Меня вели в сопровождении восьмерых солдат и как понял это были коханцы. Со мной не говорили, да и говорить мне с ними было не о чем. Мы шли тем путём, как меня неоднократно водили на пытки. Сил на провокацию, чтобы меня избавили от мучений, совсем не осталось. Я не надеялся, что мои выкрутасы приведут к нужному мне результату. Не для этого меня оживляли, чтобы убить при попытке освобождения.

Поворот… коридор… двадцать шагов, до боли знакомая дверь и я замедлил шаг, но идущие впереди прошли мимо, а меня легонько подтолкнули сзади.

«Что-то новенькое придумали», — чертыхнулся про себя.

Вновь коридор, лифт, опять коридор и обстановка сменилась. Вместо искусственных материалов фальшпанелей облицовки стен коридора появились натуральные. Впервые меня вели этим маршрутом.

«Наверно кто-то из начальства перед экзекуцией хочет со мной поговорить. Не спускаться же ему на низшие уровни», — подумал, продолжая идти.

Опять коридоры. Нашей кавалькаде расступались, но я не обращал ни на кого внимания. В моём больном от пыток мозгу созрел план. Если у них приказ не убивать меня при попытке освобождения, то вряд ли конвой будет стоять спокойно, когда я кинусь на кого-то из старших офицеров. И плевать, что у меня до сих пор конечности в браслетах, но попытаться-то можно.

Подошли к гермодвери, которая при нашем приближении открылась. Вошли. Относительно просторное помещение, больше похожее на приёмную, почему-то у меня возникла такая ассоциация. В помещении ещё одна группа, только из двоих, нет, троих солдат. Мои сопровождающие с ними перебросились парой фраз, но это я понял только по жестам. Все солдаты были в полном боевом снаряжении и в шлемах с забралом. Вот только один…

Тот, кто был в военной форме без знаков различия неожиданно вышел вперёд и припав на одно колено склонил голову. Мои сопровождавшие дёрнулись, закрыв собой моё тело, а я услышал до боли знакомый голос…

Операция, разработанная генералом О́лди Ватиса́ну удалась и Умао Витарис не скупился на похвалы. Удалось захватить живыми не только всех диверсантов, но и освободить пленных, в том числе и командующего орбитальной группировкой. Когда пленных доставили на корабль-носитель адмирал отдал приказ хорошенько поработать с пленными, чтобы удостовериться, что это именно они те, кого так долго и безуспешно искали на «Охану», именно те, кто уничтожил крейсер и самое главное установить личности пленённых, чтобы в случае переговоров с анторсами иметь в рукаве козырную карту.

Адмирал рассчитывал, что анторсы сами выйдут на связь с просьбой вернуть им их лидера и поэтому приказал не калечить, а применять к анторсам жёсткие, но с возможностью восстановления методы дознания. Захваченные два аборигена с планеты его не интересовали. Они лишь пешки в игре анторсов. Он так думал, пока не стали поступать первые отчёты произведённых допросов.

— Это точно? — после изучения первых протоколов допросов, осведомился адмирал у своего помощника. Каждый из анторсов в ходе допроса с применением психо-химического метода дознания в один голос утверждали, что главным среди абордажной команды был хоск по рождению, а не истинно живой принц крови ашш Сошша Хааш. Тот играл вторую роль, но не менее важную.

— Сведения проверены и перепроверены, адмирал. Я поднял протоколы допросов и других пленных, они также утверждают, что ими руководил хоск.

— Кто это выяснили?

— Это представитель расы с планеты с самоназванием Эната, что находится где-то в третьем рукаве спирали Галактики, но точно определить пространственные координаты не получилось и в наших базах данных об этой планете и тем более расе ничего неизвестно.

