— Ладно. Занимайся. Вижу, понравилась штуковина.

— Есть такое, — бодро ответил Чёрт, — а точно звездолёт этим можно сбить? Какой-то снаряд хлипкий, пластиковый что ли?

— Угадал, — улыбнулся я. — Снаряд из полимерного пластика высокой плотности, устойчив к повышенным температурам, — ответил то, что мне самому объясняли, а ведь Чёрт задаёт те же вопросы, что и я задавал во время короткого инструктажа, подумал про себя, а сам продолжил объяснять, — стальной бронелист в два метра пробивает с расстояния в километр. И летит всё это расстояние по прямой, такая высокая начальная скорость. Только после трёх километров надо поправку вносить из-за проявления эффекта настильности траектории.

— Ого, ну ни фига себе… — совсем по-другому посмотрел на НР-12 старший лейтенант.

— Вот только по одному выстрелу на ствол. Элемент питания слабый, на один выстрел хватает и запасных элементов пока больше нет.

— Это проблема, — немного охолонул от нахлынувших чувств лейтенант. По его виду было понятно, что он в уме уже рисовал картины, когда с почтительного расстояния уничтожал пачками тяжёлую технику противника, — но иметь такую вундервафлю, это как пришло каре тузов на флопе, — не сдался офицер.

Едва он проговорил, в помещение вошёл ашш Сошша Хааш со вторым анторсом, что включили в мою группу. Как помнил, мне его представляли и это был истинно живой капитан ашш Онса Шосса. Этот капитан не принц крови, но состоял на службе в личной гвардии самого Верховного Представителя и имел очень добротную подготовку не только в плане выносливости, но и на очень высоком уровне владел практически всем оружием, в том числе и земного производства.

— Командир-хоск, входящие в группу анторсы прибыли по вашему приказу, — без высокопарных слов, но с соблюдением субординации доложился генерал-командор.

— Принято, принц крови. Смотрю, осваиваете новое обмундирование? — как только они вошли, сразу заметил, что оба облачены в жилеты с волнистой поверхностью, что защищают от излучения шнахассов. Им — анторсам этот девайс более необходим. С бо́льшего расстояния и намного критичнее на них происходит воздействие. Научники пытаются разобраться в этом факте, но пока далеко не продвинулись в изучении. Больших различий в строении организма между людьми и анторсами они не выявили, но это только первоначальные исследования.

— Да, командир, осваиваем.

Я переводил взгляд с ашш Сошша Хааш на капитана анторсов и что-то в их виде цепляло мой взгляд. Было что-то не так. Вот только что помнил о необходимости на какой-то детали заострить внимание, подсказать, но как-то так получилось, что из головы явно важная мысль вылетела и не хотела возвращаться. А я отчётливо помнил, что это важно, прям очень важно и именно для них.

— Что-то не так, командир-хоск? — поправляя снаряжение, как будто почувствовав себя неуютно под моим пристальным взглядом, осведомился ашш Сошша Хааш.

Выдержав паузу, силясь вспомнить важное, проговорил переключая мыслительный процесс на другой вопрос: «С прогнозом погоды ознакомили? Проблем не будет?».

Именно этот приём переключения мыслительной деятельности нам советовали, когда надо вспомнить что-то важное, но оно ускользает.

— Практически все летательные аппараты всепогодные. Тем более, для планеты такого класса.

— Ясно, — пробормотал, сделав пометку для себя, что надо осведомиться у Зайца, как ухудшение погодных условий скажется на выполнении задания задействованными земными лётчиками, у них же самолёты не всепогодные. Подумал и в очередной раз поймал себя на мысли, что верно заметил академик. Я не отождествляю себя с землянами. Может вжился в роль, а может и моя вторая, или первая сущность капитана Глена берёт верх.

— Командир, вам нездоровится? — из раздумий вывел осторожный вопрос Чёрта.

«С чего это он так? — подумал, прислушиваясь к организму. — Нет, вроде всё в порядке. Голова не болит, мысли ясные, сердце бьётся ровно, дыхание спокойное. Так, стоп. Голова…».

— Нет, всё нормально, товарищ лейтенант. И спасибо, что напомнили важную деталь. Генерал-командор, как вижу, с вами «портфель-накидка» с защитой для использования в засаде.

— Верно, — произнёс ашш Сошша Хааш и указал на левое бедро, куда хитроумным способом была приторочена сложенная накидка.

