— Что-то прям о-очень крутая лестница, — произнёс Птица-восемь. После медицинских процедур он выглядел нормально и не скажешь, что после тяжёлого ранения. Но пока он полностью не восстановился, организм ослаб и ему такая нагрузка казалась запредельной.

— Это техническая шахта. Её первой возводят при строительстве такого рода кораблей, — ответил принц крови, протягивая что-то Птице-восемь, — это еда, нечто вроде энергетического батончика, что входит и в ваш, и наш неприкосновенный запас. Поешь.

— Спасибо.

Мы миновали второй уровень и видя, с каким трудом идут носильщики, отдал приказ остановиться, благо места всем разместиться имелось.

— Вы двое, — указал на тех, кто находился в арьергарде, — смените дозор, пусть вернутся, а вы спуститесь вниз на четверть пролёта и ждите нас. Можете перекусить. Если что-то будет не так или кто-то встретится, подайте сигнал. Солдаты ушли, а мы разместились прям на полу.

— До второго РКП нам восемь секторов пересечь придётся, — произнёс усевшийся рядом ашш Сошша Хааш.

— Я знаю, но поднимаясь мы вверх, прибудем на уровень без сил.

— Понимаю. Но это риск.

— Риск, не спорю и нам со стопроцентной вероятностью кто-то встретится. Но, во-первых, нас там никто точно искать не будет, во-вторых, постараемся выдать себя за усиление, в-третьих…

— Извини, командир-хоск, я тебе доверяю, но у нас нет карт этого уровня. Мы только приблизительно знаем, где он находится, — и это действительно было так. И являлось одним из слабых мест моего плана. Мы не перерисовывали полностью карту, что находилась в коммуникаторе, да и это выполнить физически невозможно. Корабль-станция слишком большая и не один месяц, если не год уйдёт на то, чтобы просто схематически уровень за уровнем, сектор за сектором перенести информацию на материальный носитель.

— Понимаю тебя генерал-командор, — не стал заострять внимание, что он меня перебил. Мы сидели отдельно, Птица-восемь невдалеке, да пара анторсов, что постоянно находились поблизости от ашш Сошша Хааш. Но мы говорили на русском, а Птице-восемь сейчас не до нас. Он о чём-то оживлённо говорил с Уолесом, — но насколько помню карту-схему, второй РКП находится недалеко от шлюзовых ангаров.

— Корабли?

— Да. В крайнем случае пойдём на прорыв и захватим космический корабль.

— Не всякий корабль причинит вред такому массивному космическому объекту, как эта станция, — задумчиво произнёс генерал-командор, а я мысленно удивился, что в его мыслях не возникло идеи воспользоваться кораблём и покинуть станцию.

— А если подорвать корабль, что на внешнем корпусе да при открытом шлюзе и всех поднятых гермопереборках? — внимательно посмотрел на ашш Сошша Хааш. Этот вариант я рассматривал на самый крайний случай, но в моей голове он как-то сам сформировался. Не знаю, это память Глена или умозаключение Гены Беса сыграли роль, но сильный, направленный внутрь космической станции взрыв произведёт сокрушительный эффект. Не скажу, что уничтожит станцию, но выведет множество уровней и секторов из строя — это точно.

— Это может сработать, командир-хоск, — задумчиво произнёс генерал-командор.

— Так что, Саша, не переживай, я помню, что обещал, — произнёс вставая.

— Я тоже помню, хоск, и клятву крови мы исполним полностью, — встав, протянул мне руку истинно живой принц крови. Обычая жать руку у анторсов, ввиду социальных особенностей развития расы, нет, но в данном случае это земной обычай, дающий понять, что договорились. Я пожал врагу, ставшему другом руку и поймал себя на ощущении, что сейчас мы находимся в центре внимания. Все: анторсы, земляне смотрят на нас. Но так долго мы не простояли. Послышались шаги снизу. Я подал сигнал «Приготовиться!» и присел на одно колено, выставив оружие на изготовку.

— Свои! — послышалось снизу.

— Что случилось?

— Внизу, едва слышно распознали посторонние шумы, — тихо произнёс боец.

— Кто-то поднимается по лестнице?

— Трудно сказать.

— Ясно. Сколько до выхода на уровень?

— Минуты две, если быстро.

