— Давай держать ухо востро.

— Почему?

— Простая предосторожность, — он прищелкнул языком, чтобы лошадь тронулась в путь. Руины города впереди напоминали кладбище.

— Это совсем не смешно, учитывая, что мы направляемся в кровавые руины, старик! — запротестовал я, напряженно оглядываясь по сторонам.

Филимон поморщился.

— Страшно? Это руины. Вероятно, там ничего нет.

— Вот видишь? Слово «вероятно», беспокоит меня больше всего, — проворчал я, качая головой.

— Город мертв, Владислав, — повторил старик свою мантру.

— Чем больше ты это говоришь, тем более зловеще это звучит. И если ты еще раз назовешь меня Владиславом, я начну называть тебя Филиппом.

Филипп достал болт и шлепнул моего коня, пока мы ехали бок о бок.

— Эй! — Я предупредил его. — Ты начал всё это дерьмо с именами!

— Это иностранное имя, — возразил Филипп. — Гарт на древнем языке означает «Любящий лошадей».

Правильно.

— Ну, Филипп — тогда тебе не следует обижать «Ветерка», — защищал я его прозвище.

— Правда?

— Ну да, там, откуда я родом, так оно и есть, — солгал я, думая о том мужике, который скакал по сцене в рыбьей сетке. — Но ладно, я достаточно взрослый, чтобы не использовать это имя снова.

— Спасибо, Владислав, — невозмутимо произнес Филипп.

Если Белое городище когда-то и было большим городом. То сейчас он совсем на него не похож. Половина погребённых зданий исчезла, когда мы пересекли один из проёмов в рухнувших стенах.

— Пустыня движется, — объяснил Филипп, занятый прочисткой трубки. — Улицы города никогда не остается прежним.

Я уставился на прямые стены по обе стороны улицы, которую мы проезжали. Мелкий песок покрывал и смягчал детали. А яркий лунный свет отбрасывал длинные тени от зданий. Ни окон, ни дверей — бездушный и безмолвный город. Ничто не двигалось, кроме кружащегося песка, когда легкий ветерок гулял по пустым улицам.

— Ты бывал здесь раньше? — Я расспрашивал, осматривая каждый дом с разной степенью проседания.

Некоторые из них были покрыты крышами. В других же можно было увидеть последний этаж, тёмные проёмы древних веранд и окна с двойными дверями. Все они выглядели мрачно и зловеще.

— Видел. Прошло больше ста лет, я думаю, — ответил Филимон, немного задыхаясь в конце.

«Вероятно, понимая, что все, кого он знал, мертвы,» — решил я, затем вздрогнул от этой мысли.

— Ты там в порядке, Филимон?

Старик вытер глаза и кивнул.

— Тогда со мной тоже был человек, — сказал он, остановившись, когда я спрыгнул с коня, чтобы осмотреть большой фасад виллы.

— Что этот человек здесь делал? — Спросил я.

— Исследовал, — Филимон усмехнулся воспоминанию. — Искал вещи.

— Сокровище?

Старик кивнул, наблюдая, как я заглядывал в темный провал.

— Ага, сокровище.

— Хм, — пробормотал я, пробуя ботинком покрытый пылью пол. Затем я наступил на него. Ничего зловеще не скрипнуло. Темнота рассеялась, когда мой камень света осветил пустую комнату.

Казалось, всё превратилось в пыль.

— На стенах есть гравюры, — сказал я, повысив голос. — Человек, разговаривающий с очень высоким чуваком, собака верхом на осле. Ха-ха.

— Городище было заброшена задолго до меня, Владислав, — послышался снаружи голос Филимона. Я вышел из засыпанного здания, качая головой.

— Да, всё же нам может повезти, — сказал я, направляясь к «Ветерку». — Как ты думаешь, люди уже приходили сюда?

— Впереди старые сады, где были источники воды, — объяснил Филимон. — Теперь это место разрушилось, пруды превратились в болото, но вода все еще течет.

Жадность мародеров лишила это место любой приличной добычи. Гребаные мошенники — проклятие человечества!

— Так что мы будем спать возле болота?

Филимон снова вытащил свою многострадальную трубку.

— Думаешь здесь есть опасности? — Спросил меня старик, испытывая.

Я причмокнул губами, размышляя об этом.

— Змеи?

