Морган сжал кулаки, явно желая высказать всё накопившееся за время разлуки — претензии, упрёки, вопросы, на которые не находил ответа. Но, увидев, в каком плачевном состоянии находится его отец — израненный, едва стоящий на ногах, с запекшейся кровью на лице, — он не смог поднять руку даже на сантиметр. Гнев сменился тревогой, а затем и вовсе растаял, оставив лишь глубокую, почти физическую боль.

— Я тоже по вам… очень скучал, — хрипло произнёс я, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Вы не представляете, как…

Лилит молча подошла ближе, её глаза были полны сострадания. Она ничего не сказала — просто встала рядом, готовая поддержать.

— Шарлотта, помоги дойти до резиденции, — обратился я к той, что всё это время держалась чуть поодаль, наблюдая за нашей встречей.

— Конечно. — коротко ответила она, мгновенно оказываясь рядом и подхватывая меня под руку.

Вернувшись в резиденцию на чистой воле и помощи друзей, — я ощутил, как последние остатки адреналина, столько часов державшие тело в напряжении, окончательно иссякли. Мир перед глазами поплыл, колени подкосились, и я рухнул без сознания прямо на пол, едва переступив порог.

Последнее, что я услышал, был встревоженный голос Шарлотты: «Быстро! Врача! И принесите воды!»

А потом наступила блаженная темнота. Теперь можно и отдохнуть…

Спустя два дня.

(Восстановлена божественность 15%)

Придя в себя, я первым делом осмотрел тело: большинство ран полностью вылечились, оставив лишь едва заметные следы. Но руки… Они всё ещё были в плачевном состоянии — кожа на ладонях и костяшках потрескалась, мышцы будто окаменели, а суставы не сгибались как следует.

Присмотревшись внимательнее, заметил едва уловимую пульсацию: частицы божественной силы Тёмного бога, словно ядовитые шипы, проникли в ткани и блокировали естественную регенерацию. Сосредоточившись, собрал энергию в единый поток, направил его к поражённым участкам. С тихим шипением тёмная сила испарилась, рассеиваясь дымкой. В тот же миг руки мгновенно восстановились, мышцы обрели прежнюю гибкость, лишь небольшие шрамы на костяшках напоминали о пережитом.

В этот момент до меня донеслись радостные крики с улицы. Я поднялся на ноги, неспешно подошёл к окну и выглянул наружу.

Во дворе разворачивалась живая сцена: Морган сражался на мечах с тёмным эльфом. Их клинки сверкали в лучах солнца, высекали искры при каждом столкновении. Движения Моргана были уверенными, но ещё недостаточно отточенными — он явно набирался опыта в реальном бою.

Рядом, у невысокой ограды, стояли Эвелина, Лилит, Адрианна и Сайлер. Они с восторгом наблюдали за поединком, подбадривали Моргана возгласами: «Давай, Морган!», «Не сдавайся!», «У тебя получится!».

Сайлер, устав просто болеть, схватил деревянный меч, который валялся неподалёку, и на мягких лапках подкрался к тёмному эльфу сзади.

Отбросив в сторону Моргана (тот отлетел на пару шагов, но тут же вскочил на ноги), тёмный эльф резко развернулся на 180 градусов и одним точным движением выбил деревянный меч из рук Сайлера.

— Если хочешь напасть неожиданно, спрячь своё присутствие! — спокойно произнёс он, глядя на рассерженного ребёнка.

Разозлившись, Сайлер побежал вперёд с кулаками наперевес. Тёмный эльф слегка удивился пылу и решимости малыша, легко уворачивался от неуклюжих ударов: каждый раз он отступал в сторону, позволяя инерции уносить Сайлера мимо.

Наконец, тёмный эльф вонзил меч в землю, выпрямился и плавными, ловкими движениями — словно вода, текущая по камням, — перехватил руки Сайлера, мягко, но уверенно повалил его на землю.

— Это ещё не всё! Ты меня не победил! — воскликнул Сайлер, пытаясь вывернуться.

— Похвально, что не признаёшь поражения, Сайлер. Но в жизни иногда приходится отступать или перешагивать через себя. Настоящий боец умеет не только атаковать, но и учиться на ошибках.