Если это по нашу душу, то здесь оборону не выдержим. Задавят и без применения боевых роботов. Заблокируют сверху и снизу, а потом… я не хотел думать, что произойдёт потом. Время текло неумолимо и необходимо принять решение.

— Внимание, — говорил шёпотом, но так, чтобы меня слышали, — выдвигаемся до ближайшего выхода на уровень и выходим.

Шли торопливо, стараясь не издавать много шума, но гул от топота множества ног по металлическому основанию, как не захочешь скрыть, но не скроешь, и мы торопились.

— Есть, командир, — доложился солдат, что вскрыл дверь на уровень. Но, зайдя внутрь, дальше оказалась небольшая комната.

— Это шлюзовая камера, — произнёс ашш Сошша Хааш. Мы едва всеми уместились внутри столь малого помещения. Стоять пришлось прижавшись друг к другу, а мобильные носилки с сержантом положить на пол возле стены.

— Вскрывать? — осведомился боец, что приноровился открывать инопланетные запорные механизмы. Оказалось, что их устройства ничего прям сверх мудрёного не представляли. Электромеханический или электромагнитный замок, панель ввода данных, чаще отпечаток пальца, но некоторые открывались при приближении по команде с коммуникатора, но их мы с собой не брали.

— Нет, ждём. Можем заблокировать ту дверь? — указал на выходную в шахту спуска.

— Вряд ли. Повозиться придётся. И не факт, что потом откроем.

— Принято. Двое у входа, приготовиться к бою. Если попытаются открыть входную дверь… — но не успел я договорить, как послышалась возня и дверь медленно поехала в сторону. Впервые нам попалась распашная дверь. Все остальные открывались вверх и тому имелось логичное объяснение — это для того, чтобы она под своим весом автоматически рухнула вниз и заблокировала помещение, но все гермодвери выхода на уровень распашные и сейчас она медленно, но тихо открывалась…

— Кто вы, откуда? — на полу лежали двое. Взяли их быстро и практически без шума. Они не ожидали нападения и сопротивления не оказали. А по внешнему виду не определить, кто это. Техники или простые жители станции. То, что это не солдаты стало понятно сразу. Нет оружия, одеты в обычные комбинезоны и военная подготовка полностью отсутствует.

Как только гермодверь раскрылась достаточно, две пары солдат рванули вперёд и понадобилось только навести на этих бедолаг оружие, как они сами рухнули вниз, побросав свои вещи.

— Я, офицер-капитан, техник-смотритель Лива́нски, а это стажёр Тимо́нин. Мы совершаем плановый обход, — заговорил по возрасту старший из них.

— С какого уровня, сектора, кто отдал такой приказ? — наводил страху на гражданских, а сам лихорадочно соображал, что с ними делать дальше.

— Так, мы…

— Что здесь? — перебил, указывая на стоявший на полу кофр.

— Инструменты. Если где подмазать, подтянуть придётся. Станция же старая, — ответил пожилой, смотря как один из солдат открыл металлический ящик. Я подошёл ближе, бегло осмотрел содержимое. Там и вправду оказались какие-то штуковины, предназначение которых я представлял с большим трудом. Другой солдат протянул мне коммуникаторы, отобранные у пленников.

— Почему передвигаетесь по лестнице? — не давая тем опомниться, продолжал сыпать вопросами.

— Так все флипты заняты, — ответил тот, что помоложе. Сначала я не понял, о чём он говорит, но потом сообразил. Флипт — это устройство перемещения.

— Ясно, — произнёс, продолжая размышлять. Их брать с собой не имеет смысла. Нам и сержанта достаточно. Остаётся одно… Хотел отдать приказ на ликвидацию, как знаками меня подозвал Птица-восемь, продолжавший изучать содержимое металлического ящика.

— Что там? — произнёс тихо на русском.

— Здесь двойное дно, командир, — ткнув в кофр, тихо, но на местном наречии ответил Птица-восемь. — Какие-то герметичные контейнеры.

— Да? — я перевёл взгляд на пожилого и жестом показал рядом стоявшему солдату, чтобы того подняли и привели ко мне.

— Что это? — ткнул стволом оружия в тёмно-синие контейнеры: не больше спичечной коробки, что ровными рядами, плотно друг к другу лежали на самом дне кофра.