Эта часть Межпределья выглядела гораздо больше той, что облюбовал для себя Мастер, и была почти целиком занята небольшим домиком, чудом уместившимся в тесные границы. Такой мог бы стоять и в Кальдариме, и на Земле — в конце концов, люди и иные разумные расы строили свои жилища похожим образом.

Ни горечи, ни презрения, ни тоски. Но одиночество, всё ещё одиночество, бесконечное, пожирающее рассудок. Когда вселенная кончится и начнётся заново, будет ещё хуже.

Он не заслужил вежливого стука в дверь — и всё же, я постучал.

Мастер говорил, что все Знающие когда-то были людьми — за единственным исключением. Это исключение прямо сейчас облизывалось, глядя на великую паутину, пока другие лебезили перед ним, выпрашивая силу.

Но все остальные вышли из грязи в князи — некоторые буквально, как Князь в Жёлтом, и почти все давным-давно забыли, каково это — быть человеком. Есть и пить, уставать и болеть. Дышать. Спать и видеть сны. У них сохранились лишь некоторые людские качества — к примеру, эмоции, но даже те проявлялись скорее по старой привычке, чем от чистого сердца. Не имело большого значения, пресмыкались ли меньшие Знающие перед Шар'Готом или прокладывали собственный путь. В конце этого пути всегда оставалось чудовище, носящее своё старое лицо как неудобную маску.

Иногда я боялся, что и сам окажусь в той же ловушке. В конце концов, хозяева вечных замков отличались от обычных людей почти так же сильно, как и каждый из Знающих. И если не брать в расчёт постепенно исчезающие функции человеческого тела, единственным существенным различием оставалась любовь. Поскольку, как говорилось в хорошей книге, если мы не любим, то и не существуем. А, значит, нет ничего, кроме слепого забвения.

Для того, кто ожидал нас за дверью, давно не существовало ничего иного.

Повторного стука не потребовалось — дверь медленно отворилась, обнажая недобрую темноту. Было бы наивно ожидать, что хозяин дома выйдет к гостям на порог. Придётся заходить самим.

— Леди Пенелопа, — негромко сказал Асфар. — Возможно, для вас будет безопаснее…

— Не будет, — резко прервала его Мелинда. — Вы предлагаете оставить её одну? Здесь?

— С надлежащей степенью защиты, леди Мелинда. Иногда полезно обдумать ситуацию заранее.

— Ваша защита, возможно, и выдержит, если враг нанесёт удар исподтишка. Но мы находимся в пространстве, не привязанном ни к одному из узлов! Подумайте ещё раз, владыка Йхтилла, на этот раз головой. Что произойдёт с этим местом, если Альхирет падёт?

— Хватит!

Пенелопа выступила вперёд, возмущённо переводя взгляд с Асфара на Мелинду.

— Лорд Асфар!

— Просто Асфар, прошу.

— Лорд Асфар! Никто из нас не останется снаружи. Прислушайтесь к артефакту — мы либо зайдём все, либо не зайдёт никто!

Мой друг нахмурился и провёл рукой над навершием уаса. Нахмурился ещё сильнее — и неохотно кивнул.

— Леди Мелинда! Как можете вы вздорить в такой момент? Альхирет только и мечтает о том, чтобы стравить своих недругов и вновь спастись!

К моему немалому удивлению, Мелинда тоже кивнула — с ещё большей неохотой. Посмотрела на Асфара, слегка смягчившись.

— Прошу… прощения за резкость.

— И я — за скверный план, — сдержанно отозвался тот. — Сосредоточимся на деле?

Я перешагнул порог первым, Пенелопа — второй, следом Асфар, Мелинда замыкала. Разумеется, дверь захлопнулась сразу, как только мы вошли, оставив отряд во мраке. Но никто даже не успел предпринять мер для освещения — впереди вспыхнули факелы.

Не один и не два — несколько рядов подряд, озаряя помещение гораздо большее, чем можно было представить, глядя на дом снаружи. Громадный зал с величественными колоннами, уходящими на десятки метров в высоту. Великанские статуи вдоль стен: царственные фигуры, сжимающие мечи и жезлы. Каменный пол укрыт густыми коврами, узор на которых словно указывал в дальнюю часть зала, туда, где возвышался исполинский резной трон, инкрустированный золотом и драгоценными камнями.

