом эпидемии связь с ним оборвалась. Остальной персонал по большей части разбежался или заразился, когда вирус дошел до этих мест. Она осталась, так как бежать ей было особо некуда, дома никто не ждал. Отдышавшись, женщина попросила еще воды с икрой.

Когда начался хаос, Тамара закрылась в этом номере и делала редкие вылазки, чтобы запастись едой и раздобыть воды. В последний раз за ней погнались зараженные, она упала, сломала ногу, но смогла доковылять до номера и запереться. Вскоре запасы закончились, а нога воспалилась. От дикой боли она выла в своей комнате, но никто не приходил на помощь, и женщина приготовилась умирать.

– Я стала часто терять сознание и каждый раз, когда пробуждалась, то жалела, что еще не сдохла.., – с болью в голосе пролепетала раненая.

Андрей осторожно осмотрел ее ногу. Затем они с Иваном вышли на улицу:

– Там операция нужна или вообще ампутация, я – не хирург, но дела у тетки хреновые.

– Ну блин, не бросать же ее так, как-то не по-человечески, – ответил космонавт и тоскливо посмотрел в сторону моря, где на волнах покачивалась «Белуха».

– Давай пока с тачкой разберемся, а там подумаем. Мы ей сейчас помогли чем смогли. Много жрать после долгой голодухи ей все равно нельзя, только хуже будет.

– Хорошо, только девчонок на берег переправим сначала. Тут вроде тихо-мирно в целом, а мне спокойнее, когда жена рядом.

– Я сплаваю, а ты машиной займись. Сова пусть на крышу залезет и на шухере сидит, – распределил роли Кузнецов.

– Да, но сначала перетащим генератор. Он тяжеленный, один я надорвусь, втроем полегче будет.

Когда бензиновую электростанцию поставили рядом с микроавтобусом, космонавт дернул водительскую дверь:

– Закрыт. Блин, не хочется стекло разбивать. Да и если в салон попаду, то не факт, что без смарт-ключа я его заведу. Тут аппарат серьезный, блокировки от угона наверняка стоят. По-любому, чип от тачки где-то на базе должен лежать.

– Ключ и у водилы может быть. А если он заразился, то сейчас шатается где-нибудь далеко отсюда с нашим ключом в кармане или разлагается спокойно под солнышком, – без оптимизма предположил Андрей.

Макс поскреб ногтями за ухом:

– А если водила – среди тех трех каннов, которых мы на пляже завалили?