— Безумие, видимо, заразительно, — тяжело вздохнула Мелинда. — А вместе с ним — кое-что ещё. Илья, у тебя нет защиты от проклятья нежити. Какая сила, какие знания? В итоге я вернусь лишь чтобы уничтожить то, во что ты превратишься.

— Нет, нет, — неожиданно вмешалась Заря. — Я защищу его, огражу от проклятья! Я теперь знаю, как!

— Тогда по рукам? — быстро спросил Илюха.

— Я… я не уверена…

— Окей, следующий аргумент. Ты что-то там говорила о наших с Мелиндой детях? Если мы поженимся…

— Илья!! — вспыхнула Мелинда.

— Мы же хотели, помнишь? — смущённо буркнул он. — Ну и дадим потомкам выбор — они всё равно получат печать рода. А тут — целый вечный замок…

Строго говоря, подобное обсуждение было не для моих ушей, и не для ушей Адель. Но оставлять Мелинду и Илюху наедине с Зарёй тоже было нельзя — так что пришлось невольно поучаствовать в этом чересчур личном диалоге. В конце Мелинда исключительно неохотно согласилась, что выбор — это хорошо, и её дети, коли таковые вообще будут, смогут его сделать.

Голос Затмения окончательно стих у меня в голове, а от громадного фламберга осталась одна рукоять, которую я тут же вернул в футляр. Адеррайсер был готов ждать столько, сколько потребуется — уверенный, что однажды дождётся. Мне не слишком нравилось, насколько легко мы установили связь, но стоило признать — подобной силе рано или поздно может найтись применение.

— Теперь ты нас отпустишь? — устало спросила Мелинда. — Мы и так потеряли слишком много времени.

— Конечно! — воскликнула Заря. — Но…

— «Но» что?

— Надо будет… ещё чуть-чуть… подождать.

— Издеваешься? — голос хозяйки Полудня был таким спокойным, что мне стало не по себе.

— Нет, нет! Я просто не могу вас выпустить, пока не расчищен главный портал! Откройте мой тронный зал, и можете идти… как договаривались.

Путь назад оказался заметно короче — Заря не могла открыть телепорт на поверхность, но направила нас в обход собственных испытаний. В конце пришлось расчищать дорогу, но это было привычным делом. Мелинда всё это время сохраняла ледяное молчание, не отвечая на попытки Илюхи завязать разговор. И только когда мы вернулись в башню, а над руинами вспыхнул барьер Покрова, она беззлобно назвала его дураком. А затем пообещала, что свадьбы не будет, пока он не отрастит нормальную, не пустую голову.

— Она просто не ценит мой дипломатический гений, — буркнул мой друг, но с заметным облегчением. — Ты хоть зацени, как я разрядил обстановку.

— Честно сказать, я тоже не в восторге, что ты здесь застрянешь. Ещё и эта хрень со временем…

— Заря сказала, что больше не будет замедлять. Точнее, постарается.

— Ну спасибо хоть постарается. Прямо камень с души.

— Я же тут не один буду. Мелинда пошлёт отряд, как и собиралась, работы — непочатый край. Заодно и попробую выяснить, что за хрен «вернулся, и на этот раз доведёт дело до конца». Наблюдатель, скорее всего, но что он из себя представляет?

— Да всё понятно и всё правильно. Просто, ну…

Просто как-то незаметно на Земле не осталось никого, к кому я бы мог вернуться. Но этого я не сказал, вместо этого спросив другое.

— Слушай, ты говорил про «печать рода» фон Аурингер. Я только недавно узнал о проклятии Полуночи, связанном с моим родом — и оно исключительно дерьмовое. Смертельно.

— Нет, у Аурингеров не смерть, — рассеянно отозвался Илюха. — Хотя тоже приятного мало… Но тут главное, чтобы на троне кто-то сидел, законный или нет, тогда проклятье не пашет.

Кто бы знал. Родители могли остаться живы — или хотя бы мама. Но тогда всё сложилось бы совсем иначе и для меня, и для Полуночи. Нет смысла гадать о несбывшемся прошлом — особенно когда будущее не обещает ничего хорошего.

Я вернусь. Совсем скоро.

