— Я тебя понял, принц крови. Как начнём посадку в ангар, дай знать. Мы приготовимся.

— Принял командир-хоск…

Через пятнадцать долгих минут в наушнике прозвучал условный сигнал, что корабль опускается в ангар. Я вылез со своего места и протиснулся к выходу. На мне всё-таки скафандр и будет время осмотреться, если нас встречает рота охранения…

— Курсант представьтесь! — как только спустился по трапу через опущенную аппарель, ко мне подскочил офицер. К моему удивлению, нас встречало всего-то десятеро и трое из них, как понял, медики и самое главное все без серьёзного оружия.

— Курсант… — начал говорить подходя, а сам подал условный жест «К бою!».

Через три минуты, не сделав ни одного выстрела все находящиеся в ангаре противники были обезврежены: лежали лицом в пол.

— Осмотреться! — отдал приказ, а сам подошёл к офицеру, что меня встречал.

— Кто вы⁈ — освободив желудок на пол, немного придя в себя, пробормотал офицер. Видимо я его слишком сильно приложил, не учёл, что нахожусь в скафандре и удар усилен сервоприводами скафандра.

— Вопросы задаю я! Представься!

— Офицер-лейтенант аварийной группы А́трис Вито́сс.

— Твой приказ?

— Прибыть в ангар номер… для встречи корабля и в случае необходимости провести аварийно-спасательные работы. Сказали, что на борту раненый и возможна жёсткая посадка.

— Что это за ангар? Как добраться до капитанского мостика?.. — на мои вопросы офицер-лейтенант отвечал чётко, без лишних слов, но в его взгляде видел растерянность, непонимание. Наверно он до сих пор не осознавал происходящее, что на корабль проникла диверсионная группа. Видимо сказывалось сотрясение мозга и диссонанс увиденного и происходящего у него не укладывался в больной голове. Все мы в известной ему форме. Говорим на известном ему языке. Корабль прилетел со стороны корабля-носителя, и приказ о его встрече исходил также оттуда. Вот только нас больше двух, как было сказано в приказе и похожи явно не на курсантов. У нас может только ашш Сошша Хааш по возрасту сойдёт за курсанта и то с большой натяжкой, и последнего курса. За последние месяцы он слишком сильно изменился — возмужал.

— Ты не сказал, что находится в соседних секторах, — повторил вопрос, на который офицер не ответил, а сам анализировал сказанное: до капитанского мостика нам придётся пробиваться с боем практически через весь корабль; нас посадили в грузовом секторе, потому что только здесь оказался свободным ангар с вертикальной посадкой, где расположены резервные посты управления офицер не знает — не его вотчина. Он отвечает за аварийно-спасательные работы, погрузку, разгрузку и прочее. Поэтому они прибыли в ангар только с личным оружием и со специальными средствами. Доложить по инстанции ему надо по завершению работ или в экстренном случае.

— Склады материально-технического обеспечения, — резко вздёрнулся офицер, от чего поморщился от боли. Всё-таки сильно я его приложил.

То, что он врёт я понял по выражению его лица. Первый шок от произошедшего прошёл, и он, взяв себя в руки, понял, что это не проверка, не чудовищный розыгрыш, а действительно перед ним стоит противник, который проник на корабль.

— Ясно, — ухмыльнулся, подходя ближе с явным намерением вежливо повторить вопрос, но меня окликнул Птица-восемь.

— Командир, есть разговор.

— Говори, — диалог мы вели на русском.

— Предлагаю вколоть ту дрянь этим, — он кивнул на офицера, — и оставить тут. Если их найдут, то не сразу им поверят, если что. А так как нет следов боя, то у нас будет фора пара часов.

— Карта-схема корабля есть?

— У них тут совсем по-иному. Коммуникаторы только для связи. Дополнительных программ в них нет.

— И позиционирования?

— Про это не знаю.

