Хаимович бегло осмотрел помещение и не увидел ничего полезного. Он уже собирался уйти, но тоскливый стон зараженного остановил ученого. Одним ударом профессор разрубил солдату лицо, закончив мучения бедолаги. Пришлось возвращаться к электробайку ни с чем, кроме неприятных впечатлений.
– Ничего подозрительного не видела? – поинтересовался наставник.
– Там, – Таня показала рукой на одну из машин.
Хаимович присмотрелся и увидел на водительском сидении силуэт человека:
– Он шевелился?
Девочка отрицательно покачала головой. Додж заскулил, с беспокойством прижав уши к голове.
– Поехали, смотрим в оба.
Байк медленно двигался по обочине, объезжая затор. Когда они поравнялись с легковушкой, на которую указывала Таня, то заметили, что водитель лежит на руле лицом вниз, как будто спит. Но, разглядев несколько пулевых отверстий в кузове и стекле, профессор понял, что сон этого человека уже ничем не потревожишь. Следы от выстрелов виднелись и на других машинах, трупы встречались повсюду, как внутри автомобилей, так и на асфальте. Под открытым небом мертвецы быстро разлагались, бесчисленные мухи сновали туда-сюда, разрезая воздух с деловым жужжанием.
Чем дальше люди продвигались вглубь затора, тем сильнее становилась вонь от гниющего человеческого мяса. Внезапно из-под бампера красного внедорожника выскочила черная собака. От неожиданности Хаимович резко нажал по тормозам и выхватил пистолет. Дворняга поджала хвост, пересекла обочину и кинулась через поле к подлеску. Альберт Борисович успел заметить, что в пасти она сжимала что-то похожее на человеческую кисть. Хватало и других падальщиков. Вороны вели себя более нагло, птицы по-хозяйски каркали и совсем не обращали внимания на проезжающих мимо людей.
Вскоре показался кольцевой перекресток на въезде в город с роботизированным пунктом дорожной полиции. Впереди угрожающе возвышалась высокая башня с радаром. Здесь базировалось несколько дронов, но сейчас ни один из них не «вышел» на дежурство.
Пробка тянулась дальше в сторону Новокузнецка, тысячи людей, которые пытались уехать из города, оказались заблокированы на дороге. Хаимович притормозил около большого указателя с тремя стрелками.
– Так, в центр нам точно не надо лезть, а туда значит Сосновка и Междуреченск. Отлично, думаю это объезд, – радостно произнес Альберт Борисович и повернул направо.
На счастье бродяг, на этой трассе заторов не было. Время от времени попадались небольшие селения, но никаких признаков жизни или «гуляющей смерти» вокруг не встречалось.
– Как-то здесь страшно. Чем дальше от дома, тем хуже, – сказала девочка, осматриваясь по сторонам.
– Осталось уже не так много, большую часть пути мы преодолели. Еще бы где-то подзарядить наш байк…
Слова профессора оборвал выстрел. Пуля ударилась об асфальт перед электроциклом, выбив несколько искр. Хаимович резко ускорился и люди вместе с Доджем инстинктивно прижали головы. Послышался второй хлопок, заряд просвистел над макушкой Альберта Борисовича. Третий выстрел громыхнул, когда бродяги отдалились уже на безопасное расстояние.
– Да, чем дальше, тем хуже, – прошептал наставник, вцепившись в руль трясущимися руками. Только что они были на волосок от смерти и уцелели только благодаря посредственной меткости невидимого стрелка.
Через несколько километров вдоль обочины растянулись двенадцать грузовиков-рефрижераторов. Профессор заметил их издали и, опасаясь новой засады, съехал в кювет, спрятал байк в высокой траве и решил отправиться на разведку пешком. Наставник некоторое время раздумывал, брать ли с собой девочку с собакой, и в итоге решил не разделяться.
Они описали большую дугу и вышли к фурам со стороны поля. Трейлеры стояли все как на ладони, ни людей, ни зомби рядом с ними не появлялось.
– Подойдем чуть ближе, держись сзади, – Альберт Борисович поднялся из укрытия, которым служил мелкий березняк, и, чуть пригнувшись, направился к машинам.
Новенькие немецкие грузовики выстроились в одну линию, по центру белых фур тянулась широкая красная полоса с логотипом продуктового ритейлера. Когда эпидемия захлестнула Новокузнецк, то эти рефрижераторы «перекинули» для вывоза трупов на полигон, но их последний рейс оказался прерван. Водители-операторы оставили машины ржаветь под открытым небом, и теперь в утробах трейлеров гнил страшный груз.
