Только тогда боль в груди Фрица медленно утихла. Каждый приступ заставлял его чувствовать себя так, словно он побывал в аду.
Чем старше становишься, тем больше боишься смерти. Фриц откинулся на спинку стула.
— Господин, теперь вы чувствуете себя лучше?
Лицо Фрица помрачнело. Вспомнив слова доктора-азиата, он посмотрел на часы.
Один час! Ровно один час!
Эта желтокожая обезьяна действительно ясновидящая?
Как он так точно предсказал, что у меня начнётся приступ через час?
Фрицу было трудно в это поверить.
— Позвони этому доктору-азиату прямо сейчас. Я хочу его увидеть.
Слуга взглянул на хозяина, который только что наговорил так много резких слов доктору-азиату. Почему доктор вдруг захочет вернуться?
Однако, будучи слугой, он всё равно позвонил по просьбе Фрица.
*****
В кафе на Барвихе я откинулся на мягкий диван, потягивая свой коктейль. Ждал сообщения. Знал, что оно вот-вот придёт.
Заплатил десять тысяч, чтобы добраться сюда. Чисто за возможность влепить кому-то по носу. Сделки, где я в минусе? Не смешите меня.
— Иван, передай этому старику, что-либо десять миллионов, либо пусть гроб заказывает.
— Григорий, но зачем так жёстко? Это важный пациент. Если с ним подружишься, сможешь выйти на множество богатых людей.
— Он ещё один белый нацист, который думает, что я буду ему подлизываться? Даже не планирую с ним дружить. Десять миллионов — это просто компенсация за то, что он унизил меня. Передай, что если не увижу денег, пусть начинает готовиться к похоронам.
— Хорошо, я передам.
Иван замолчал, но, похоже, перспектива получить двести тысяч его подкупила. Единственное, что его волновало — согласится ли другая сторона.
*****
Когда Фриц услышал эту новость, он был шокирован. Он не мог поверить, что кто-то потребовал с него такую сумму.
Он вызвал своего личного врача и консультанта по здоровью, доктора Хинкельштейна.
Хинкельштейн быстро провел обследование господина Фрица.
С серьёзным выражением лица он сказал:
— Господин Фриц, я предлагаю вам немедленно отправиться в больницу и пройти полное обследование.
— Нет, у меня нет времени, — отказался Фриц от его предложения. Он начал кашлять. — Кх-кх!.. У меня завтра важная встреча. Выпиши мне какое-нибудь… кх… какое-нибудь лекарство…
— Извините. Я не могу это сделать. Заявляю вам как врач, что при вашем нынешнем состоянии вы можете умереть в любой момент. Не пугайтесь. Для вас лучше всего отправиться в больницу.
С профессиональной точки зрения тело Фрица было в критическом состоянии. Даже если он попадёт в больницу, может не прожить и суток.
Если Хинкельштейн пропишет ему лекарство, это будет похоже на убийство. Даже если его не осудят, лицензию точно отзовут.
Задача медицинского консультанта — сделать правильное предложение своему пациенту.
— Я не поеду в больницу, — Фриц уперся рогом.
Хинкельштейн повернулся к слуге, который стоял рядом с ним.
— Павел, позвони дочери господина Фрица и скажи ей, что я не шучу.
— Хорошо, хорошо, я поеду в больницу. Пожалуйста, не звони ей, — согласился Фриц.
— Господин, я пойду подготовлю машину, — кивнул Павел.
Фриц неохотно поехал в больницу, где он прошёл полное обследование по указанию Хинкельштейна.
Его отправили в отделение интенсивной терапии. Никто ещё не сказал ему результаты, но он чувствовал, что его состояние ухудшается с каждой секундой. Это было страшно. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного.
Ему и раньше было не по себе, но он всегда знал, что сможет выстоять. На этот раз всё было по-другому. У него появилось плохое предчувствие.
— Павел, Павел, зайди! — крикнул Фриц.
— Господин, чем могу вам помочь?
— Позвони этому доктору и скажи, чтобы он приехал. Я дам ему десять миллионов! Скажи пусть поторопится.
Ни одна гордость не важнее его жизни. Если его можно спасти, он не прочь сдаться и заплатить десять миллионов.
В этот момент в палату вошла женщина лет сорока — его дочь Ольга.
— Ольга, что случилось? — спросил Фриц.