— Необходимо одну разделить на части и сделать что-то вроде щита, чтобы при необходимости прикрыть голову.

— Это бесполезно, — вступил в разговор капитан анторс, — волна имеет свойство обходить препятствие. Если укрываться, то только полностью.

— Убойную силу она теряет?

Про дифракцию — явление огибания волнами препятствий я знал, но при огибании волна обязана терять свою силу.

— Должна. Но мы не знаем частоту колебаний волны, её мощность… если быть объективным, впервые столкнулись с таким оружием и…

— Командир-хоск, — перебивая своего соплеменника, вступил в разговор ашш Сошша Хааш, — ваш приказ для нас закон.

Я заметил, что генерал-командор умышленно прервал говорившего анторса, хотя в его словах я не нашёл ничего секретного или особо важного. Так как из бесед с тем же ашш Сошша Хааш знал, что встреча со шнахассами, достигшими за такой короткий срок непостижимых высот прогресса, шагнувшими в большой Космос и применявшие оружие, настроенное наносить урон именно телам анторсов оказалось неожиданностью.

— К назначенному времени мы подготовим дополнительный защитный элемент.

— Выход через полчаса.

— Мы успеем.

— Хорошо. Сбор в означенное время на железнодорожной станции.

— Принято, командир-хоск.

Я смотрел вслед уходящим анторсам и меня обуревали чувства, что я что-то упустил. Поведение ашш Сошша Хааш, всегда излишне эмоциональное, несдержанное, показалось мне неестественным. Он вёл себя иначе. Не, как всегда.

«Надеюсь, это высокая должность, обязательства перед соплеменниками и данное слово так на него повлияли», — думал, направляюсь к дежурному.

Предстояло выполнить формальности: связаться с министром и настоять на досрочном выходе; дополнительно надо связаться с лётчиками, уточнить их готовность выполнить задание в сложных метеоусловиях. Выяснять эти обстоятельства через посредника, которым являлся майор Заяц, счёл неразумным. Во-первых — время, во-вторых — зачем играть в испорченный телефон, когда у самого есть контакты офицера ответственного за выполнение лётной части боевого задания. Вот с ним и связался в первую очередь, ведь сначала надо заручиться поддержкой и неголословно объяснять высшему начальству о необходимости досрочного выдвижения в квадрат выполнения задания.

— Полковник Кузнецов на проводе, товарищ Бес, — передавая трубку, доложился дежурный, связавшийся с обозначенным абонентом.

— Слушаю вас внимательно, товарищ Бес, — без приветствий отозвалось в трубке.

— Прогноз синоптиков на ближайшие сутки знаете? — не стал и я ходить вокруг да около, сразу перешёл к делу.

— В курсе. Техника проверена и перепроверена, боекомплект загружен, лётчики готовы выполнить задание при любой погоде, — быстро отрапортовал полковник.

— Трудностей с наведением не возникнет?

— Не бойтесь, своих не накроем. Как и обговаривали с коллегами, на нас отвлечение внимание и сопровождение на финальной стадии выполнения операции.

— Благодарю за службу, — ответил коротко, положив трубку. Контрольное время начала лётной фазы операции согласовано неоднократно, обговорены как пути сближения с целью, так и взаимодействие с пилотами анторсами и здесь мне нового нечего добавить.

Разговор со Шевцовым также не затянулся. Министр спокойно выслушал мои доводы и, видимо с кем-то проконсультировавшись или проверив мои слова через помощника, дал добро на досрочный выход моей группы из убежища.

Голому собраться — только подпоясаться и через десять минут, я, в полном снаряжении и с двойным боекомплектом, наперевес с НР-12 стоял на месте сбора.

— Группа смирно! — стоя на платформе железнодорожной станции и ожидая, когда прибудет электродрезина, принимал доклад о готовности группы, — товарищ командир, группа в полном составе построена для боевого выхода. Больных, незаконно отсутствующих нет. Снаряжение получено, боекомплект укомплектован, докладывал майор Заяц, — и по нему не скажешь, что лётчик, во как проворно доложился, хотя я и не требую показушного следования Уставу. В бою, да. Устав написан кровью и, если на посту нельзя отвлекаться: читать книги, курить, спать и много ещё запретов, написанных кровью, но сейчас мы не на плацу.