— И систему ближней обороны, — закончил за говорившим.

— Командир-хоск, — встрепенулся ашш Сошша Хааш, — только не говори, что хочешь уничтожить корабль-носитель шнахассов.

— Почему нет? Корабли, что образовывали внешний корпус и систему обороны сейчас на орбите планеты, корабль-носитель на заправке и быстро сняться с неё не может, наверно, кроме того, никто не ожидает атаки именно на основную цель. Все заняты захватом планеты.

— У нас не получится скрытно приблизиться к кораблю-носителю, не хватит мощности залпа пробить пусть и ослабевшую внешнюю оболочку, она всё равно достаточно прочная и…

— И отсутствует если не половина, то треть систем ближнего и среднего обнаружения, и сопутствующее вооружение, что находится на кораблях, которые сейчас на стационарной орбите планеты.

— Но…

— У нас не хватит сил, командир-хоск, — подвёл итог генерал-командующий.

— Не хватит сил и возможно средств, — пробурчал себе под нос, усаживаясь за стол, — а идея-то рабочая, — продолжал бормотать про себя.

На столе стояли нехитрые закуски, и я взял ломтик какого-то яства. Есть не хотелось, но необычный запах привлёк внимание. Откусил. Это оказалась консервированная ветчина из рациона питания. Она была для меня излишне солёная, но я с удовольствием её съел.

— На одном из складов обнаружили и доставили сюда. Продукт питательный, нам понравился, — усаживаясь рядом, пояснил ашш Сошша Хааш.

— Трофеи… война… — тут я спохватился. Вот что доставляло неудобство и свербело изнутри. О ком непозволительно забыл, — пленные! Сколько пленных на корабле⁈ — задал вопрос тоном, не терпящим отказа.

— Трудно сказать, — отпрянул от меня ашш Сошша Хааш, — дам поручение, уточнят. Я только недавно вступил в должность.

— На «Штоонссса́р» успели доставить около двух миллионов аборигенов, — в абсолютной тишине прозвучал голос помощника.

— Сколько? — не сразу понял порядок цифр.

— Если быть точнее, два миллиона триста сорок восемь тысяч двести сорок шесть особей. Из них девяносто процентов женского пола, — невозмутимо ответил помощник ашш Сошша Хааш.

— Больше двух миллионов женщин⁈ — быстро сосчитал в уме и ужаснулся цифре, зная, зачем анторсы отбирают молодых, здоровых женщин детородного возраста.

— Успокойтесь, командир-хоск — это война. Думаю, причину, почему мы вынуждены так поступать вам известна, — холодно ответил генерал-командующий, а находящие в помещение истинно живые напряглись. Повлияло искажённое гримасой гнева моё лицо, когда до меня дошло, для чего они вывезли столько людей женского пола к себе на корабль.

— Как они? Здоровы? Как с ними обращаются? Где мужчины? Кто они, есть военные? — резко встав, быстро задавал вопросы.

— Командир-хоск…

— Всё потом, сначала я хочу встретиться с пленными. Проводите меня!

— Капитан Бес, придите в себя! Это война!

— Война⁈ Вы напали на планету без предупреждения, вы начали геноцид мирного населения, а когда обстоятельства перевернулись с ног на голову, струсили! Бежали! И ты, отдавший приказ бросить своих соплеменников истинно живых умирать смеешь мне говорить, что это война⁈

— Я не отдавал такой приказ, хоск по рождению, а был готов отдать свою жизнь за тех, кто остался на планете выполняя приказ, — произнёс генерал-командующий. Мы стояли друг напротив друга, никто не отводил взгляда и было достаточно одного неосторожного движения, чтобы начался бой.

— Командир-хоск, генерал-командующий, — встал между нами ашш Сошша Хааш, — как член Совета Живых я могу организовать встречу с твоими люди, чтобы ты убедился о хорошем с ними обращении. Поверь, не в наших интересах доводить… — тут ашш Сошша Хааш запнулся, пропустив явно нелицеприятное определение, но через мгновение продолжил, — до изнеможения и понапрасну страдать. Но скоро начнётся Совет Живых и нам необходимо там присутствовать.