— Хорошо, действуй…

— Нет, принц крови, разделяться не будем. Нас и так мало, — строем мы шли по коридору. Я впереди с ашш Сошша Хааш, остальные в походно-боевом порядке. Встречающиеся от нас шарахались. Так как здесь пусть и были все военные, но по ним видно, что тыловая служба. Пленным мы вкололи остатки той дряни, что нашли у контрабандистов и погрузили на корабль. Даже разоружать не стали. Они, не привыкшие к сильнодействующим седативным средствам впали в беспамятство и угрозы не представляли. Но проблема, что делать висела над нами дамокловым мечом. Первоначальный план — пробраться на капитанский мостик — неосуществим из-за удалённого расположения. Он находился в секторе где-то в носовой части корабля, а мы в хвостовой, если можно так сказать. Я надеялся, что по ходу движения увижу знакомые знаки или обозначения на стенах, но первый же перекрёсток меня сильно разочаровал. Знаки-то были, но вот цифробуквенное обозначение мне оказалось незнакомым.

«Стоп!». На очередном перекрёстке подал сигнал остановиться. Надо принимать решение. Скоро командование очухается и потребует доклада от спящих одурманенным сном вояк и, не дождавшись, туда отправят другую группу.

— Командир-хоск.

— Слушаю, — вновь заговорил ашш Сошша Хааш.

— На грузовых палубах должны быть склады с топливом для заправки кораблей. Их или по трубопроводу, или в ёмкостях доставляют в ангары для заправки.

— А ведь это идея, — пробормотал я. Ведь мне уже удалось проделать это на корабле-заводе анторсов. Но не думаю, что взрыв, от пусть и большого количества топлива нанесёт серьёзное повреждение крейсеру, но суматоху внесёт это точно. — Работаем!

Отыскать складской ангар оказалось нетрудно. «Вежливо» поинтересовавшись у проходившего мимо офицера, мы вошли в складское помещение.

— Кто вы? Представьтесь! — встретил нас кто-то из охраны, но быстро получил заряд в грудь. Рассусоливать и наводить политесы времени не осталось. По моим расчётам в ангар с кораблём давно выдвинулась вторая группа или кто из офицеров, проверить, что так долго не отвечают и пришлось действовать быстро и жёстко. За десяток секунд положили охрану, оставив одного из числа обслуживающего персонала, что при первых выстрелах упал на пол с какой-то ношей и его не сразу заметили.

— Осмотреться! Приготовить заряды к подрыву! — отдал команду голосом на языке врага и тут заметил, как отреагировал на мои слова тот, кого сразу не заметили — он спрятался за каким-то ящиком и лежал, претворяясь убитым. — Ты, встать! — обратился к нему и с грозным видом подошёл.

— Сержант интендантской службы Поска́н.

— Что здесь хранится⁈

— Это склад номер восемьдесят восемь бис. Основные объекты хранения запчасти к лётной технике, — быстро ответил сержант.

— Где хранится боезапас или топливо, — в мыслях я прокручивал эффект от подрыва боезапаса или топлива и каких-то деталей, и результат был не в пользу последнего.

— В другом секторе, — промямлил тот, — склады от номера сорок восемь до пятьдесят шесть с индексом альфа.

— Командир, спроси у него, что это такое, — крикнул ашш Сошша Хааш, указывая на конструкцию, что располагалась у соседней стены.

— Что это? — ткнул пальцев в нужную сторону.

— ТРП-80.

— Не понял!

— Топливно-распределительный пункт.

— Та-ак, а это уже интересней! Внимание всем! Заминировать эту конструкцию и если найдёте ещё такую же, то и её. У нас пять минут! — выкрикнул приказ и заметил, как забеспокоился пленный. Я продолжал говорить и отдавать приказы на языке противника, чтобы если кто выживет, ввести их в заблуждение, чтобы думали действует кто-то из местных.

— Надо уходить отсюда, — дёрнулся сержант, — если взорвётся топливопровод высокого давления, то…

— Уйдём, все уйдём, — зловеще ухмыльнулся я.

— Вы не понимаете! Если его взорвать, то от крейсера ничего не останется. Это же распределительный пункт, он под высоким давлением подаёт топливо по всем ангарам и…

— Сколько их всего? — прервал сумбурную речь.

— Четыре. По два на каждый борт.

— Ого⁈ — теперь до меня дошло, какую прелесть мы отыскали. Если всего-то два таких устройства качают топливо по одному борту ко всем ангарам военной лётной техники, то какой объём взрывоопасной смеси находится только в самой системе, не говоря про давление?