У вечных замков, при всех их несомненных достоинствах, имелись существенные недостатки. Например, даже при действующем хозяине, у них было минимум контроля над загрязнёнными территориями и теми, кто на этих территориях существует. Мелкие монстры вроде мимиков и слаймов, тени-паразиты, залётные мародёры могли спокойно расхаживать по забытым коридорам, жить в залах и комнатах, опасаясь разве что редких визитов местного воплощения хранителя равновесия. Даже в Полудне, великом и ужасном, что задавал политику огромного сегмента великой паутины, всё ещё оставались неочищенные зоны. Я недавно убедился в этом лично.

Что говорить о замке, проспавшем тысячелетия? Единственное, чем могла похвастаться Заря по сравнению с погибшим братом — чуть меньшим количеством агрессивной заразной нежити. Кроме того, моя недавняя теория подтвердилась — она в самом деле вливала часть своих и без того невеликих сил в поддержание руин Рассвета, чтобы те не исчезли окончательно. В сухом остатке — два набора магических руин, одни мёртвые, другие еле живые, и оба по маковку заполнены проклятыми мертвецами. Заря грезила о том, что наш отряд возьмётся за масштабную очистку территории от нежити, но по самым скромным моим прикидкам на это бы ушло от десяти лет и дольше. Авгиевы конюшни немыслимого масштаба.

После того, как мы покинули сердце, прямое общение с вечным замком тоже прекратилось — как и должно было. Но хотя бы Заря сдержала слово и наградила Илюху особым благословением, защищающим от высших проклятий. Это, к сожалению, не делало его неуязвимым — зомби, кадавры и амальгамы всё ещё могли отгрызть ему голову или разорвать на куски. Но чего-чего, а боевого опыта моему другу хватало — он сражался уверенно, хладнокровно и никогда не лез на рожон. Я мог не переживать о том, что мы на какое-то время оставим Илюху совсем одного, пока не прибудет подкрепление из Полудня.

Я мог не переживать — но всё равно немного переживал.

БАХ! Дзынь-дзынь.

БАБАХ!!

В видеоиграх дробовики эффективны строго на ближнем расстоянии, практически вплотную, а вот в реальности дела обстоят несколько иначе. По сравнению с пулей из винтовки дробь летит недалеко, но всё равно может изрешетить цель на дистанции метров пятидесяти. Илюха расходовал патроны экономно и эффективно, разрывая в клочья тварей, что пытались обходить нас с тыла или спрыгнуть с потолка. Адель со своей «трёхлинейкой» фактически намечала для него цели — её пули были бесконечны, но малоэффективны против нежити. Это позволяло нам с Мелиндой перемалывать основную массу ходячих трупов, не отвлекаясь на раздражители.

Из плюсов — поисковый амулет наконец-то соизволил работать без перебоев и капризов, уверенно указывая направление к тронному залу. Из минусов — нам потребовалось предварительно расчищать развалины Зари ровно так же, как и руины Рассвета неделей ранее. В поте лица, не покладая рук и получая в награду жирную порцию первосортной живой мертвечины.

Даже когда мы наконец открыли большую часть уцелевшей подземной территории, два наших первых похода окончились в тупиках. В одном месте завал оказался настолько велик, что при его разборе потолок угрожал рухнуть по всей длине коридора. В другом — мы отправились через трещины и проломы, но вместо тронного зала добрались до одной из ключевых комнат. Лазарета. Там концентрация нежити превышала все разумные пределы, а вот проход дальше не обнаружился даже амулетом. Возможно, леди Катель перекрыла его, безуспешно пытаясь удержать эпидемию проклятья под контролем. Возможно, это сделал целитель Зари, изнутри. Для нас, увы, это не имело значения.

БАХ! Дзынь-дзынь.

БАБАХ!!

Ни один из мертвецов Зари и Рассвета не смог сохранить разум подобно жителям Авалона, даже если остался в сравнительно человеческом облике. Возможно, разница была в форме проклятия — вечные замки напичкали худшими экспериментами некромантии, тогда как в Авалоне зараза медленно распространялась из одного источника. Если кто-то из этих несчастных сохранил остаток души, его примет к себе Заря.