Нет, всё-таки самоуверенность — большой грех.

Мне удалось избавиться примерно от половины кубов-тушек, когда из зала вылетели не жуки — десяток цепей с острыми крючьями на конце. Почти все промазали, но хватило и двух, которые впились мне в левую ногу и резко потащили к себе. Я взвыл, потерял равновесие, и выронил молот, пока из темноты летели новые и новые крючья, что целились мне в живот, под рёбра, в глаза! Если бы не вовремя запахнутый василисковый плащ, меня бы разодрали на куски прямо так, не доезжая до зала. Но ситуация всё равно оставалась критической.

Ржавая орда капитально сменила тактику. Вместо роя доставучей летающей мелочи передо мной высился единый столб от пола до потолка, размером с исполинский баобаб, из которого тут и там торчали «ветви», увенчанные цепями с крючьями, шипами, зазубренными пилами, кривыми клинками и прочей прелестью. Внезапно пришло осознание: оно всегда было единой массой, и оно хотело расти, прирастать новой массой. А я его части этой массы бессовестно лишил.

Прежде чем меня успели подтащить ещё ближе и превратить в фарш, я рванулся в сторону, буквально сдирая себя с крючка, перекатился и скрылся за ближайшей колонной. С прошлого визита я кое-что выяснил об этой дряни: несмотря на всё могущество и жизнь в почти абсолютном мраке, ориентировалось она на какой-то аналог зрения. У всех форм, «гусениц» и «жуков» были глаза, и глаза рабочие. А теперь эти глаза повсюду торчали на колонне с крючьями, пытаясь за мной следить.

Из-за колонны я сбежал под «Вуалью», как раз в тот момент, когда ржавое древо обрушило туда весь свой арсенал. У меня появилась возможность изучить врага получше — и спустя минуту я обнаружил несколько странных наростов с обратной стороны «баобаба». От них расходилась ветвистая структура, напоминающая то ли провода, то ли вены, оплетающая всю конструкцию. Ничего подобного у формы роя не наблюдалось, но ведь рою не надо было поддерживать эдакую махину?

Райнигун прогремел дважды, после чего я тут же отпрыгнул за другую колонну, возвращая «Вуаль» на место. Скрежет и скрип стали совершенно невыносимы, и, если бы не повышенная выносливость, из моих ушей наверняка бы полилась кровь. Ржавый исполин бушевал, раскидывая во все стороны шипы, крючья и просто осколки металла, в тщетных попытках меня достать. Его структура явно оказалась нарушена, но эта тварь училась, и начала прикрывать наросты поверх защитным слоем. Теперь чтобы попасть в них нужно было потратить на одну пулю больше — или отогнуть щиток и стрелять в упор.

Признаться, я порядком устал и вовсе не мечтал продолжать этот внезапный ивент с «боссом». Впереди меня ждала темница, естественно не очищенная, и там мне с высочайшей вероятностью тоже попытаются навешать. Но сдохнуть в бою с ожившей горой ржавого мусора мне просто не позволяла уязвлённая гордость — тоже грех, но куда деваться?

Оно решило прикрыться бронёй? В эту игру могут играть двое.

Я вколол себе сыворотку каменной кожи и спустя пару секунд ощутил, как моё тело твердеет, но не теряет гибкость. Убедившись, что руки-ноги действуют, я вышел из-за колонны, больше не пытаясь спрятаться, и попёр прямо на «баобаб», не обращая никакого внимания на лихорадочные попытки меня поцарапать.

— Лучше бы ты оставался в виде насекомых, — мой голос звучал как настоящий рок-н-ролл.

Спустя полчаса всё было кончено. Действие сыворотки вышло спустя двенадцать минут, как и обещала Терра, но к тому моменту враг был почти повержен и прекратил сопротивление. Хотел бы я сказать, что расправился со ржавым чудовищем раз и навсегда, но нет — мне всего лишь удалось заставить его развалиться на тонны металлолома и затихнуть. Чтобы выбросить весь этот мусор в провал мне бы потребовалось пара дней, а в запасе была лишь пара часов.

Я понимаю, что Жнец выполнял важную функцию и как минимум один раз мне здорово помог, но всё-таки — чтоб ему провалиться пропадом до самого донышка преисподней.

