— Вас не найдут, не найдут ещё очень долго, даже если организуют поиски в ближайшие часы. Даже если ваши трусливые питомцы, что бросили вас на произвол судьбы, смогут добраться до Полуночи в срок. Сомневаюсь, впрочем. Драконы лишь имитируют храбрость, но в душе они жалкие, пресмыкающиеся твари.

— Это и был твой великий план⁈ — рыкнул я, одним движением разрывая половину золотого кокона и заставив новые нити устремиться на замену старым. — Убить нас таким незатейливым образом?

— Убить? Вы невнимательны, или пытаетесь таким казаться, лорд Виктор. Я уже говорил — я не убил ни одного хозяина, и вы не станете исключением. Вы втроём останетесь здесь, в глубине Сумрака, видеть сладкие сны о неминуемом триумфе моего господина. И наконец-то поможете его приблизить, как и должны были всегда.

— Ты говоришь о триумфе, как если бы это в самом деле было нечто грандиозное, — презрительно сказал я. — Но мы все знаем, что это ничто иное, как тупое пожирание.

— Такова цена прогресса. — веско сказал Альхирет.

— Прогресса⁈ — теперь уже смеялся я, несмотря на то, что золотые чары болезненно стискивали грудь. — Да ты просто не можешь возразить, поскольку слишком привык прислуживать тому, кто сильнее! Все твои великие планы, пророчества, вся страшная сила — всё это идёт на алтарь безмозглому сорняку, что раз за разом пытается слопать великую паутину! Даже в Кальдариме ты был не царём, а визирем, но сейчас и того ниже — жалкий лакей! Вечный слуга, который никогда не осмелится стать господином.

С каждым моим словом улыбка Альхирета становилась всё шире, всё неестественней, пока наконец не разорвала лицо пополам. Чёрный провал, заменил ему рот, растянутый до предела то ли в крике, то ли в хохоте, из вытянувшегося черепа вместо волос поползли отростки-щупальца, а золотые глаза занимали почти половину лица. Истинная форма Знающего, либо же одна из истинных форм, разницы никакой. Он сам довёл себя до предела колдовством, способным спеленать двух хозяев одновременно. Ослабил бдительность, хотя всё ещё не убрал щиты Покрова.

А ещё его явно задела моя скромная речь.

— О тебе… никто не вспомнит, — пробулькал Альхирет, направляя новые золотые нити движениями уаса. — Ни о тебе… ни о твоём ничтожном замке. Ни об одном… из замков. Однажды червь… всегда червь. Прощайте… леди Мелинда. Прощай… лорд Виктор.

— До скорой встречи, урод, — прохрипел я. — Сюрприз.

Во вселенной, содрогающейся от пробуждения Шар'Гота, пророчества перестали работать. Альхирет всегда полагался на них, выстраивая свои долгоиграющие планы, но это значило, что однажды планы дадут сбой. Мы не просто явились в Сумрак на месяц раньше, чем ему хотелось. Мы не просто захватили с собой двух молодых красных драконов, которые не просто сбежали, поджав хвосты от страха.

Потому что три других взрослых дракона открыли нам дорогу и ждали совсем неподалёку.

Словно солнце упало на землю, затопив всё выжигающим глаза сиянием — извержение пламени пяти драконов слилось воедино, уничтожая пол, стены, камень и плоть, воздух и пространство, любые защитные заклятия! Покров продержался какой-то миг, прежде чем исчезнуть под этим бушующим натиском, превратившим весь мир в океан чистейшего пламени. Это продолжалось ровно столько, сколько длилась вечность — вероятно, не больше нескольких секунд.

А потом, как водится, наступила тишина.

Наверное, меня можно было упрекнуть в том, что многие наболевшие проблемы я решал с помощью драконов.

Первый раз — во время первого же конфликта с Альхиретом, когда тот по полнейшему беспределу попытался забрать готовые к вылуплению яйца Эргалис. Ни я, ни он тогда не ожидали, что драконята появятся на свет немного раньше срока, зато как раз вовремя для средней прожарки потерявшего берега Знающего.

Второй раз — когда оживший Бертрам попытался подчинить своей воле уже саму Эргалис, и добился в этом немалых успехов. Он привёл план в действие тысячу лет назад, но запнулся в самом конце, переоценив собственные силы и недооценив мои. Эргалис испепелила моего злобного предка с концами, хотя и не освободилась от его чёрного колдовства.