Отсюда не было видно, кто именно сидит на троне, но такой вопрос даже не возникал. Равно как и то, как мы подошли к скромному одноэтажному домишке, а оказались внутри дворца-храма, которому не стыдно было бы стоять в центре Дешрет-Хедж. Не столь важно даже, какой из этих образов являлся правдивым — дом или дворец. Это место, завершающее длинную череду отражённых осколков реальности, пропитанных памятью Альхирета, наконец-то было настоящим. Иллюзии могли замаскировать суть, но не трансформировать её.

Мы настигли первого слугу Пожирателя в его последнем логове.

— О, что я вижу?

Высокомерный голос Альхирета, как обычно, разносился по огромному пространству без малейшего труда. Он звучал так, словно наслаждался моментом, словно наш визит был гвоздём программы, долгожданным финалом изрядно затянувшегося шоу.

— В мою скромную обитель тоже явились высокие гости? Да что там, высочайшие! Сразу трое хозяев замков и владыка Йхтилла в придачу? Чем я заслужил столь грандиозный визит?

Мы не могли ему ответить, не переходя на крик, но этого и не требовалось. Наши фигуры отбрасывали длинные тени в свете факелов — длиннее, чем любая статуя у стены, длиннее, чем спинка резного трона. Мы приблизились к цели, и теперь я мог разглядеть выражение на лице Альхирета — привычная усмешка, надменный взгляд.

Тщательно, очень тщательно скрываемый страх.

— Так зачем пожаловали, незваные гости⁈ — теперь его голос гремел, обрушиваясь на нас изо всех уголков необъятного зала. — Неужто вы сумели наконец осознать свою ничтожность⁈ Решили запоздало склониться пред Теми, Кто Знает и сдаться на милость высшей силе? ВЫ ОПОЗДАЛИ!!

— Князь в Жёлтом передаёт вам привет, — мы наконец добрались до подножия трона, и флегматичный голос Асфара без труда перекрыл громогласное эхо. — Он долго ждал этого момента. Сам не дождался, но будет весьма доволен взглянуть со стороны. Видите ли, обычно мы не слишком ладим, но сейчас наши интересы… совпадают.

Мне показалось, или Альхирет самую малость побледнел?

— Невыразимая, ни на чём не основанная наглость! Вы не смогли победить меня даже в Сумраке, так какие шансы здесь⁈ Вы в моём домене, в моей полной власти! И вы даже забыли захватить с собой своих проклятых драконов!

— Вы не хуже нас знаете, уважаемый, — мягко сказал я. — Они нам не понадобятся.

Я тоже немного блефовал — будь тут Ава с Яном, а то и Бродор с двумя другими взрослыми драконами, я бы чувствовал себя гораздо уверенней. Но при этом, я всё-таки говорил правду, в отличие от бравады Альхирета. У него сейчас попросту не было домена, не было места силы. Он изображал из себя царя, но являлся лишь властелином ничего, вечным слугой. Он на исходе своих возможностей и гораздо слабее, чем после подготовки в Сумраке. Хотя всё это отнюдь не значило, что он не опасен.

— Прости, Ярлат, — совсем тихо сказала Нелли. — Прости, что до этого дошло. Тебе правда не стоило столько лгать.

Не знаю, насколько неудобным для Альхирета было его человеческое лицо, но сегодня он сбросил его в рекордные сроки. Пара секунд — и на нас взирал ужасающий лик Знающего, с безобразным чёрным провалом рта, щупальцами на затылке и безумными золотыми глазами на пол-лица. В таком виде читать эмоции врага было гораздо тяжелее, но, в целом, всё стало понятно и без замысловатой расшифровки. Он был в ярости.

Чрезмерно длинные руки раскинулись в стороны, словно пытались обхватить весь зал, вместе со всеми его колоннами. Безгубый рот издал нечто среднее между бульканьем и рёвом, бросая вызов непрошенным гостям.

Альхирет не собирался сдаваться без боя — последнего боя в его или нашей жизни.

Пространство вокруг нас издало протяжный стон, задрожало, зарокотало в унисон с булькающим рёвом. Храм-дворец пробуждался, откликаясь на зов верховного визиря. Статуи распахивали пустые глаза, мигом наливающиеся золотом, вставали и сходили с каменных постаментов, воздевая тяжёлое оружие. Одни колонны изогнулись, свернулись в дикую спираль, другие отрывались от пола и с силой опускались назад, будто невозможно длинные ноги слона или динозавра-зауропода.