Думаю, при виде леди Ванессы вряд ли кто мог предположить, что тоненькая ручка может наносить такие удары. Радовало одно: подобного рода наказания происходили, когда Хейли еще не родилась. Это была та, прошлая жизнь леди Ванессы, которую она часто вспоминала. Сейчас же, лишившись мужа, эта женщина искала способы вернуть утраченное.

И одним из способов была юная Белла, ведь леди Найдель долгое время не выходила на связь. Подумать только, Найдель и Ванесса — племянница и тетка.

Меня бросило в мысли матери Хейли именно в тот момент, когда женщина просчитывала все варианты инициации для Беллы. Чьи только имена она не перебирала! Кто бы мог подумать, что у леди Ванессы такие связи! Опальная семья, какой был род Сизери двадцать лет, стала идеальным прикрытием для второй жизни молодой жены. Бесчисленные связи на стороне сразу же после рождения Беллы. То, что ей уже не мог дать лорд Изир, она брала сама, за счет своей хитрости и красоты тела.

И это было отвратительно. С одной стороны, я испытывал омерзение к мужчинам, поддавшимся чарам леди Ванессы, с другой, понимал их. Лет семь назад я и сам считал главным критерием в женщине — ее красоту и отсутствие ума. Хотя своей матерью я восхищался. И ее умом, и ее красотой. Но не видел рядом с собой спутницу, похожую на нее.

Вспомнить ту же Сюзанну. Она была красива, легка, но… выдающимся интеллектом не отличалась. Кукла, с которой приятно провести время.

К сожалению, осознание приходит не сразу, а некоторые мужчины никогда не меняют своего мнения относительно роли женщины в их жизни. Даже я был одним из них. Из числа тех, кто легко дает обмануть себя. Стыдно ли мне? Неприятно как минимум.

— Опять бушует стихия? — Занятый самобичеванием, я пропустил момент появления гостя, который добавил: — А смотрится красиво.

— Веафан, я не звал тебя! — Вот кого точно видеть не хотелось, так это одного из демонов!

А еще больше не хотелось знать их имена!

— Вы — нет, но ваша сила…

Его безобразное лицо пошло рябью. Всего на секунду, но я увидел, как длинный язык облизал тонкие губы. Мне всегда казалось, что в святейший Храм порождениям Безымянного Бога нет входа. Ошибка, конечно. Что их остановит? Знание, что эти стены возведены для их врага? Смешно. Или что Богиня вернется и покарает недостойных? Вряд ли.

— Сколько еще вы будете противиться? — Демон деловито обвел взглядом мою комнатку. — Вы достойны лучшего. Весь мир упадет к вашим ногам!

— Замолчи! — мой крик оглушил и меня.

Демон не мог не подчиниться, даже если бы он хотел продолжить беседу. Они повиновались моей силе, моему желанию. Мне стоит только подумать, и от этого демона не останется ничего, даже горстки пепла. Если бы я не был настолько обескуражен, так бы и произошло. Но Веафан знал, когда стоит удалиться.

Но одно то, что я медлил, сводило меня с ума. Я — страж Огня! Страж, который опять не смог уничтожить порождение Утратившего Имя! Прав был отец, предложив заточить меня здесь.

Месяц. Ровно столько я нахожусь в этой комнатушке. Но разве я все тот же Райан Валруа? Я все никак не могу вернуться к прежнему себе. Медленно, но верно схожу с ума. Постоянные голоса в голове, новые потрясения — все это изводит меня.

Скольких подданных Первого Королевства уничтожено благодаря моей новообретенной силе? Больше двадцати. И сегодня предстоит отнятие сил еще у пятнадцати. Все они — приспешники Безымянного.

Ритуал запечатывания… Сколько времени мы пользовались им, предполагая, что именно нам дарована привилегия вершить чужие судьбы? Королевские семьи, имеющие право запечатывать дар неугодных королевству родов.

Проведение ритуалов с позволения короля и членов его семьи. В конце концов, ставящаяся нами метка! Почему только мы обладаем подобной властью? Я всегда верил в силу ритуала! Правильно начерченная пентаграмма, соединение стихий и слова заклинания.

