К концу спарринга весь я был в синяках и полон негодования по отношению к учителю.

Я поклялся отомстить ему в следующий раз, надеясь, что этот момент отодвинется как можно дальше в будущее. После завершения тренировки мы пообедали вяленым мясом.

Для размягчения жесткого мяса мы использовали воду, и вкус был почти таким же превосходным, как и сама еда. Яблоки я хранил до вечера, чтобы поесть их перед сном.

Затем он показал мне мою лошадь — убогую клячу «Плотву». У него был свой уважаемый боевой конь по имени «Граф», и он выглядел, как полагается.

— А я еще не хотел брать вторую лошадь, — бросил Радион, прежде чем я успел высказать свое недовольство по поводу менее благородного животного. — Кажется, боги тебе улыбаются.

— А как ты верхом на коне добрался до острова? — спросил я, едва держась на лестнице, ведущей к храму.

Жрец кивнул в сторону:

— Лето подходит к концу, можно проплыть по мелководью от берега реки. Вода коню только до шеи.

Я в ту сторону глянул — ничего не видно, чёрт возьми. Заросли плотные, всё загораживают. Похоже этот остров с храмом раньше вообще частью суши был.

И вспомнив, зачем мы в этот храм приперлись, мне стало не по себе.

— Может, лучше подождем полуночницу где-нибудь в другом месте? — предложил я, пытаясь выдать альтернативный план. — И вообще, она, скорее всего, этот остров знает лучше нас, как дом свой.

Жрец Перуна посмеялся над моими словами.

— Не-а. Она где-то в лесу. Шпионит за нами.

Я вспомнил то ощущение подсматривания, когда хоронил труп дворянина.

— Зачем она так делает? — спросил я, глядя в сторону леса, который недавно пересекал.

— Думаю, что она охраняет это место. Ладно, пойдем.

Радион поднял свои пожитки и потопал вверх по лестнице. Оставаться внизу одному мне не хотелось. Поэтому последовал за ним.

Я обследовал святилище и избегал мест, где поврежденный потолок упал на пол. Я искал скрытые двери, но их завалило обломками.

Всё в комнате было почерневшим от пожара. Ветхий потолок и стены поросли растениями. В воздухе стоял неприятный запах.

«Что-то пробило стену и упало ниже,» — подумал я, разглядывая обломки.

Я искал ценные предметы в обломках большого украшенного сундука.

«Мародеры, видимо, вынесли всё ценное сотню лет назад», — догадался я.

Мои внимательные глаза остро искали следы чего-то ценного. У самого конца зала груда щебня что-то покрывала. Может это был тронный зал?

— Эй, парень! — прокричал Радион с входа. — Подойди и посмотри вон туда, в лес.

— Иду! — Крикнул я, в уме выражая своё недовольство старым чуваком. Моё тело всё ещё горело от тренировок, что он мне навязал. Но больше всего бесила раненая рука.

«По крайней мере, только одна рука,» — подумал я, обходя кучу обломков и щурясь в дыру в потолке.

В темноте ни черта не было видно. Но мне показалось, что мгновение назад оттуда кто-то смотрел.

Однако отбросив эту мысль я поспешил к выходу.

— Смотри в лес, отрок. Не хочу, чтобы она подкралась незаметно.

— Ей придется пройти мимо лошадей, — заметил я, пытаясь что-нибудь разглядеть. — Разве ты не говорил, что Граф предупредит нас, если кто-нибудь появится?

— Да. Он предупредит. Но ты должен навострить уши, чтобы не пропустить ее.

Я пристально глазел на лес, который простирался где-то внизу. С самого верха этой пирамиды, открывался крутой вид на окрестности.

— Там в лесу была академия, — поделился Радион, вставая рядом. — Или, точнее, то, что от неё осталось.

Я мигнул. Всегда считал себя практичным типом. Улица с младенчества воспитала меня так, чтобы я не верил всяким там гиперболам. В общем, доверять кому-то на слово я бы не стал.

Но честное слово, тут, кажется, была какая-то правда в этой истории.

Радион уставился на меня будто читал мысли:

— Ты буквы, знаешь, отрок? — донес он.

— Ну, не совсем. В переулках не до чтения, знаешь ли.

— Возможно, тебе стоит освоить этот навык, — барабанил он по своей щетине. — Я тебя много чему научу, если чё.

— Звучит здорово, — прокомментировал я, вспоминая про письмо в кармане.

— Ну, тебе нужно учиться читать, как и учиться мечу с копьём, — заметил он, словно поразмыслив о чём-то. — Если хочешь в этом мире важничать, то придётся много чего выучить.

Потом он взял свой меч и махнул рукой:

— Давай, проверим, полуночницу в лесу.

****

Вылазка в лес в надежде поймать эту стерву завершился провалом. Поэтому мы вернулись, накормили лошадей, набрали дровишек для костра.

Зафигачили лагерь на верхушке лестницы, рядом с входом. Радион решил, что хватит на сегодня мечеблудием заниматься.

И взялся пытать меня чтением-писанием. Это оказалось труднее, чем я думал, но через пару попыток я добился успеха.

— Смотри-ка, прямо прёшь вперёд, — похвалил Радион.

— Ха! Знаю, — усмехнулся я от уха до уха.

Радион почесался.

— Да, продолжай. Это все равно займёт время.

Спустя час я прислонился к стене и откинул голову. Я сидел у входа в пирамиду после того, как закончил с грамотой. Но все равно нужно время, чтобы научиться.

Спустился вниз, вновь покормил лошадок. Прошерстил окрестности, гоняясь за той нимфой. Но полуночницы нигде нет. Не то чтобы я убить её хотел, как Радион. Вовсе нет, скорее наоборот.

Радион старый и ему не надо. А я мужчина в расцвете сил и в самом соку. Так что соси — не хочу, мне не жалко поделится.

Я также закопал свой клад, оставив себе лишь горсть монет. Даже этого золота хватит на год безбедной жизни. Позже заберу остальное.

Когда солнце слилось с горизонтом, нашарил ещё дров для костра. Погода теплая, но я просто хотел больше света для лагеря.

Рассказы Радиона о волках-людоедах засели в моей голове. Вроде бы здравый человек, но истории о тварях делают свое черное дело.

— Пусть угли погаснут, — проворчал Радион, явно не согласный со мной, когда я хотел подкинуть дровишек.

— Кажется, за нами никто не шпионит. С тех пор, как я попал на этот остров, меня никто не беспокоил, — недовольно вымолвил я. Даже Граф, кажется, согласился со мной, выпуская громкий фырк.

Жрец остановил меня, поднимая железную перчатку. Я не видел, чтобы он ее раньше одевал. Видимо, он решил провести ночь в доспехах.

— Что такое? — раздраженно спросил я.

— Лошади волнуются, — ответил Радион, оглядываясь вокруг. — Думаю, они что-то почуяли, отрок.

Я вздохнул с раздражением. Мы сидели на вершине лестницы, ведущей к основанию пирамиды. Древняя дорога с колоннами вела в лес справа. Слева месиво из диких кустов и замшелых камней.

— Сейчас тут тихо, как в могиле, — прошептал я с гримасой.

— Да, — согласился жрец, не принося мне ни капли облегчения.

****

Становилось темнее. Мы разлеглись у костра, и я понял, что не вижу неба. Затем раздался гром, который потряс всё вокруг. Затем еще один.

Вскоре после этого последовал шквал ударов молний. За ними новые раскаты грома. Небеса разверзлись и полил дождь.

Вода стала заливать нас, и мы с проклятиями зашли внутрь пирамиды. Здесь по крайне мере было сухо, ливень погасил наш костер.

Радион стоял рядом, разочарованно глядя на вход, освещенный молниями. Это был ливень невероятных масштабов.

— Я ничего не слышу! — Крикнул я, приближаясь к жрецу.

— Я тоже, — парировал он.

Я ухмыльнулся, когда снаружи прогремел очередной раскат грома.

«Именно так начинаются все фильмы ужасов.»

Вскоре мне надоело смотреть на сверкающие снаружи молнии. Радион тоже успокоился и устроился на ночлег внутри.

— Просто пустая трата времени, — сказал он и разлегся у противоположной стены. — Кони предупредят, если почуют что-нибудь.

Тогда я присел спиной к стене пытаясь поспать. Съел одно яблоко для крепкого стояка. И расстегнул ремень, на всякий случай. Вдруг она придет.

Пока не уснул я размышлял о будущем.

Мне просто нужно переждать, добраться до города. И использовать золото, чтобы прожить остаток своей жизни в комфорте.