— Ты… ты и здесь…

— Да, Анжелика. Она возродилась не как пара Алисдэйру! Я виноват перед ней, но, даже дав новую жизнь, не смог оградить от страданий, выпавших на ее долю. Ты сама подумай, если бы она любила его хоть на каплю, как ты, разве бы ее чувство не вернулось? Ты, будучи Анжеликой, полюбила Алисдэйра, да и сейчас все еще любишь его. Иначе я бы не пришел. Я умею признавать свои ошибки. Девочка ничего не помнит, и я надеюсь, ей никто не расскажет. Если бы я только мог, то повернул время вспять. — Хранитель говорил искренне, он действительно раскаивался в своих действиях, и это удивляло меня еще больше.

— Я не могу возвратить твоего ребенка, Анжелика, мне жаль. Но я прошу тебя вернуть к жизни мое дитя. Он умирает, Анжелика, медленно, но умирает. Казалось бы, это невозможно, а выходит… Выходит совершенно иначе!

Хранитель обвел взглядом комнату, в которой практически не было пустого места. Все пространство было забито вазами с голубыми лилиями. Да, Алисдэйр присылал мне их каждый день. Странно, но моя страсть к мятному чаю не вернулась. Как и прежняя Анжелика, я теперешняя относилась к нему довольно прохладно.

— Он никогда не забудет тебя. Я не прошу остаться с ним, попробуй хотя бы сделать так, чтобы он дал тебе клятву, что он будет жить. Что он не уничтожит себя. Анжелика, умоляю тебя. Он и тогда был в таком состоянии, тогда, после пещеры. Только мои слова о том, что я верну тебя, вернули ему рассудок.

— Скажи, где гарантии, что ты не изменишь своего решения?

Хранитель непонимающе уставился на меня.

— Сейчас ты говоришь, что раскаиваешься и больше никогда не причинишь мне вреда, но что будет, если твой сын вновь станет счастливым?

— Анжелика!..

— Сам понимаешь, у меня нет причин верить тебе.

— У тебя есть только мое слово, — твердо произнес Хранитель, глядя мне в глаза.

Если бы он начал сыпать клятвами, я бы точно могла сказать, что он лжет. Ни одна из клятв, данная этим субъектом, не имеет силы. И не потому, что он может ее нарушить, нет. Он — высшее существо, его не связывают никакие узы.

— Хорошо. Где он?

— В Шанталезе. — Искра надежды вспыхнула в его блеклых глазах.

Но прежде я должна кое-что сделать. Невинные не должны страдать. Уже вошедшая в привычку способность мгновенно перемещаться вновь сослужила добрую службу. Последнее, что я услышала от Хранителя, было «спасибо».

Я оказалась на улице перед входом в Школу Стихийников.

— Сай! — заметив спину девушки, крикнула я. — Подожди!

Вампирша резко остановилась, выдернула свою руку из ладони Дрема и обернулась на мой голос. Вот только первым, кто приблизился ко мне, оказался ее дядя.

— Я не позволю… — начал он, но я оборвала его.

— Ты отойдешь в сторону. — Я улыбнулась. — Мы подружились с Сай, а прошлое, каким бы оно ни было, не должно влиять на настоящее и тем более на будущее.

Дрем резко выдохнул, в его глазах промелькнуло понимание, он отошел, освобождая мне дорогу. Не раздумывая ни секунды, я кинулась к Сайонелс и крепко ее обняла.

— Прости меня, — одними губами выдохнула я. — Прости, пожалуйста.

— Лика, — всхлипывая, Сай крепко сжала меня, — я так переживала, я…

— Я больше не отвернусь от тебя, клянусь!

— Ты точно не сердишься на меня? — Подруга отстранилась, заглядывая в мои глаза. — Там, в комнате, мне казалось, что ты ненавидишь меня.

— Прости. — Я могла только просить прощения, не объясняя причины.

— Как же мне тебя не хватало, — призналась она.

— Ничего, скоро успею надоесть, — пообещала я и широко улыбнулась.

— Девочки, вы тут толпу любопытных собрали, — нарушил нашу идиллию Дрем.

И действительно, вокруг нас стояли учащиеся школы.

— Пусть смотрят, — хмыкнула я, — мне не жалко.

— Так-то оно так, — поддержала меня принцесса, — но нам с тобой по статусу не положено так вести себя на людях.

— Что ж, вам пора, — глядя на ворота, произнесла я. — Надеюсь, вы остановились не во дворце?