— Новое зеркало, — буркнул я, слегка дрожащей рукой доставая амулет. — Целое.

Стрелка несколько раз задумчиво повернулась туда-сюда, пока не застыла, указывая прямиком на таинственные ворота из чёрного железа. Что же, хоть какое-то везение, ведь я и так собирался их открывать. Варианты есть, и даже есть какое-то время — что-то подсказывало, что поверженная ржавая орда не попытается ударить мне в спину как минимум до завтра.

С ног до головы измазанный в крови, грязи и ржавчине, да ещё и мокрый насквозь, я неспешно подошёл к воротам и криво улыбнулся, вспомнив прочитанную в детстве сказку. Как там было?

— Сим-сим, откройся.

Если бы таинственные ворота в самом деле открылись от моего «сим-сима», я бы даже не слишком удивился, но нет, никакой реакции не последовало. Ещё минут пять я провёл, для проформы толкая массивные створки и обшаривая их в поисках ручки. Будь у меня лишнее время, стоило бы обстучать стены рядом на предмет тайных кнопок и рычагов, но опять же, скорее для очистки совести. У меня уже имелось готовое решение для открытия подобных дверей, и неважно, была в них замочная скважина или нет.

Я снял с шеи ключ от всех дверей и прикоснулся им к чёрному железу.

У Полуночи было много правил, некоторые из которых мне объясняли только по ходу, а до других приходилось додумываться самому. С ключом от всех дверей всё сложилось пятьдесят на пятьдесят: базовые принципы рассказала Кас, остальные я выяснял путём экспериментов. Например, то, что ключ совершенно неожиданно работал для завода Адель и даже подходил к дверям в других мирах. Что его «заряды» накапливались по схожей схеме с патронами Райнигуна, только не от очищения, а испепеления. Хотя этот момент ещё стоило перепроверить, слишком мало статистики…

Так или иначе, основы оставались неизменны: ключ открывал любые запертые двери, включая большие двойные двери в конце основного коридора. Исключение составляли двери, намертво заблокированные с любой стороны чем-нибудь типа крупных балок или каменных блоков. В остальном магии ключа поддавались даже засовы — по всей видимости, система относила их к элементам закрывающего механизма. На открытие одной двери уходил ровно один «заряд» ключа, и сейчас у меня в запасе было два.

По всей известной мне информации ворота из чёрного железа не должны были стать исключением. Они однозначно были заперты, то ли магией, то ли скрытым механизмом, но в любом случае подходили по параметрам. В Полуночи хватало железных дверей, а также таких, что по размеру приближались к воротам. Конкретно эти были наиболее большими из всех, что я видел, но было бы странно, если бы ключ спокойно открывал двухметровые двери и заартачился на трёхметровых створках.

В общем, когда я попытался отпереть чёрные ворота ключом от всех дверей, я не слишком переживал. И совершенно зря.

От прикосновения к громадным створкам артефакт вдруг мелко завибрировал, а затем эта вибрация словно передалась толстому чёрному железу. Я только успел подумать, что ещё ни разу не видел подобной реакции, как произошло сразу несколько событий одновременно. Во-первых, ключ рассыпался в серебристую пыль, хотя я должен был потратить всего один заряд. Во-вторых, дрожь от него передалась и мне, пронзила тело, словно разряд электрического тока. Я ощутил, как волосы по всему телу встают дыбом, но этим дело не ограничилось — между моей рукой и вратами промелькнула натуральная вспышка молнии, и меня отбросило метров на пять назад, впечатав спиной в каменную колонну!

На миг в глазах потемнело, но дни, когда такой удар заставил бы меня потерять сознание, остались далеко позади. Издав нечто среднее между грозным рыком и старческим кряхтением, я отлип от колонны, поднялся с пола и слегка неверным шагом подошёл к чёрным воротам.

Они остались закрыты.

Не веря своим глазам, я проверил внимательней — и обнаружил, что ключ всё-таки сделал свою работу. Массивные створки оказались слегка приоткрыты — настолько слегка, что это можно было заметить чуть ли не вплотную. В образовавшуюся щель не смог бы пролезть исхудавший кот, а сжимать себя «Метаморфом» до толщины ужа я пока не наловчился. Зато пальцы туда кое-как пролезали, и за створку можно было ухватиться.