И всё же, глядя на угасающий горизонт, я понимал: ответ не в вещах, не в этой таинственной основе, которую я держу в руках. Он — во мне самом. Возможно, обожествление — это не цель, а путь. Путь, на котором ты учишься не только творить чудеса, но и отпускать их. Путь, где ты наконец понимаешь, что истинная сила — не в том, чтобы менять мир, а в том, чтобы любить его таким, какой он есть. Даже если это значит остаться между небом и землёй, между божественным и смертным.

Спустя пять лет. Зверогород.

Фиолетовый туман окутал город, изменяя его по своему подобию. Я стоял на центральной площади, и с каждым вдохом, воздух становился всё гуще, будто пропитанный чем‑то вязким и ядовитым. Он обволакивал лёгкие, затрудняя дыхание, словно пытался задушить меня изнутри. Брущатка под ногами потеряла свою твёрдость, проминаясь, как губка, и казалось, вот‑вот проглотит меня целиком.

Вокруг исчезали дома — не растворялись, а вычёркивались из мира, будто кто‑то стирал их ластиком. Сначала пропали дальние улицы, затем ближние здания — их контуры размывались, таяли, оставляя после себя лишь пустоту. Звуки города — далёкие шаги, гул механизмов, шелест листьев — исчезли, сменившись зловещей тишиной, нарушаемой лишь моим учащённым дыханием и стуком сердца.

Вскоре не осталось ничего, кроме фонтана и каменного дракона. Он возвышался над чашей, неподвижный, грозный, с опущенной головой и сложенными крыльями. Но что‑то в его позе показалось мне неправильным — слишком уж неестественной.

Всмотревшись, он двинулся. Не так, как должно двигаться живое существо — его тело изгибалось под неестественными углами, конечности дёргались, словно марионетка на сломанных ниточках. Каменная чешуя трескалась с сухим, режущим слух звуком, обнажая что‑то тёмное и пульсирующее под ней — будто сама статуя была лишь оболочкой, скрывающей нечто чудовищное.

Глаза дракона не были живыми. Зрачки, чёрные, как провалы в иной мир, расширились, впитывая мой страх, словно питаясь им. В их глубине клубилась бездна, затягивающая, гипнотизирующая — я не мог отвести взгляд.

Пасть раскрылась — не просто широко, а невозможно широко. Челюсти разошлись с протяжным скрежетом камня. Из глубины глотки донёсся низкий, утробный рык — не животный, а какой‑то потусторонний.

Он сделал шаг вперёд. Фонтан треснул, разлетаясь на осколки, вода хлынула на землю, смешиваясь с туманом. Дракон наклонился, его дыхание — ледяное, с запахом тлена и чего‑то ещё, невыразимо чуждого, — коснулось моего тела. Рассмотрев меня внимательно, открыл пасть и съел меня, но не просто съел, а поглотил — с хрустом костей, с воем ветра, который вдруг взвыл вокруг, будто тысячи призраков кричали в агонии. Последний отчаянный вдох утонул в фиолетовой мгле, а мир вокруг распался на фрагменты: вспышки пурпурных всполохов, ощущение падения в бесконечность, холод, проникающий до самых костей…

И затем — тишина. Абсолютная, всепоглощающая. Только туман, теперь ещё гуще, ещё фиолетовее, колыхался над пустой площадью, будто ничего и не произошло.

Очнувшись весь в поту, я резко поднялся с кровати, случайно разбудив жену. Сердце колотилось так, будто готово было покинуть этот мир.

— Опять кошмар приснился? — сонно произнесла Диаманда, приподнявшись на локте. В её глазах читалась неподдельная тревога за меня.

— Да… — выдохнул я, пытаясь унять дрожь в руках. — В этот раз каменный дракон напал на площади.

Медленно поднявшись, моя дорогая приблизилась ко мне и крепко обняла. Тёплое пламя её жизненной энергии окутало меня, словно защитный кокон, постепенно успокаивая бешеное сердцебиение.

— Если бы не ты. — прошептал я, положив свою руку на её ладонь. — Я бы давно оказался в объятиях старухи с косой.

— Не ты один. — тихо ответила она, прижавшись головой к моей спине. Её дыхание было ровным и убаюкивающим.

Крылья я спрятал с помощью маны, они сейчас были как татуировки на моей спине и не мешали моей личной и бытовой жизни.

Попытка снова заснуть увенчалась провалом — мысли крутились вокруг кошмара, не давая покоя. А вот Диаманда быстро уснула: она у меня настоящая сова. Тихо улыбнувшись, я осторожно встал, вышел на улицу и, расправив крылья, взлетел.

Полёт на высоте десятков метров над землёй всегда действовал на меня успокаивающе. Ветер свистел в ушах, город раскинулся подо мной, словно игрушечный. Я сделал пару кругов, позволяя прохладному воздуху очистить разум от остатков дурного сна, а затем устремился к Зое — в очередной раз услышать отрицательный ответ.

Зоя открыла дверь почти сразу. Уставшие глаза, растрёпанная причёска, но в них всё равно читалась забота.

— Опять после кошмара ко мне полетел? — спросила она, слегка хмурясь.

— Кошмары забирают всё больше сил! — устало произнёс я, медленно опускаясь в кресло. — Боюсь, меня хватит на месяц, не больше… Каждый раз всё реальнее, всё страшнее. Будто что‑то приближается.

Зоя помолчала, потом твёрдо сказала:

— Ты же должен понимать, что лекарства для тебя нет. Тебе придётся рискнуть и отправиться к Рою. Там твоя последняя надежда.

— Какие координаты?

— Так сразу? — удивилась Зоя. — А пять лет назад ты говорил совсем другое! Передумал?

— Между медленной смертью в кошмарах и быстрой от Роя я выбираю второе! — жёстко ответил я. — От Роя можно сбежать, а от бездны — нет. Она поглощает понемногу, каждый день, каждую ночь…

Зоя вздохнула, достала из ящика стола небольшой кристалл и протянула мне:

— Держи. Вот координаты. И… будь осторожен. Рой — опасная сущность, он пустил корни по многим планетам. Его влияние растёт.

— Откуда у тебя столько информации о Рое? — настороженно спросил я, взвешивая кристалл на ладони.

— Из книг с этой планеты. — ответила Зоя. — Здесь очень подробно описан Рой и его способности.

— И какие у него способности? — я невольно сжал кулаки.

— Поглощение. — тихо произнесла она. — Он пожирает любую энергию, особенно любит жизненную. Высасывает её, оставляя лишь пустую оболочку.

Я сглотнул, но кивнул:

— Полезная информация, учту перед отправлением. Это всё, что нужно мне знать о нём?

— Да, большего не надо.

— Хорошо. — я поднялся, расправил плечи. — Пожелай мне удачи.

Зоя невесело усмехнулась:

— Удачи? Шутишь? На этой планете нет никого удачливее и живучее тебя. Тараканы тихо курят в сторонке и молятся, чтобы ты их не заметил.

Я рассмеялся — впервые за долгое время. — Спасибо, — произнëс максимально искренне. — Я вернусь. Обязательно вернусь.

— Мы будем ждать. — кивнула Зоя, и в её взгляде мелькнула надежда.

Улыбнувшись на прощание, я махнул рукой и отправился подальше от города — туда, где никто не увидит, не услышит и не попытается остановить.

Отправиться на другую планету я решил тихо, без всякого шума.

— Быстро, туда и обратно, — мысленно повторял я, ускоряясь. — Домашние даже не заметят моего отсутствия. Диаманда проснётся — а я уже рядом, улыбаюсь, завариваю её любимый травяной чай. Зоя не успеет допить вторую чашку кофе, как я вернусь и скажу: „Ничего страшного не случилось, всё под контролем“.

Но в глубине души я понимал: всё не так просто. Рой не тот противник, с которым можно договориться. Однако я гнал от себя эти мысли — сейчас важнее было сосредоточиться на задаче.

Оказавшись в уединённой долине, окружённой скалами, сделал глубокий вдох и выдохнул, отпуская последние сомнения. Пальцы слегка дрожали, когда я начал формировать портал — сплетать нити маны в сложный узор, который откроет проход между мирами. Воздух задрожал, заискрил, и перед мной медленно возникла мерцающая арка — переливающаяся всеми оттенками фиолетового и синего.

Открыв портал, я на мгновение замер, глядя в эту бездну возможностей. Затем, сам не зная зачем, перекрестился — наверное, очень волновался перед отправлением.

— Пора. — прошептал я, сделал шаг вперёд и шагнул в мерцающую арку.