В чешуйчатой броне из кожаных пластин я выглядел невероятно круто. Процедура одевания оказалась проще, чем я думал. Даже в дупель пьяный печенег справился бы с первого раза.

Я надел ее как рубашку и использовал подпруги, чтобы она удобно прилегала к телу. Спинка была единственной прочной и негибкой частью доспеха.

В комплект входили пчёлиный воск и жир норки, что бы наряд блестел как у кота яйки. Теперь, будучи в этой кожаной бурке, я почувствовал, что мне не хватает только зеркала. Чтобы уже полностью насладиться своей крутостью.

Сильный запах кожи и пчелиного воска заполнил мой нос. Я потратил время на подгонку кожаных полосок в шлеме, чтобы добиться хорошей посадки.

Честно говоря, я ощущал, будто готовлюсь к какому-то косплею, а не к входу в фэнтезийный мир.

— Ну, теперь ты готов, — Радион хлопнул меня по плечу.

— К чему готов? — не понял я.

Лицо жреца выражало бесконечное благодушие.

— Разве не ты собирался отомстить дяде? — с интересом спросил он. — Ответное письмо от князя ждать еще пару дней. Можно со скуки помереть в гостинице.

— Хочешь сказать, у нас есть шанс?

— Немного, да. Что там с Лютым? Он же обещал тебе помочь за золото.

— Да, он просил встретиться в условленном месте, если дядя всё еще жив после покушения.

— Ну тогда идем, — с некоторой тревогой сказал Радион. — Обсудим. Чем раньше начнем, тем лучше. Нельзя тянуть, второй такой возможности может не представиться.

*****

Место встречи с Лютым находилось за городом. Небольшая деревенька или скорее пересечение торговых караванов.

Это был даже не перекресток, а просто место вдоль дороги, где местным жителям удалось выкопать колодец. Достаточно глубокий, чтобы караванщики могли поить своих животных.

Мы были в южных степях, на оспариваемой окраине, которая по праву принадлежала Ханству. Но центральным государствам и республикам всегда было что сказать по этому поводу.

Из-за скудной почвы местные жители едва могли прокормить себя. Поэтому ни так называемые княжеские дружины, ни степные кочевники не беспокоили маленькую деревеньку. Так что они могли жить своей жизнью, не беспокоясь о королях и богах, даже о налогах.

Но бандиты изменили это навсегда. Раньше их тут не было, они пришли из большого города. И я знал, кто это — дружина моего дяди.

Они решили, что владелец гостиницы спрятал золото, годами накопленное от караванщиков. И разгромили за это заведение, убив его владельца. Вполне объяснимо: дядя был на мели, ведь его золото закопано мной на острове.

Об истории места нам поведал Лютый, когда мы приехали на условленное место.

— Наконец-то, — сказал он, выходя нам навстречу из густых кустов. — Я уже начал беспокоиться. Думал не дождусь.

Мы с Радионом спешились и отошли немного в сторону от дороги. Здесь между кустами нас никто не мог увидеть.

Посмотрев на Лютого я увидел, как он изменился за последние дни. Похоже с тех пор, как я дал ему аванс за предательство дяди, он прикупил себе новые шмотки. Кожаная броня, похуже чем моя, но добротные сапоги и дорогой пояс.

— Раз ты здесь, значит мой дядя выжил после покушения? — спросил я, глядя на него.

Лютый кивнул, смотря на меня с удивлением.

— Новая броня господин? — И не дожидаясь ответа продолжил. — Ваш дядя Всеволод Кречетов сбежал из города после неудачного покушения. Спрятался в убежище, здесь недалеко.

— И ты можешь провести нас туда? — Спросил Радион, морщась от вони горелых построек.

Вместо ответа Лютый кивнул на пожарище:

— Это он сжег, — сказал он глядя на бывшую гостиницу, — убил хозяина, а жену с дочерью в плену держит.

— Зачем? — удивился я.

Лютому такая постановка вопроса, похоже, показалась нелепой.

Он широко улыбнулся и ответил:

— Барин любит женскую плоть, а золота у него теперь нет. Вот и мучает старуху с дочкой.

Мой сокол кружил над нами и ворона в клетке обеспокоенно каркала. Похоже, что ворона принадлежала Лютому.