— Обижаешь, — фыркнул Дрем. — Я бы ни за что не отказался от интереснейшего зрелища, который являла собой Сай, когда увидела твоего отца.

Подруга покраснела.

— Это было нечестно, я не знала, что мы остановимся в особняке императорской четы. И тем более не предполагала, что они также проживают там, хотя им положены дворцовые покои.

Я улыбнулась. На самом деле мама и папа проживают во дворце. Титул все-таки обязывает. Но каждую ночь я переношу их в наше поместье. Видимо, Сайонелс и Дреманд лей Даркуа прибыли в Дарлимею ночью и потому встретились с ними в особняке.

— Скажи, Сай, мой отец — твоя первая любовь? — спросила я и тут же осеклась, все-таки подло с моей стороны ковыряться в чужой ране.

— Да, — рассмеялась подруга. — Но не переживай, после нее появилась и вторая любовь.

— Мне не о чем переживать, — хмыкнула я и подмигнула Сай. — Мой отец все равно не бросит маму.

— Нам пора, нас ждут на официальном ужине во дворце, — беря под локоть племянницу, сообщил Дрем.

— Удачи вам, особенно в том, чтобы не остаться голодными, — рассмеялась я.

Хорошо, что я благодаря подготовке к экзаменам могу не посещать дворцовые мероприятия.

— Мы же еще увидимся? — Глаза подруги снова стали влажными.

— Конечно, — успокоила ее и напоследок обняла. — А у меня есть еще одно дело.

Дрем посерьезнел и обратился к Сай:

— Иди вперед, я догоню тебя.

Когда она отошла на приличное расстояние, магистр произнес:

— Если ты собралась к Алисдэйру, то будь готова к худшему.

Я нахмурилась.

— И спасибо, — совершенно серьезным тоном добавил Дрем. — За Сай.

— Не за что. Я была не права.

— Ты была в своем праве, — выдохнул магистр. — Удачи, Ликая.

Он развернулся и поспешил за племянницей.

Я же, не сильно беспокоясь о любопытных глазах, которые следили за нашим общением, переместилась к Алисдэйру. В конце концов, время экзаменов, и не такое может привидеться уставшим студентам.

И вот я в темной, неубранной комнате. У кровати сидит Алисдэйр с бутылкой явно чего-то крепкого в руке. Я смотрела на него и не узнавала. Он еще больше изменился с последней нашей встречи на коронации отца. И эта тряпка — тот сильный мужчина, которого я люблю? Насколько же он себя извел!

— А вот и ты, — нежно улыбаясь и чуть заикаясь, выдал Правитель.

Я удивленно уставилась на него.

— Ты сегодня другая… да, другая… одежда не та. — Он сделал большой глоток из горлышка. — Нет, я не прикоснусь к тебе. Я помню. Я просто буду смотреть, ты так красива…

Это он пьяницей стал? Он думает, что я ему сейчас мерещусь? Как-то неутешительно все и намного хуже, чем говорил Хранитель.

— Я так виноват перед тобой, ты заслуживаешь счастья! — Слезы покатились из его глаз.

Впервые вижу, чтобы он плакал. Я стояла, окаменев, все еще не веря в то, что вижу перед собой.

— Нет, я не приближусь к тебе. Я хочу, чтобы у тебя была семья, любящий муж. Такой, чтобы смог тебя защитить, а не то что я, ничтожество.

Ну уж нет, положа руку на сердце, могу сказать, что достойнее кандидата для меня нет. И дело не в том, что у меня чувство к Алисдэйру, нет, не родился еще по силе равный мне. Я отмерла и сделала шаг к Правителю. Его и без того затуманенный взгляд подернулся пеленой.

— Странно… ты никогда не подходила, — протянул он.

— И, наверное, не говорила? — горько улыбнулась я.

— Нет, не говорила, — подтвердил Алисдэйр, опустив голову.

Мгновение, и он резко вскинул ее и, все еще не веря в мою реальность, впился в меня глазами.

— Анжелика?! — Ужас отразился на его лице.

— И так каждый день? — указывая на бутылку, спросила я.

Он тут же затолкал ее под кровать. Как будто это что-то меняло!

— Прости меня, — выдохнул он и, не дав мне ответить, продолжил: — Не думай, я не прошу остаться со мной, ты достойна другого, я никогда не буду тебе мешать…

Так, я это уже слышала. Елки зеленые, сколько же он выпил?