— Извините, ашш Сошша Хааш, но только что поступило сообщение, что Совет Живых переносится на неопределённое время, — произнёс стоявший возле переговорного устройства помощник. — Причина не сообщается, но я уточню.

— И уточни, как я могу встретиться со своими людьми, — обернувшись к помощнику, отвёл взгляд от генерал-командующего. Это выглядело ни как я проиграл моральную схватку, а наоборот, отдал приказ, требующий исполнения…

Опять коридор. Я, в сопровождении ашш Сошша Хааш, клон-солдат и нескольких принцев крови, не пожелавших оставлять со мной наедине истинно живого, неторопливым шагом шли в сектор, где содержались пленные. Меня сначала хотели просто провести в каюту визуального контроля и продемонстрировать видеоряд, но я настоял на встрече в живую. Мало ли они какую запись мне покажут.

— Пленные женского пола содержатся отдельно в каютах на двести-триста особей, — пояснял присоединившийся к нам кто-то из истинно живых, — так как прошло мало времени с прибытия, то действует карантин, и я бы не рекомендовал входить внутрь.

— Чем они занимаются, как кормят?

— Занимаются в основном изучением языка. Это первоочередное. Кормят стандартно по второй категории, — и видя, что я не понял, тот торопливо продолжил, — обычный двухразовый рацион, приготовленный синтезатором для обслуживающего персонала нефизического труда.

— Это как в камере?

— Нет, разнообразнее. Ведь им предстоит ещё полное медицинское обследование.

— А если кто не пройдёт его?

— Ну, тогда…

— Не продолжай, — не стал нагнетать обстановку, итак излишне находился в взвинченном состоянии, а когда эмоции застилают разум — это не к добру. Невозможно принять взвешенное и правильное решение. С другой стороны, я корил себя, что не поднял вопрос о пленных на Совете Живых, не настоял на том, чтобы их если не освободили, что в этих условиях невозможно — такое количество чужих на борту, пусть и большого корабля всё равно мина замедленного действия и оставлять их без присмотра, и без дела недопустимо с точки зрения безопасности, а отправить назад, на Землю, так её сначала надо освободить от шнахассов.

Мы остановились у неприметной двери. Я шагнул ближе, но она как привык не открылась.

— Карантин, дверь заблокирована ещё на пять универсальных суток, — пояснил сопровождающий. Непроизвольно пальцы сжались в кулак, и я резко обернулся.

— Дверь заблокирована принудительно с таймером. Внутрь не может никто войти и выйти.

— Так со всеми… группами?

— Да. Те, кто пройдут карантин первыми помещение откроется через универсальные сутки.

Обернулся к двери. На стенке я заметил какое-то устройство и ткнул в него пальцем: «Что это?».

— Модуль визуального контроля, — ответил сопровождающий и экран включился. Я прильнул к нему.

Просторное не менее двух сотен метров в длину помещение. По периметру вроде кровати, но непонятной конструкции. А в центре, по группам из десяти-пятнадцати человек вокруг какого-то прибора сгруппировались люди. В одинаковых бесформенных балахонах не зная, что это женщины, сразу бы и не определил их пол. Если только по длине волос. Что захватывала камера, они сидели, смотря на мигающий прибор и почти не шевелились.

— Изучают язык. Программа рассчитана на шесть универсальных суток с перерывами на сон и приём пищи.

Я вновь уставился в экран и более внимательно всмотрелся в картинку. В помещении я заметил и темнокожих, и женщин европеоидной расы, и круглолицых с узкими разрезами глаз.

— Ясно. Что с мужчинами? Они тоже в карантине?

— Да.

— Придётся прервать, они мне понадобятся.

— Но…

— Надо отобрать из них, — не замечал возражения, — военных и желательно чтобы понимали русский или английский языки.

— Командир-хоск…

— Ашш Сошша Хааш, — перебил истинно живого, — солдаты нам понадобятся. Они приспособлены к ведению войны на планете, обучены и самое главное, меньше подвержены воздействию оружия шнахассов. Я тебя убедил?

— У нас достаточно солдат-клонов.

— И им найдётся применение.

— Самостоятельно я такое решение принять не могу.