Радион нахмурился после слов северянина:

— Ты так и не сказал, приведешь нас к убежищу или нет, — процедил он.

Лютый некоторое время стоял молча. Потом вдруг махнул рукой.

— Я могу привести вас, но что вы сделаете против пяти десятков? Вам его не достать.

Радион сделал два шага к нему.

— Зачем ты тогда пришел сюда? — спросил он с яростью в голосе. Я понял, какие эмоции его обуревают.

На что северянин тут же ответил.

— А что мне остается делать? Барин велел не возвращаться без Ярослава Кречетова. А я уже нанялся к вам за золото предать его. Вот и стою тут. Я могу вас провести, но как уже сказал — убить его вам будет трудно.

Я остановил Радиона, шагнувшего было к северянину:

— Подожди Радион. Он дело говорит, нам нужно придумать план.

Лютый сразу же закивал:

— Вот, господин светлая голова. Именно это я и хотел сказать. Но имейте в виду, там Зилант.

— Что за Зилант? — Жрец нервно схватил меч.

Северянин пожал плечами:

— Древний Змий, толстый, как бочка. Его еще прадед барина приручил, охраняет убежище. С ним даже десяток дружинников не совладают. Говорю, же ваш дядя — трудная цель.

Да уж, час от часу легче не становилось. Трудности только добавлялись. А думать у нас особо времени не было.

— Кья-кья-кья! — Кречет в небе заложил вираж.

Мы разом посмотрели вверх. Сокол летел к земле. Уловив его направление мой взгляд остановился на паникующей вороне, что билась в клетке.

— Зачем тебе ворона, Лютый? — подозрительно спросил я.

Северянин глянул на птицу, потом на нас и рассмеялся:

— Ну как же. Барин выдал, чтобы я весточку послал, когда поймаю вас.

Услышав его я нервно передернул плечами. Однако это натолкнуло меня на план.

— Ты отправишь ему весточку с вороном, — решительно сказал я. — Напишешь, что взял меня в плен.

Лицо северянина и Радиона вытянулись от удивления.

Раздумывать времени не было и я добавил.

— Так ты проведешь меня внутрь убежища.

Мой план был чертовски рискованным и опасным. К тому же целиком зависел от того, насколько жадным окажется Лютый. Его алчность должна быть выше, чем преданность господину, которому он служил.

Услышав мой план, Радион отвел меня в сторону, чтобы Лютый не слышал нас.

— Ты уверен, что это сработает? Мы ничего не знаем об этом парне.

— Это сработает. У нас нет выбора, не так ли? — Раньше в своей прошлой жизни я занимался художественной самодеятельностью. Поэтому предполагал, что этот опыт мне пригодится, когда буду играть роль пленного.

— Ты собираешься просто напасть на своего дядю? — неуверенно пробормотал он.

Я снял шлем и выложил меч из ножен.

— Попробую.

— Что, если я не успею на подмогу.

— Уловка не должна длиться долго. Я дам сигнал, когда будет готово.

Пока Лютый писал записку и вытаскивал ворона из клетки, я снял свои доспехи.

Я аккуратно сложил их и завернул в свой собственный плащ.

Взглянул на северянина:

— Я мало что смогу сделать, если ты слишком крепко меня свяжешь.

Лютый швырнул ворона в небо и тот полетел.

— Не беспокойся об этом. Я придерживаюсь твоего плана, хорошо?

Кивнув в ответ, я спрятал кинжал за поясом.

— Ну, будь осторожен, ладно?

— Нельзя быть слишком осторожным. Тебе все еще нужно попасть в лагерь. Разве ты не слышишь, как они уже приближаются?

Если бы Лютый действительно мог слышать их приближение, его чувства удивили бы меня.

Я рассмеялся.

— Отлично. Теперь давай обсудим план. Ты случайно смог поймать меня в городе. Самое важное, чтобы ты немедленно встретился с дядей и сообщили ему.

*****

Два дня опасений зрели во мне с тех пор, как мы вернулись с острова. Внутри меня все кричало, что я в опасности.

Но Радион хорошо научил меня, что центр опасности — это самый быстрый способ вырасти. Я должен стать мечом, который я вонзю в мир.

Лютый наконец-то закончил связывать: