— Я мало что чувствую, — ответил я, обхватив её за талию, чтобы придержать, когда она выгнулась назад и вернулась в нормальное положение.
— Там, где ты служил, считается плохой чертой проявлять эмоции.
— Нет.
— Тогда в чём проблема?
— У нас их не было.
Она удивлённо взглянула на меня, после чего ещё один пируэт, после которого она делает круг вокруг меня и вновь возвращается ко мне.
— Как это?
— Психологическая обработка и импланты.
— Импланты? Это как… чипы… что-то в этом роде?
— Да. Чипы, подавляющие большинство чувств, которые мешают сражаться. После них остаётся эффект. Он рушится со временем. Чем больше я провожу времени здесь, тем сильнее чувства проявляются вместе со всеми человеческими пороками.
— Это плохо?
— Плохо, — однозначно ответил я. — Я перестаю трезво оценивать ситуацию, уступая чувствам, а не логике.
Танец закончился, но лишь для того, чтобы уступить место новому. Теперь уже Катэрия с отцом, а я с Марианеттой.
С которой спал. М-м-м… до сих пор помню её тело. Хорошее время было…
Заткнись, Тень.
Ты знаешь, что некоторые народы считают, что если эмоциями не привязываться к человеку, то секс с ним не считается изменой?
Хватит.
Нам ещё когда-нибудь перепадёт с ней? Хотя чего я спрашиваю! Дай мне тело, я всё устрою. Узнаешь, что такое настоящая страсть!
От Тени было не спастись. Он изливал на меня свои мысли, заодно подкидывая фрагменты картин, которые сам видел, в том числе и голой Марианетты. Невольно у меня отзывалось на это, однако я знал, чего я никогда не буду делать.
Очень зря.
Марианетта весь танец лишь загадочно улыбалась в то время, как отец Катэрии держал каменное непроницаемое лицо, будто вышел на военный парад.
Лишь с окончанием наших вступительных танцев в центр потянулись остальные. Я даже заметил, как маленькая Нэвия потащила за собой Грога так, будто была сильнее его в разы, сдвигая его с места с какой-то лёгкостью. На площадку вышли и Финисия с Вальцелавом, вокруг которых почтительно все расступились.
— А свадебные подарки когда будут? — спросил я Марианетту, наблюдая за тем, как танец идёт на второй круг, на что она рассмеялась.
— Только не говори, что здесь ради подарков.
— Ради обязательства перед Катэрией, — ответил я серьёзно.
— Ради обязательства… — улыбнулась она, погладив меня по спине. — Потом, после бала, вы встанете на самом видном месте, и гости поочерёдно будут преподносить вам подарки. Интересно, что я подарю?
— Вы не скажете.
— Не скажу, — мотнула она головой. — Пусть будет секрет.
— А что подарит Джеферсон? Перемирие?
— Не знаю, он же передо мной не отчитывается, но что-то точно подарит. Очень часто отцы дочерей дарят приданное с каким-нибудь предприятием, чтобы тем самым сблизиться с семьёй жениха. Чтобы было что-то, что их объединит.
— Вряд ли он захочет объединяться.
— Я бы не была так уверена. Взгляни направо.
Я посмотрел в указанном направлении и заметил среди стоящих в стороне Финисию с Вальцелавом.
— Он захочет сблизиться. И не криви лицо. Такое часто происходит: вчера мы враги, а завтра уже союзники с общей целью. Это называется политика.
— Это называется…
— Политика, — улыбнулась она. — Ты смотришь неправильно. С точки зрения чувств, а не логики.
— Именно с точки зрения логики. Ударил в спину один раз, ударит и повторно.
— Не в этот раз.
Не в этот, так в другой.
Я стоял в стороне первое время, но по прошествии каждого танца вокруг меня начали собираться гости, в основном мужчины, хотя иногда поздравить подходили и пары. Среди них были и Руден Брокфорс с Финерой, и Грог с Зигфридом, которые скупо поздравили и пожали руку.
— Петля на шее, Грант, — негромко произнёс Зигфрид. — Сыскал проблему.
— Ничего подобного, — не согласилась Финера. — Ты просто не понимаешь, что семья — это лучшее, что может быть.
— Возможно, и не понимаю, — согласился тот просто. Возможно, Финера ожидала спора, однако Зигфрид всегда старался их избегать. По крайней мере, с другими людьми.
