– Ну вот и пожаловали, гости дорогие, а мы вам уже пирогов напекли, – прошептал в усы Федор, провожая взглядом колонну автомобилей.

– Спорим, я знаю, в какой машине Джавар едет? – усмехнулся Леха.

Борис приподнялся, чтобы размяться и пошевелил стопой протеза:

– Да уж, тут и спорить нечего. Сразу видно, что человек к комфорту не равнодушен. На понтах едут.

– Статус свой показывает, красуется, – добавил Грек, чувствуя, как у него от страха потихоньку холодеет внизу живота.

Мужики несколько дней ждали этой встречи, и когда до неё оставалось уже меньше часа, всех, даже Бориса, стал одолевать небольшой мандраж.

– У них и электро и бензо-машины, – заметил президент, – заправок тут много в округе?

– Есть несколько. Наверное, взяли всю окрестность под свой контроль, – предположил казак, – иначе бы с таким гонором не катались.

Резкий порыв ветра прокатился по макушкам деревьев, листья тревожно зашелестели над головами. Пограничник посмотрел на часы и тяжело вздохнул:

– А меня вот больше волнует, зачем им этот грузовик? И что там в кузове спрятано?

От этих слов у всех в голове появились нехорошие мысли и предчувствие беды, которая грозила сейчас тем, кто остался в поселке. И помощи им ждать было не от кого.

Тем временем Горик сидел на чердаке дома на окраине Дальнего и наблюдал в бинокль. Ветеринар увидел, как из леса показался караван автомобилей, и пулей спустился вниз. Он вышел во двор и, как ни в чем не бывало, стал ждать бандитов.

Скрип тормозов раздался на въезде в поселок. Дюжина бойцов высыпала из Нивы и пикапов, сразу взяв на прицел окна ближайших коттеджей. После этого открылась дверь люксового внедорожника, и кремовые мокасины Джавара коснулись асфальта.

Недавно они разграбили небольшой торговый центр, и главарь «прикупился» в бутике итальянской одежды. Легкие светлые брюки, рубашка цвета слоновой кости и бежевая шляпа – теперь Джавар скорее походил на черноморского Аль Капоне и как белая ворона выделался на фоне своих головорезов.

Он снял солнцезащитные очки, прищурился, сделал шаг на встречу Горику и ухмыльнулся:

– Как-то скромно нас встречают. А где остальные колхозники то?

Ветеринар, стараясь отвечать как можно увереннее, равнодушно протянул:

– На охоте. За рекой следы кабанов появились, вот наши и отправились дичь бить, чтобы к зиме запасы пополнить.

– Кабанов? Хм… к следующему приезду чтобы две туши для пацанов моих приготовили. Закоптите, понял?

– Так не факт, что застрелят их. Кабан мог далеко уйти, – пожал плечами ветеринар, словно оправдываясь.

Ветер поднял пыль с улицы, Горик поперхнулся и закашлял. Главарь надел темные очки и покачал указательным пальцем у носа ветеринара:

– Это уже ваши проблемы, я задачу поставил.

– Ладно-ладно, понял, сделаем, – покорно согласился Горик.

Джавар развернулся и махнул рукой водителю в грузовике:

– Кстати о припасах, я свое слово держу, обещал барашков – и привез, тут пятнадцать голов. Едва спасли от зомбаков. Башкой мне за них отвечаешь. Я вас главными поставщиками мяса назначаю – разводите, ухаживайте, иначе самих на шашлык пущу. Понял меня?

Ветеринар молча и смиренно кивнул. Но в его глазах мелькнуло любопытство, а уголки губ чуть приподнялись.

Четыре мужика открыли двери кузова, один запрыгнул внутрь и стал подавать ягнят. За двадцать минут всех животных загнали на ближайший участок с глухим забором, чтобы те не разбежались.

После этого бандиты забрали приготовленные «гостинцы», а Джавар дал Горику еще несколько поручений и список с новой данью:

– Через две недели вернемся. Будете нормально работать – никого не тронем. Решите создать проблемы – стрелять вас начнем как собак. Кстати, а для чего забор в поле поставили?

– Хотим загон для коров сделать, от зомбаков.

– Ясно, свободен.

