— Государь Ярослав! — Солдаты позади него, стоящие в три ряда по десять человек, вытянулись по стойке смирно. — Хвала богам, государь. Эти люди обязаны вам своими жизнями!

Я поднял руки, чтобы утихомирить возбужденный гомон и благодарности. Мой взгляд был прикован к толпе мирных жителей. Беженцы из Новгорода, которые последовали за стражниками по караванному пути. Присутствующие путешествовали в неизвестность вместе с солдатами.

Я начал своим уверенным голосом:

— Это не княжество, вы не в Новгороде, я не ваш старый князь. Давайте покончим с этим. Я, как и вы, вынужден был начать все заново. Вы знаете о ситуации, десятник Захар? Если вы решите принять мое руководство, то будут действовать новые правила. Я намерен спасти жизни и найти место, где можно переждать войну. Предлагаю вам здесь убежище и снова встать на ноги. Но у меня нет времени на долгие объяснения. Если ты решишь остаться, будешь выполнять мои приказы без вопросов.

Большинство солдат заулыбались при этих словах и расслабились.

— Да, государь Ярослав! — прогремел десятник Захар, солдаты последовали за ним.

Я кивнул, не сводя глаз с гражданских.

— Десятник, дайте людям попить. Выставьте охрану у пирамиды. Кстати, эта территория закрыта для всех.

— Вы слышали государя! — Крикнул десятник. — Рассредоточьтесь и найдите тень.

Я развернулся и направился к Матвею, который наблюдал за происходящим со стороны сторожевой башни.

— Можем ли мы доверять гражданским? — спросил я.

— Это зависит от многого, — ответил домовой. — Что вы задумали, Владислав?

— Спасти мою жену, Семена, двух девушек и еще часть команды, — я многозначительно пересчитал имена пальцами, чтобы сосредоточиться.

Матвей поморщился:

— Большинство гражданских сироты. Некоторые ремесленники.

— Среди них есть барды? — спросил я.

— Этого я не знаю, но там есть сапожник, пекарь и пара других профессий.

— И я понятия не имею, куда девать этих людей, Матвей, — честно признался я.

— Установка больших палаток — хорошая отправная точка, — предложил домовой. — Как далеко река?

— Около километра, возможно, меньше, — ответил я. — Довольно близко.

— Вода, немного рыбалки, после этого люди войдут в ритм.

— Спасибо тебе, Матвей, — сказал я, и я действительно это имел в виду.

Матвей просто пожал плечами, и все.

Я добежал до конца разрушенного здания и, подпрыгнув, ухватился за край выступающей стены. Подтянувшись, преодолел часть потолка, которая ещё держалась. С крыши этого двухэтажного здания я увидел вход в порт.

Посмотрев через улицу, я заметил Филимона, который помахал мне рукой. Он стоял на том месте, где когда-то была просторная терраса. Затем он исчез в тени.

Дана села рядом со мной и протянула мне кожаный шнур.

— Что это? — прошептал я. Мой голос звучал устало от бесконечных разговоров с людьми.

— Для твоих волос, — ответила Дана.

— Скоро я схожу к парикмахеру, — сказал я.

— Повернись, — сказала она мне и, когда я повернулся, откинула мои растрепанные волосы назад. — От Филимона исходят вибрации ассасина, — сказала она приглушенным тоном, завязывая их в короткий хвост.

— Он имперский ассасин, как и Ларион, — сказал я.

— Откуда ты знаешь?

— Он сам мне сказал.

— Почему?

Я никогда не обращал на это внимания.

— Наверное, из-за дракона.

— Очень немногие имперцы выжили, — пробормотала Дана. — Он рассказал тебе об этой долине.

— И что?

— Должно быть, он тебе нравится, — прокомментировала Дана.

— Филимон спас мне жизнь в Новгороде, — прошипел я, вспоминая тот момент.

Дана фыркнула и вытащила стрелу, начав царапать ею грязную поверхность.

— Я должна была рассказать тебе об яйце, — сказала она, не глядя на меня.

— Не беспокойся об этом, — ответил я, не отводя взгляда от окна.

— Как тебе Пустыня? — спросила она.

— Удивительно, но не так пусто, как я думал, — признался я.