Отнятие сил — это способность Безымянного Бога. Так он наказывал своих подчиненных. Забирая до капли то, что мог дать, или то, что было обретено не с его помощью! Но ему-то никакие ритуалы не были нужны! Я потребовал от отца ответов.

Подтверждения моей догадки должны существовать. Но пока ничего подобного не обнаруживалось. Только слова демонов, но мог ли я доверять им?

Во всей этой чехарде образов и голосов я неотвратимо терял себя. Но вот что было неизменным и набирало силу — это влечение к Хейли. Я мог вспоминать ее по-разному. Как храбрую и самоотверженную девушку, какой она и была, и как ту, что плавилась бы в моих объятьях. Да все образы в моей голове были вымыслом, иллюзией, которую с каждым днем труднее было держать под контролем. Если бы не Асгар, боюсь, я нанес бы этой девочке непоправимый вред.

Не знаю, откуда взялось во мне стремление обладать ею, невзирая на все сдерживающие факторы, такие как ее учеба и, что самое главное, ее чувства. Я не мог сказать, что она любит меня, хотя определенную симпатию Хейли испытывала. Но этого было слишком мало. Она не искушена в любви, чиста и непорочна.

Если бы не сила моего желания, вряд ли бы я согласился добровольно остаться в этой келье. Но в чем я не мог отказать себе, так это выслушивать ежедневные доклады от Асгара. Каким был ее день, что интересного у нее произошло. Это было похоже на одержимость…

— Вы звали меня? — И вот опять неконтролируемая сила превратила мои мысли в реальность.

— Я не звал тебя, Асгар.

— Понимаю. — Демон шумно выдохнул и уже хотел вернуться туда, откуда пришел, но я остановил его:

— Расскажи о ней.

— Позвольте для начала прибраться.

Я и моргнуть не успел, как зеркало вернуло себе прежний вид, а об осколках осталось лишь воспоминание на моей руке. Рана уже не кровоточила.

— Спасибо. — Мне хватило сил поблагодарить заботливого Асгара.

— Хейли и другие студенты почти определились со своими четверками. Она взяла к себе в команду артефактора Ривэна Сойра. Он сын леди Айлин Танроут.

— Танроут? — Как давно я ничего не слышал о наследнице старого Гольрада. — Если мне не изменяет память, леди Айлин была единственной дочерью лорда Гольрада, которая опозорила всю семью, сбежав с обычным крестьянином с собственной помолвки?

— Вы правильно помните, — кивнул демон.

— Хотел бы я вновь оказаться в академии.

Я не лукавил, моя преподавательская жизнь была для меня отдушиной, если не смыслом существования. Я никогда не видел себя правящим монархом. Мне доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие проводить время среди студентов, дарить им знания, помогать, направлять и видеть результаты моих трудов. Это было именно тем, чем мне нравилось заниматься, но я знал, что лорд Изир будет достойным преемником, а потому настоял на том, чтобы он стал деканом, пока меня не будет.

Да, я желал вернуться. У меня теплилась надежда, что битву с порождениями Безымянного мы выиграем, даже если эта битва будет идти внутри меня.

Я проклинал принцессу Четвертого Королевства за желание властвовать над всем миром. Как иначе истолковать ее стремление вернуть Утратившего Имя? Я ненавидел ее за то, что она сделала со мной. Этой нахалке не хватило сил запечатать меня полностью. Догадывалась ли она, какую силу и чью кровь пробудит во мне?

И не будь этой силы, мы бы проиграли, так и не начав обороняться. То, что удалось мне узнать еще до проведения ритуала запечатывания, — лишь крупица всего механизма по порабощению союзных королевств.

На этот раз наши враги подготовились в тысячу раз лучше. Мы слишком расслабились. Даже раскол Десяти Королевств воспринимался нами как нормальное явление. Раньше в союз входили все десять держав, сейчас же всего восемь.

Наши зачищающие рейды — не что иное, как фарс, отлично смоделированный врагами. Они точно знали, куда мы направимся и сколько стражей будет входить в каждый рейд. Они собирали досье на каждого стража: пристрастия, увлечения, слабые места. Все то, что должно храниться под грифом секретно, стало доступно самому страшному врагу.