— Ясно, — ответил Гром, всматриваясь в цифры на листке и сверяясь с картой. Вероятность, что система картографических координат землян и анторсов совпадёт существовала, но маловероятна, а с другой стороны, не зря же используют морзянку для передачи.

— Командир, они недалеко от нас. Я смогу по пеленгу их найти, — видя, что командир склонился над картой, вновь заговорил радист.

— Так что молчал-то⁈ Группа! Слушай приказ: радист в авангарде, двое прикрывают, остальные согласно штату…

Четыре километра по пересечённой местности преодолели за десять минут. Приходилось изредка останавливаться, уточняя направление, но двигались быстро.

— Сигнал устойчивый, передатчик где-то рядом, — по цепочке передал радист.

— Группа, стой! — скомандовал Гром, выдвинувшись в голову колонны. — Доклад.

— Расстояние километр, не больше. Направление север, северо-запад. Сигнал идёт оттуда, — и он указал рукой направление.

— Ясно. Двое за мной. Остальным занять оборону.

— Гром! Разреши моим парням пойти, — вмешался Шаман. Он, как более опытный заметил, что Гром за время марша для выполнения любой задачи использовал своих бойцов. Может стеснялся или не свыкся, что является командиром сводной группы, хотя вряд ли, майор всё-таки, но такое положение надо исправлять. Выдохнутся его ребята, бегая туда-сюда и что потом?

— Принято.

— Матрос, Сява, Винт, выдвинуться вперёд на триста-четыреста метров, осмотреться, — ставил задачу Шаман, — Матрос, Сява останутся наблюдать, Винт обратно с докладом. Задача ясна?

— Ясна, — бодро ответили бойцы и бесшумно выдвинулись выполнять приказ.

— Шаман, Ферзь, — всматриваясь в карту, подозвал к себе командиров Гром, — через полкилометра открытое пространство. А в километре по направлению, указанному радистом населённый пункт.

— Думаешь, они в селе разместились?

— Возможно.

— Может сразу туда выдвинемся? Тремя группами быстро отыщем, — предложил Ферзь.

— Всем выдвигаться туда нельзя, — возразил Гром. — Открытое пространство, это, во-первых, во-вторых, не надо сбрасывать со счетов авиацию. Могут накрыть с воздуха, что и пикнуть не успеем. Но село в любом случае осмотреть необходимо.

— Разреши мне, командир.

— Хорошо. Дождёмся разведки, и группа Ферзя выдвигается в село. Задача — визуальный осмотр, но глубоко в село не заходите. Если что будет интересное, то сразу заметите. То, что спустилось с орбиты будет иметь явные разведывательные признаки посадки.

— Принято, командир…

— Что-то они долго осматриваются, — шёпотом проговорил рядом залёгший с Громом боец. Группа Ферзя в полном составе полчаса назад как преодолела открытое пространство и вошла в населённый пункт — село Сухое, тем самым скрывшись от наблюдателей. И что сейчас происходит с группой — неизвестно. Но выстрелов или других признаков боя также не фиксировалось.

— Спокойнее, боец. Ждём, — не успел проговорить Гром, как ожила персональная рация.

— Гром, это Ферзь. Мы в селе. На северной оконечности видны явные признаки посадки. Выдвигаемся туда.

— Принято, Ферзь, это Гром. Одна группа выдвигается к вам, другая остаётся в прикрытии, — отбился Гром. — Группа за мной. Шаман прикрывает…

Как только группа Грома вошла в село, так сразу стало понятно, что именно здесь произвёл посадку летательный аппарат: горели некоторые строения; крыши некоторых домов повреждены, а точнее просто сорваны со своих мест и валялись, преграждая дорогу. Но самое главное — чуть вдалеке отчётливо виднелась будто прочерченная гигантским плугом полоса.

— Гром, это Ферзь, вижу вас. Мы на три часа от поваленного столба, — ожила рация.

— Вижу, идём…

— Докладываю, — как только группы расположились в небольшом укрытии, Ферзь подошёл к Грому, — летательный аппарат предположительно в полукилометре на север. Движения не фиксировалось, но расстояние большое и местность плохо просматривается. Самостоятельно выдвинуться к объекту не рискнул.