— Смотри, сам проблем не огреби, — кивнул я Зигфриду на Онису. — Она явно метит на тебя. Про Грога молчу, там без шансов.
— Почему? — прогудел он.
— Посмотри налево.
Он обернулся в сторону, где стояла Нэвия, и та, будто спиной почувствовав его взгляд, тут же обернулась и помахала рукой, улыбнувшись так ослепительно, что глазам стало больно. Даже Грогу должно быть ясно, что его не отпустят просто так. Особенно, когда у нас на балу оказался Вальцелав — тут они точно захотят породниться с нами.
Да и Зигфрид недалеко ушёл. Как бы он ни пытался откреститься, Онису он пригласил, и та смотрит на него недвусмысленным взглядом, задающим тот вопрос, который рано или поздно задаст любая девушка парню — а мы? К тому же, я не могу сказать с уверенностью, что между ними ничего не было.
Мы все погрязли в этом. Общество, хочешь ты или нет, поглощает тебя, растворяет в себе и делает почти таким же.
Поздравить меня подошёл и Вальцелав рука об руку с Финисией. Не заметить его было сложно, так как все как бы между делом расступались, расчищая путь ко мне, когда остальным иногда даже приходилось проталкиваться.
— Поздравляю, Грант, — протянул он руку, и я пожал её. — Мой отец рад, что вы объединились союзом, передаёт вам своё поздравление и жалеет, что не смог лично побывать на свадьбе.
— Ничего страшного, я понимаю. Государственные вопросы, которые не терпят отлагательств.
— Верно подмечено, — кивнул он и добавил. — Также он передаёт благодарность за то, что ты помог… вывести некоторых людей на чистую воду.
Не думаю, что другие поняли, о чём речь, но я, Грог и Зигфрид были в курсе дела.
— Я рад был послужить государству Тринианскому, достопочтенный…
— Можно просто Вальцелав. Как ни крути, я на вашей свадьбе, и такое обращение ко мне будет неуместным в свете данного события, — прервал он меня. — К тому же, ты не думал над моим предложением по поводу охотника?
— Боюсь, что я пока вынужден отказаться, —покачал я головой.
— Подумай хорошенько. Думаю, тебе найдётся достойное место, учитывая твои силы. Хотя мой отец предлагает тебе иное место в иных структурах. Там ценят силу, как дара, так и внутреннюю, — слегка таинственным голосом произнёс он. — Ты далеко пойдёшь по карьерной лестнице, а в наше непростое время такие люди нужны.
Непростое время? Не о внутренних ли смутах, которые могут стал переворотом, он говорит?
Я внимательнее взглянул на него. Вальцелав на краю государства Тринианского и, судя по всему, с небольшой личной гвардией действительно сильных людей, не говоря уже о технике, которая прилетела с ним. С одной стороны, выглядит так, будто он действительно отправился на свадьбу, а с другой — не отослали ли его сюда в целях безопасности, как будущего наследника, от нарастающей угрозы в столице по удобному поводу?
Желание поговорить с ним наедине выросло с новой силой.
— Я…
— Подумай с ответом и не спеши, — осадил Вальцелав меня. — Времени ещё полно, да и свадьба не будет ждать. Скоро тебе принимать подарки. Если хочешь, мы поговорим об этом позже.
Поговорить позже я хотел, очень хотел. Мне была интересна не столько работа, сколько то, что было известно государю. Риски и вероятности самого плохого исхода, который, естественно, будет возглавлять Ристингаузер со своими покровителями хаоса. Иначе говоря, их враг — мой враг, и если такое случится, вопрос о нашем вмешательстве стоять не будет.
Другой вопрос, что мы сможем сделать, если это всё действительно покатится под откос. И определённые мысли на этот счёт у меня были.
Глава 251
Танцы-танцы-танцы…
Люди приходили, чтобы провести один, и уходили, чтобы поговорить с другими или уединялись где-нибудь, будь то комната для мужчин или женщин, или банально коридор, где никого не было. Я тоже хотел поговорить. С Вальцелавом насчёт того, что происходит. Он мог спросить, какое мне до этого дело, но мои интересы стояли едва ли не на одном уровне с его — сохранить этот мир. Если не будет этого мира, то не будет никакого. Но пока момент поймать не удавалось.