Можно было вспомнить и менее очевидные примеры. Разборки с джиннами в библиотеке, первое проникновение в башню Вечности, неоценимую помощь с драконьей кузней, которая попросту не могла бы функционировать без живого пламени. Поход в Йхтилл, где Ава и Ян сыграли огромную роль, пусть и не смогли лично уничтожить Князя в Жёлтом. И ещё десятки походов поменьше, в Полуночи и вне неё, которые без участия драконят могли бы пойти по гораздо худшему сценарию.

Не хотелось бы и представлять, что произошло бы сегодня, попади мы с Мелиндой в Сумрак без прикрытия в виде драконов. А ведь изначальный план был как раз таким — не рисковать детьми Эргалис и не перетаскивать троих взрослых драконов из мира Полуночи. Оставалось только порадоваться, что наш просчёт оказался заметно менее драматичным, чем просчёт Альхирета. Он ведь даже озаботился защитой от драконов поменьше, но внезапное подкрепление застало его врасплох. С кем не бывает, верно?

Безусловно, далеко не все проблемы можно было решить с помощью драконов. Зато некоторые — только в путь.

Стоило отдать должное прочности Сумрака — когда зрение вернулось, вокруг остались вовсе не дымящиеся руины. Ладно, лишь слегка дымящиеся. Более того, тронный зал по большей части уцелел, лишившись только одной стены — той, где прежде располагались окна, да куска потолка. Пол, понятное дело, тоже был заметно проплавлен, но не до состояния швейцарского сыра. Сильнее всего пострадал участок, где стоял Альхирет — там дымилась яма глубиной метра в полтора. Пятна расплавленного золота расползались там и тут, превращая древние плиты в затейливую, пусть и слегка хаотичную мозаику. Защитный круг, очерченный Мелиндой вокруг Пенелопы, тоже выдержал, хотя драконье пламя скорее всего его не задело. Дышать тяжеловато — пол местами изрядно чадил. Но в остальном — мы были в безопасности.

Ни одного монстра, ни следа связывающего колдовства, ни самого Альхирета. Кроме меня, Мелинды и бессознательной Пенелопы в зал проникли только красные драконы — Янтарь, Аврора и Армитемис. Гилрам и Бродор остались снаружи, просунув внутрь одни головы — иначе бы они точно обрушили потолок. До сих пор я даже не подозревал, до какой длины взрослый дракон мог вытянуть шею — куда уж там жирафу! Скорее это походило на шею цапли, способную менять размер как по волшебству. В случае драконов, впрочем, волшебство исключать не стоило.

Не сговариваясь, все собрались в центре — возле ямы, в которой скопившийся жидкий металл ещё не успел застыть. Пожалуй, из этого золота не стоило изготавливать монеты или украшения, предварительно не пропустив сквозь драконью кузню. Лучше перестраховаться с двойным очищением, чем рисковать проклятьем Знающих.

— Мы его гррохнули? — взволнованно спросил Ян, как обычно, более нетерпеливый из пары. Аврора, впрочем, всем своим видом показывала полную поддержку вопроса брата.

— Не грохнули, — с досадой отозвалась Армитемис, царапая когтем передней лапы золотую блямбу возле ямы. — Он только загорелся и тут же провалился в какой-то отвратительный портал. Словно воздух отрастил зубы и сожрал его без остатка.

Мы с Мелиндой обменялись понимающими взглядами. Я уже наблюдал это лично, в Полуночи, и она, судя по всему, тоже. Сбежал, сволочь. Драконье пламя было чуть ли не единственным способом по-настоящему навредить Знающим высокого ранга, и Альхирет оказался бы полным идиотом, не продумав план отступления. Тем не менее, он всё-таки загорелся — как и в первую свою личную встречу с Авой и Яном. И на этот раз словил извержение не от едва вылупившихся драконят, а двух юных драконов и трёх взрослых одновременно. Разница колоссальная — и разрушения тронного зала Сумрака косвенно это подтверждали.

— Он ранен, — подтвердила мои мысли хозяйка Полудня. — Я видела, как его нечестивая плоть сползает с костей, как тает его истинная сущность. Раньше я бы сказала, что мы можем забыть о его угрозе на годы… но не сейчас.