— Ха-ха, да, — Дана ухмыльнулась и положила стрелу обратно в деревянный колчан. Он был выкрашен в тёмно-коричневый цвет с замысловатой золотой резьбой.

— Это колчан Кирсана? — спросил я, и она кивнула, её лицо стало грустным.

Я поморщился, надул щёки и взглянул на мрачную полуночницу.

— Прости, Дана. Вы с ним и Семеном многое пережили…

Нужно выбрать более приятную тему.

— Как дела с Леоной? — спросил я.

— Я рассталась с ней, — ответила Дана.

Черт.

Я начал кашлять, сам того не ожидая.

— Почему? — прохрипел я.

— Она любит море, а у меня есть дружина, которую нужно восстановить.

Сменим тему.

Отбой.

— Ты говорила с твоим братом Даном? Ты всё ещё собираешься искать ту могилу?

Дана вздохнула.

— Да. А ты присоединишься к нам?

— Тебе нужны деньги? Или компания? — поддразнил я её.

— Полагаю, и то, и другое, — Дана взглянула на моё ухмыляющееся лицо. — Что ты собираешься с этим делать?

Она имела в виду дракона.

— Я ещё не решил.

— Ты не боишься?

Я отрицательно покачал головой.

— Нет. Для меня он такой же изгнанник.

— Дракон — не домашнее животное, Ярослав.

— Тем не менее, все относились к ним так, как они есть, — ответил я и встал, чтобы размять ноги. — Видишь ли, «Ветерок» — такой же мой приятель, как и Сухарь.

— Тогда кто я?

Я рассмеялся и протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

— Вы как моя семья, — сказал я ей со всей серьёзностью.

Дана долго смотрела мне в лицо, её покрасневшие глаза сузились.

— Как сестра? Молодая тётя? — уточнила она.

— Ну… это не совсем… — задумался я, а юная полуночница пожала плечами, меняя тему.

— Эй, хочешь потрахаться? — спросила она внезапно, и я ошеломлённо отпрянул.

— Дана, зачем кричать вслух! — удалось мне простонать. — Охренительное предложение!

— Вау, — с усмешкой парировала Дана. — Ты думал об этом? Хм?

— Нет, я не думал об этом! — слабо солгал я.

— Государь Ярослав, я вам не верю, — ответила Дана. — А теперь не хочешь наперегонки со мной выйти на улицу?

— Ах… конечно, — пробормотал я, всё ещё приходя в себя.

И к тому времени, как я закончил говорить, Дана сделала два быстрых шага, а затем спрыгнула вниз.

Флин появился сразу после того, как солнце начало клониться к западу. Он был весь в поту, под глазами у него залегли тёмные круги. Он махнул рукой и побежал.

Я взглянул на Дану. Она подмигнула мне, а затем повернулась к десятнику. Крепкий солдат кивнул, показывая, что они готовы. Вздохнув, я вышел из-за баррикады и вышел на середину улицы.

Олаф и пираты, следовавшие за Флином, увидели меня, стоящего там. Они неуверенно остановились. Я насчитал по меньшей мере двадцать человек, прежде чем перестал считать. Но Ван Клика среди них не было.

— Господин Владислав, — начал Олаф, скрестив руки на груди. — Братство требует возмездия! Почему этот вопрос не может быть решён другим способом?

Арр! — закричали несколько из них позади него.

— Расскажи ему «Девять жизней»! — добавил страстный голос.

— Правильно! — сказал другой, в то время как пара в первом ряду просто стояла и смотрела на меня.

— Почему это? — спросил я безразличным тоном.

— Один из капитанов умер от ранения! — кто-то закричал.

— Око за око, — сказал другой, и толпа обрела уверенность.

— Рука за руку, — добавил Олаф, чтобы не показаться незаинтересованным.

— Ты будешь сражаться со мной за это, Девять жизней? — спросил я его, и Олаф отступил, испытывая отвращение к моему предложению.

— Я искалеченный человек, выберите другого, господин Владислав!

— А как насчёт тебя? — спросил я мужчину, стоявшего рядом с ним, каким-то образом умудряясь сохранять серьёзное выражение лица.

Мужчина, щеголяющий множеством серебряных серёжек, показал мне отсутствующий указательный палец.