Будучи его дочерью, Ольга унаследовала отцовский характер. Она была сильной и умной женщиной. Оба её брака распались, потому что она больше заботилась о карьере, чем о семье.
Однако она всегда следила за своей внешностью и везде ходила с личным стилистом. Но сегодня она пришла без макияжа и выглядела так, словно плакала.
— Отец, как ты? — спросила Ольга, стараясь контролировать свои эмоции.
— Неужели всё так плохо? — спросил Фриц.
— Нет, это всего лишь небольшая проблема. Тебе просто нужно отдохнуть в больнице несколько дней, а потом можешь заниматься своими делами.
— Сколько у меня времени? — тихо спросил Фриц.
— Отец, всё не так плохо, как ты думаешь, — ответила Ольга.
Фриц был потрясён. Он думал, что Ольга скажет, что у него есть ещё несколько месяцев.
— Но…, но я… я не так уж плохо себя чувствую… — сказал он.
Он не знал, что люди при смерти, чувствуют временное улучшение. Стареющее тело выжимало последние остатки жизненных сил.
Ольга опустила голову и не ответила.
В этот момент снаружи поднялась суматоха. Ольга пришла в ярость. Это больница, отделение интенсивной терапии!
— Что происходит снаружи? — спросила она.
— Тот доктор приходил, — сказал Павел, входя в палату. — Но был остановлен охраной больницы. Доктор настаивает на том, чтобы привести своих питомцев. Он сказал, что не войдёт, если его питомцы тоже не зайдут.
— Что за шутка. Прогони этого ублюдка, — сердито крикнул Ольга. — Он нам здесь не нужен.
— Впусти его. Пойди поговори с охраной, — сказал Фриц. Он не хотел умирать. Чем ближе человек был к смерти, тем больше боялся её. Такими уж были люди. Никто не мог этого изменить.
*****
Я вошёл небрежно размахивая саквояжем и с хомяком на поводке.
— Ха-ха, старый нацист, я же говорил, что до вечера не доживёшь. Теперь веришь?
— Кто ты такой, чтобы так разговаривать с моим отцом?
— Вам, возможно, стоит узнать, что ваш отец сказал мне сегодня.
— Всё в порядке, Ольга, — прервал её Фриц, пытаясь скрыть гнев. — Доктор, прошу прощения за мои слова.
— Извиняться не нужно. Я здесь не для разговоров. Меня интересуют только деньги.
Фриц тяжело дышал, как будто не хватало воздуха. Сил злиться у него уже нет, он лишь смотрел на меня, жаждущий выжить.
— Ты знаешь, что со мной?
— Конечно. Я предупредил тебя днём. И, как видишь, моё предсказание сбылось. Скоро ты сыграешь в ящик.
— Если не поможешь, то ты не только не получишь десять миллионов, но и отправишься на корм рыбам.
Я поднял маленькую бутылочку с чёрной жидкостью.
— Пей давай, а то разболтался тут.
— Что это? — Ольга тут же схватила бутылку, явно не доверяя мне.
— Нечто, что продлит его жизнь на три дня. — Я пожал плечами. — Старик, ты всё ещё сомневаешься? Если это не сработает, меня посадят как убийцу. Но тебе-то что? Ты и так подыхаешь. Думаешь, я стану рисковать собой, чтобы ускорить твою смерть?
— Ольга, дай лекарство.
— Отец…
— Он прав, — ответил Фриц.
Выбора у него не было. Он проглотил то, что я ему дал.
— Если мой отец умрёт, я тебя найду.
— Женщина, давайте по-честному. Я сказал, что он проживёт ещё три дня. Если надо еще лечение, заранее записывайтесь на приём. Благодарю за понимание.
Фриц залпом осушил пузырек с густой черной жижей. Я не смог сдержать ухмылку, скрестив руки на груди и наблюдая за ним.
— Ну что, как ощущения? Будто не ел сто лет? Голод просто зверский, да? — спросил я, зная, что эффект от зелья уже начал действовать.
— Да ни капли! — ответил он с нарочитым равнодушием, но его живот тут же предательски заурчал. Это было слишком смешно, чтобы я не отметил. — Ну… может, чуть проголодался. Ольга, принеси мне чего-нибудь пожевать, — добавил он, пытаясь сохранить остатки достоинства.