— Этого и следовало ожидать. У нас база данных давно не обновлялась и загружена не в полном объёме. Никто не предполагал, что мы так далеко заберёмся от дома, — задумчиво произнёс адмирал. Если где-то рядом находится космический корабль третьей развитой расы, которая уже выступает на стороне анторсов, то им придётся несладко. Он переключил монитор на данные со сканеров дальнего обнаружения, но ничего подозрительного поблизости от звёздной системы не фиксировалось. Существовало опасение, что корабль предполагаемого противника находится за звездой и поэтому его сканеры не засекают, но и зонды, что отправили в разные стороны на окраины звёздной системы не фиксировали присутствие стороннего массивного тела. — Что предлагаешь?

— Усилить воздействие на пленных с целью выяснения подробностей.

— Разрешаю, но не калечить. Они могут нам ещё пригодиться, особенно их предводитель — ашш Сошша Хааш.

— Слушаюсь. Что прикажите делать с аборигеном?

— Их же было двое, вроде? — адмирал не читал отчёты по аборигенам и поэтому уточнил.

— Один скончался, второй держится. Обычными методами без разрушения личности, думаю, что-то выяснить не получится.

— Действуйте…

Через пару суток.

Адмирал сидел в каюте, подготовленной для официальных встреч. То, что ему буквально сутки назад доложили требовало взвешенного подхода. С кем-то советоваться он не решился, поэтому закрылся на время в своей каюте в одиночестве, переложив дела на заместителей. Но сейчас он так и не пришёл к окончательному выводу, что делать. Последний жёсткий допрос ашш Сошша Хааш показал, что он присягнул на верность, дав клятву крови хоску и раса анторсов поэтому вступилась за планету. Это было неожиданно, но вписывалось в один из вариантов прогноза. Но вот дальше… Правитель, а соответственно и собственник этой планеты как раз хоск по рождению, что так долго сопротивляется допросам, которого приняли за аборигена. Но и это ещё не всё. Он — этот хоск владеет ещё двумя или тремя звёздными системами, и он или Император, или законный наследник в изгнании. Сломать его волю даже с применением калечащих методов воздействия не получилось, что для адмирала оказалось неожиданным. После первого, ну в крайнем случае второго интенсивного допроса подопытный начинает говорить всё, что знает. Для ашш Сошша Хааш понадобилось два сеанса, а этот, так называемый хоск, выдержал пять интенсивных допросов, что должно было привести к разрушению личности, но этого не произошло. И адмирал призадумался.

«Императорская кровь» она такая. Сознание властителей высшего уровня не просто готовят к испытаниям, в том числе к агрессивному внешнему психо-эмоциональному воздействию, у них генетическая предрасположенность противостоять прямому или косвенному воздействию на сознание. Адмирал знал, что на Императора Кохандия Восьмого неоднократно покушались, в том числе с использованием психотропных препаратов и психо-ментального воздействия, но его психика выдерживала превентивное воздействие и кара настигала недоброжелателя.

Умао Витарис не боялся Императора и поэтому пошёл против него, зная, что тот доживает последние годы, но просчитался. Его не поддержал народ Империи, но сейчас… В его голове выстроился неправдоподобный план, а что, если у него на корабле-носителе не хоск по рождению, а сгинувший в далёком космосе многие годы назад сын Императора, который после его смерти должен занять трон Коханской Империи. Генетически, с большой натяжкой можно его признать потомком расы коханцев и это одна из самых больших проблем, но мало ли как предки Кохандия начудили, с кем спаривались. Ведь никто генетический код правителя Империи не видел и не знает — это тайна из тайн Империи. Но вот то, что он Императорской крови, адмирал убедился воочию.

Адмирал сидел, размышлял, изредка бросая взгляд на монитор, транслирующий то, что происходит в холле, ожидая, когда доставят для личной встречи предводителя анторсов и того, кого называют хоск по рождению. Принца крови доставили, но хоска до сих пор не было, и адмирал не торопился приглашать лишь одного.

Дверь раскрылась и внутрь вошёл конвой. Адмирал хотел отдать приказ, чтобы заводили обоих, но не успел. Анторс, оттолкнув конвой упал на колено перед вошедшим и что-то произнёс, на что называемый хоском только покачал головой.