Хаимович, Таня и Додж вернулись к своему транспорту, немного передохнули и продолжили маршрут. Проехав указатель с надписью «Сосновка», Альберт Борисович разогнался, чтобы быстрее проскочить жилой район. Вдруг впереди показалась толпа зараженных, объехать по трассе их было невозможно, и пришлось резко свернуть с шоссе на второстепенную улицу. Углубившись в поселок, люди наткнулись на еще одну группу зомби и стали плутать по улицам, чтобы скрыться из виду.
На одном из перекрестков беглецы увидели следы страшной аварии. По асфальту валялись разбросанные куски нескольких автомобилей. Два обгорелых кузова застыли посреди дороги, по ним уже невозможно было узнать модель машины. Рядом стоял микроавтобус, практически на треть смятый спереди, а на тротуаре колесами вверх замер большой внедорожник. Хаимовичу пришлось затормозить, чтобы объехать разбитые авто, и в это время он заметил спереди и справа от перекрестка две толпы людоедов. Дорога слева вела в тупик, а поворачивать назад было нельзя, так как по этой улице их преследовали другие зомби.
Очередная проблема, где одно неверное действие грозило смертью. Вокруг стояли несколько коттеджей с высокими заборами, перелезть через которые даже профессор бы не смог, не говоря уже о девочке и собаке. Альберт Борисович решил прострелить замок на воротах, но затем подумал, что они могут быть закрыты изнутри на засов. Выстрел бы тут же привлек внимание пока еще спокойных инфицированных. У путников оставалось не больше минуты, чтобы найти убежище. Они судорожно искали путь к спасению, а секунды на раздумье таяли как сахар на горячей сковородке.
И тут Хаимовичу пришла неожиданная идея, он вначале поморщился, но выбирать было не из чего. Профессор остановил электробайк около мусорных баков, которые стояли недалеко от дороги. Металлические щиты закрывали контейнеры с одной стороны, поэтому на какое-то время люди скрылись от глаз каннибалов. «Мусорки» были забиты под завязку, вокруг уже стала образовываться помойка. Ученый начал торопливо вышвыривать пакеты из баков, когда один контейнер опустел наполовину, он посадил туда Доджа.
– Сидеть. Тявкнешь – и тебе конец, – предупредил питомца хозяин и опустил крышку.
Затем Альберт Борисович опрокинул второй бак и принялся выгребать его содержимое. Когда почти весь мусор оказался на земле, профессор поставил контейнер обратно, посадил в него Таню, залез сам и закрыл бак изнутри.
Зомби не заставили себя долго ждать, кто-то из них заметил движение возле «мусорок», и вскоре каннибалы окружили укрытие людей. Зараженные толкали и царапали контейнеры, но открыть тяжелую крышку из плотного пластика никто из них не смог.
Хаимович, скрючившись, сидел возле Тани, вдвоем они еле поместились в бак. Додж в одиночестве разместился вольготней. Пес беспокойно шуршал в своем укрытии, сильно действуя людям на нервы. Зомби не спешили расходиться, инстинктивно чувствуя поблизости добычу. На счастье беглецов, вонь от помойки перебивала даже запах мокрой псины.
Девочка зажала нос. Малышка едва дышала, сдерживая рвотные рефлексы. На дне контейнера остался мусор, который источал отвратный запах гниения. Прошло около десяти минут, удары снаружи прекратились, и Альберт Борисович очень медленно и осторожно приподнял крышку. Несколько инфицированных еще стояли поблизости, остальные стали постепенно разбредаться.
Профессор через маленькую щель всматривался в лица зомби, наблюдая за их движениями и действиями. На мгновение мужчине показалось, что он встретился взглядом с зараженной. Смуглая женщина невысокого роста, в облезлой кофте, без обуви, с большим свежим порезом от уха до рта стояла как раз напротив «мусорок». Казалось, что она не дышала, застыв словно памятник. В этот момент Таня звонко чихнула, и профессора прошиб холодный пот. Людоеды оживились и направились к бакам. Зомби, которые уже расходились, стали возвращаться. Один из них натолкнулся на электроцикл и повалил его на землю, другой пнул контейнер, в котором сидел Додж, в ответ послышалось тихое рычание.