Джаваровские расселись по машинам, развернулись и поехали обратно. Горик выждал небольшую паузу, затем бегом бросился на свой чердак и заголосил в рацию:

– Прием, прием! Едут назад! К вам! Как поняли? Приём.

Через секунду раздалось шипение и суровый голос пограничника:

– Ясно, принял. Нормально все прошло? Приём.

– Да. Кстати, Джавар в белом «Чероки». Эээ… приём.

– Это мы и сами поняли. Не шуми в эфире. Конец связи.

Борис опустил рацию и сказал остальным:

– Боевая готовность. Едут.

Все молча разместились на позициях и с напряжением стали ждать команды. Одно дело – убивать безмозглых зараженных, а совсем другое – обычных людей, хоть и противников. Но такие настали времена, что теперь человек человеку волк. Как говорилось в комедии древнеримского старика Плавта. Но только тут совсем не комедия и никому не смешно.

В лесу повисла тягучая тишина, даже птицы замолчали, словно театральные зрители в ожидании начала спектакля. Борис заранее свалил подпиленное дерево, и сейчас оно лежало поперек дороги, преграждая обратный проезд.

Наконец, послышался звук мотора, это гудел грузовичок, который все также плелся в хвосте. Первой по-прежнему шла «Нива-Протон», а белый «Чероки» теперь ехал вторым, за ним двигались два пикапа.

Робокоп разделил свой отряд на три части, всех разместив по одной стороне дороги, чтобы случайно не пострелять друг друга. Васильич и Лев Николаевич прятались около поваленного дерева, они отвечали за головную машину. Метров через пятнадцать залегли Леха, Грек и сам Борис – по расчетам напротив них должна была остановиться середина автоколонны. Федор занял позицию ближе всех к поселку, его работа заключалась в том, чтобы заблокировать движение последней машины, чтобы бандиты не смогли сдать задним ходом.

Вот «Нива», шурша покрышками по старому асфальту, проехала мимо казака. Все затаили дыхание, стараясь унять нервную дрожь в руках.

– Огонь! – скомандовал Борис и его голос утонул в грохоте выстрелов.

Лев Николаевич целился в водителя и попал ему в грудь. «Нива» вильнула в сторону и врезалась в старый карагач на обочине. Пуля Васильича ранила бойца на заднем сидении. Борис, Грек и Леха открыли огонь по «Чероки» и пикапам. Американский внедорожник резко ускорился, пытаясь снести преграду, но пограничник успел прострелить переднее колесо. Машина уткнулась в дерево и остановилась.

Федор тем временем пробил двигатель грузовика, и банда оказалась заблокирована с двух сторон. Джаваровские открыли ответный огонь: одни – прямо из окон, другие успели вылезти наружу. Бандиты палили наугад, лишь бы выстрелить, так как в суматохе не успели определить позиции противника.

Среди джаваровских оказалось лишь три человека с армейским опытом, и, по счастливой случайности для нападавших, всех троих застрелили практически сразу. К тому времени как остальные попытались организовать подобие обороны, больше половины из них было убито или тяжело ранено.

Те бандиты, которые укрылись за машинами, все равно попадали в сектор поражения одной из групп. Прошло меньше трех минут, а никто из джаваровских уже не мог отстреливаться.

Борис перезарядился и осторожно вышел из укрытия на дорогу. За ним последовали Федор, Леха и Грек.

– Пошли, я слева обхожу, ты – справа, – не поворачиваясь к Васильичу, сказал президент. Они отвечали за зачистку первых двух машин.

Лев Николаевич вышел на асфальт и только тут понял, что за ним никто не идет. Он обернулся и сердито крикнул в сторону зеленых зарослей:

– Васильич? Ты где?

Но ответа не последовало. Корнилов быстрым шагом вернулся в укрытие и увидел, что программист лежит, уткнувшись лицом в землю. Во время перестрелки Лев Николаевич был так сосредоточен, что даже не заметил, как шальная пуля попала Васильичу в голову. Умер он мгновенно, не издав не звука.

Тем временем остальные, страхуя друг друга, проверили все машины и взяли двух пленных. Один лежал без сознания, но еще дышал. У второго было задето бедро и прострелено плечо, он кричал и корчился от боли. Раненым оказался пузатый мужик лет сорока: борода с проседью, черная бандана, синие джинсы и красная майка с изображением Владимира Ильича Ленина на мотоцикле.