Морган медленно не спеша приближался к тëмному эльфу полностью скрыв своë присутствие. Спокойно занеся меч за спину, приготовился приложить спарринг-партнёра этой палкой.

— Я про тебя не забыл, пацан. — произнёс эльф, резко разворачиваясь. Его голос прозвучал холодно и уверенно, а в глазах мелькнул стальной блеск.

Отпустив Сайлера, эльф плавно, почти невесомо двинулся в сторону Моргана. Каждое его движение было выверено до миллиметра — ни одного лишнего жеста, ни одной паузы. Ему не нужен меч, чтобы победить противника: техника — вот его настоящее оружие, а клинок и руки — всего лишь инструменты.

Мгновение, и Морган уже смотрел не на эльфа, а на камни. Он даже не успел осознать, как оказался на земле: стремительная подсечка, лёгкий толчок в плечо — и равновесие потеряно.

— Оружие — это хорошо, владеть им — просто отлично. — спокойно произнёс тёмный эльф, стоя над Морганом. — Но не стоит забывать и про само тело, способное держать меч. Сила без контроля — лишь грубая мощь. Контроль без силы — бесполезная грация. Лишь в их единстве рождается мастерство.

— А мне можно поучаствовать в спарринге? — спросил я, разминая затёкшее тело. Мышцы ещё не до конца проснулись, но азарт уже разливался по венам. — Буду использовать только своё тело, никаких допингов, никакой внешней силы.

Эльф повернулся ко мне, склонил голову в почтительном поклоне и произнёс с лёгкой улыбкой:

— Бог, с пробуждением. Спарринг с вами — честь для меня.

Я остановился в метре от него и посмотрел сверху вниз. Мои два метра роста действительно производили впечатление — для него я, должно быть, выглядел настоящей горой на ножках. Но в его взгляде не было ни страха, ни сомнения, лишь сосредоточенность и предвкушение.

— Чем больше шкаф, тем громче падает! — бросил мой спарринг-партнёр и пошёл на сближение.

Он двигался ловко, как змея: плавно, бесшумно, без резких рывков. Атаковал стремительно, словно хлыст, каждый удар был точен и быстр. Для меня, силовика, привыкшего к мощным, размашистым атакам, такой противник был крайне неприятным. Без молнии я медлителен, как черепаха: глаза успевали разглядеть удары, но тело не успевало среагировать.

Я уворачивался, блокировал, отступал, пытаясь найти ритм, поймать момент для контратаки. Но он будто читал мои мысли: предугадывал каждое движение, опережал на долю секунды. В какой‑то момент я почувствовал, как в теле образовался дисбаланс: мышцы начали уставать, дыхание сбилось, концентрация ослабла.

Каждый пропущенный блок, каждый неудачный уклон подталкивали меня к тому, чтобы задействовать силу. И вот уже пальцы начали покалывать от нарастающего напряжения, а в груди зародилась знакомая пульсация энергии.

Прикусив язык, вернул самообладание. Это не битва не на жизнь, а на смерть, только обыкновенный спарринг, и проиграть нет ничего зазорного. Тут, наоборот, возможность стать сильнее.

Спарринг в итоге я проиграл, оппонент находился в идеальной физической форме в отличие от меня. Надо медитацию под вечер соединить с физическими упражнениями и нагрузками.

Пожав руку эльфу, незаметно для него благословил его на здравие. Мало встретишь тëмных эльфов, готовые нокаутировать бога. Да и нужно будет должок вернуть за проигрыш.

После меня был ещë один бой Моргана против эльфа, но он ещë быстрее разобрался, чем со мной.

Закончив бои, дети разбежались по своим делам, кроме Эвелины, по глазам видел, у неë вопрос.

— Папа, как мне стать магом шестой ступени? — спросила девушка, сжимая кулаки от нетерпения. Её глаза горели искренним желанием постичь неизведанное.

— Хороший вопрос… — отозвался я, задумчиво поглаживая невидимую бороду. — Но сперва ответь: какова природа твоей магии? — спросил я, присаживаясь вместе с дочкой на лавку.

— Исцеление, какое ещё? — недоумённо пожала плечами девушка.

— Не совсем так. — мягко поправил я. — Твоя природа — жизнь, прямо как у феникса. Только ты берёшь силу не из пламени, а из природы. Из шелеста листьев, из биения сердца, из роста травы, из дыхания ветра…