— Среди прочего, не исключено, — пояснил старик.

Замечательные моменты.

— Остаемся в городе, — согласился я.

Через два часа мы пополнили запасы воды. Оставили лошадей пастись в кустах возле грязевых прудов на другом конце города. Известняковые стены, бывшие сады были погребены под песком. Пустыня медленно, но верно завоевывала эту местность.

Белый городище был размером с Новгород, за вычетом портов, по моей оценке.

Под тем этажом, который мы выбрали для временной базы, был еще один. Это здание казалось более прочным, чем те, что стояли ближе к стенам. Оно напоминало правительственное сооружение. Его центральный зал был наполовину погребен под мелким песком. Песок проникал через множество окон с востока. А крыша, хоть и пронизана большими дырами, все еще создавала тень.

В конце зала за сломанными дверями я обнаружил лестницу, которая вела вниз. Я спустился вниз по ступеням. Везде была пыль и паутина, а воздух тяжелым. Камень света, который я держал в руке, освещал мне путь. Попробовал открыть первую дверь. Черное, когда-то лакированное дерево заскрипело сопротивляясь. Я выругался и сильно пнул ее, пыль облетела меня, попав в глаза. Я закашлялся и достал кинжал, чтобы открыть замок.

[Внутри есть скелет] — буркнул божок Велес.

— Что? — Я остановился и уставился вперед. Коридор слишком темный, а крыша над ним слишком древня, чтобы рисковать заходить внутрь. — Откуда ты знаешь?

[Угадал?

Ага.

АХАХАХА!]

— Прекрати отвлекать меня, ты, сумасшедший ублюдок! — Я предупредил Велеса и наклонился, чтобы просунуть кончик кинжала в ржавый, почти оплавленный замок.

— Рррррааа!!!

Звук отразился в замкнутом пространстве. Я вздрогнул и резко обернулся, сузив глаза. Осмотрел всё вокруг, направив камень света на стены, покрытые паутиной и древней пылью.

— Что, черт возьми, это было? — в тревоге спросил я, а затем завопил еще громче. — Филимон!

— РРРРР!!!

Теперь ближе.

Я потянулся к мечу за спиной и остановился, решив не делать этого. Вернулся к лестнице и свету, падающему сверху. Лучше, чем темнота первого этажа, превращенного в подвал. Какой-то жуткий зверь устроил там своё гнездо.

— ФИЛИМОН, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — Я с ревом отступал назад и, достигнув лестницы, стал карабкаться по каменным ступенькам. Перепрыгивал по две и даже по три, потому что началась паника.

[АХАХАХАХА!]

Я ворвался наверх, скользя ботинками по пыльному полу. С ног до головы покрытый паутиной и дышащий тяжелее боевого скакуна.

— Что случилось? — спросил Филимон, увидев меня согнувшегося, чтобы отдышаться.

Он повернул голову к отверстию, ведущему вниз.

— Ты упал? — спросил старик и неторопливо направился ко мне.

— Дай мне минутку, — ответил я, глотая как можно больше воздуха. По моему лицу стекали ручейки пота. — Там… что-то… внизу'.

— Змея? — предположил Филимон со смешком. — Расскажи мне, что произошло.

— Я снова услышал этот крик… Визгливый, скулящий звук, — я сморщил нос, и смахнул прилипший кусок паутины. — Это было жутко.

— Может, нам пойти и проверить это?

— Знаешь что? — Решил я без колебаний. — Давай не будем. Здесь много пустых домов. Давай просто переедем через улицу.

— Конечно, Владислав, — ответил Филимон со смешком и прошел мимо, чтобы выйти на улицу.

Он покачал головой, «Ветерок» фыркнул, а мул пукнул. А Филимон захихикал громче, когда странное существо появилось из того отверстия, откуда я только что вышел.

Он стоял на двух больших — для своего размера задних лапах. Туловище у него было удлиненным и заканчивалось змеиным хвостом, а шея с клиновидной головой была очень длинной. Из головы торчали маленькие рожки. Существо остановилось, увидев мой удивленный взгляд. Оно раскрыло свои передние лапы, похожие на кожистые крылья летучей мыши, окрашенные в светло-зеленый цвет.

Если это была попытка напугать меня, она с треском провалилась. Князь Ярослав Кречетов никогда ни перед чем не пресмыкался.