— Я понял, — прильнув к биноклю, спокойно произнёс Гром. То, что Ферзь перестраховщик — знали все и за это его ценили. Без лишней надобности никогда не высунется наружу. Если есть возможность, выберет тот вариант выполнения приказа, чтобы без лишнего шума и аккуратно, и практически всегда его группа возвращалась с задания без потерь.

— Есть движение! На одиннадцать часов возле разрушенного дома, что с синими воротами, — прозвучало почти над ухом и Гром перевёл бинокль туда, и едва успел заметить, как фигура в анторской форме скрылась за стеной.

— Двое за мной, остальные ждать сигнала. Радист слушать эфир! — быстро скомандовал Гром и, пригибаясь, вышел из укрытия. Он знал, что двое его парней выдвинутся следом. — Без команды огня не открывать! — на ходу дополнил приказ Гром.

Открытое пространство преодолели быстро и чуть не столкнулись с выходящим из-за угла здания анторсом. Тот было вздёрнул оружие вверх, но Гром его опередил.

— Стой! Свои! Не стреляй! — на анторском быстро произнёс он, одновременно воспроизводя одной рукой жест: «Стой!». Его слова могли и не разобрать, но общепринятый жест должны знать все. По крайней мере, он на это надеялся.

— Earthlings? Ours? — произнесли в ответ.

— Who are you? — быстро сориентировался Гром, распознав английскую речь.

— Сержант Смит Вооружённые силы НАТО. Бывший пленный, а сейчас в составе десанта высадился на планету, — быстро заговорил на английском солдат.

— Сколько вас, где основная группа?

— В полумиле отсюда. Меня отправили найти воду. Наш аппарат подбили — посадка была жёсткая, не знаю сколько человек погибло во время приземления, но часть выжила, — быстро говорил сержант Смит, указывая рукой в сторону.

— Вода у нас есть и помощь окажем, веди к своим, — протягивая флягу с водой, на английском произнёс Гром.

'Какой-то хлипкий этот американец, — думал Гром, следуя за Смитом, — но сколько времени он был в плену? И это что получается… — не успел он додумать, как услышал говор на анторском и разглядел в одном из уцелевших строений группу людей. Они суетились возле большой неизвестной модификации машины.

— Не стреляйте! Я помощь привёл! Это свои! — на плохом анторском, произнёс американец.

— Истинно живой принц крови командир сводной роты капитан ашш То́ссха Усха́нас, — представился, вставая, анторсец, и, морщась, добавил, — остатков роты.

— Майор Гром, сколько вас? Какой приказ? — осматриваясь, общался Гром. От его взгляда не ускользнуло, что капитан ранен и с трудом держится на ногах, но видимых повреждений не заметил. Ещё обратил внимание, что в ангаре находятся от силы бойцов двенадцать, которых успел пересчитать и все передвигаются как-то заторможено.

— При входе в плотные слои атмосферы были атакованы. Летательный аппарат подбили. Неконтролируемое падение, но пилоты ценой своей жизни посадили корабль, посадка была жёсткая. Погибло… много солдат погибло. В живых, что могут стоять на ногах — четырнадцать солдат. Трое — в тяжёлом состоянии. Двое из них не проживут и суток без экстренной медицинской помощи, — быстро отвечал капитан, — приказ у нас развернуть систему ПВО и расчистить плацдарм третьей и четвёртой волне, но, как понимаю, мы приземлились далеко от предписанного гексагона и солдат, чтобы развернуть не пострадавшую систему у меня нет.

Гром знаком отдал приказ связисту о сборе всех групп, а сам раздумывал, смотря, как медленно, словно сомнамбулы, копошатся солдаты вокруг махины, оказавшейся единственно уцелевшим комплексом ПВО.

«У них, наверно, откат от принятых стимуляторов», — единственное объяснение медлительности пришло на ум.

— Мы поможем. Сейчас прибудут ещё солдаты, — как и анторс, Гром обошёл слово «люди» и «анторсы», ограничившись общим — «солдаты». И ведь действительно, теперь все солдаты. Независимо от расы, национальности, вероисповедания и прочих условностей, какими сами себя разделили. Вот только ни Гром, и никто из бойцов не поняли из объяснений, почему сразу после первой волны последует третья, но уточнять это не стали. Времени мало.