— Погодите, так что нужно…

— Вик! Вы целы!

Я сбился на полуслове и обернулся. Нелли, Асфар и Мелинда, слегка припорошенные пылью и каменной крошкой, но живые и невредимые, шли ко мне с противоположного конца зала. Мастер говорил чистую правду — но, по всей видимости, не справился с тем, чтобы заставить моих друзей попетлять по дому Альхирета подольше. Придётся их знакомить, как я давно собирался по случаю. Ничего, старику будет полезно поговорить с кем-то, кроме меня.

Я открыл было рот, чтобы изложить всё это как Мастеру, так и приближающейся компании, но тут же обнаружил, что стою посреди «дверного зала» в гордом одиночестве. Создатель вечных замков, только что наставляющий меня о курсе дальнейших действий, исчез без следа. То ли вернулся в свой уголок Межпределья, то ли отправился в другую часть иллюзорного дома, то ли…

Приглядевшись, я наклонился и подобрал с пола крохотную фигурку, изображающую однорукого человечка. С мизинец размером, без черт лица и деталей одежды, она больше всего напоминала заготовку детской игрушки. Любопытно, но «Взгляд библиотекаря» не обнаруживал в ней ни малейших следов магии — просто едва обработанная ножом деревяшка, невесть почему оказавшаяся у меня под ногами.

Я поднял глаза на Асфара, Мелинду и Нелли, с трудом прикидывая, как буду объяснять произошедшее.

— Скажу, как есть, лорд Виктор. Если бы с подобным запросом ко мне обратился кто угодно другой, в том числе любой из прежних хозяев Полуночи… я бы счёл его душевнобольным.

Арчибальд улыбнулся — мягко и слегка виновато, подвигая ко мне деревянную фигурку. Я тяжело вздохнул.

— Никаких следов магии?

— Ну почему же никаких? Как минимум, эта вещица побывала в локации, насыщенной энергиями междумирья до предела. Что само по себе возводит её в категорию любопытных диковинок, заслуживающих изучения. Но что касается специфических чар или, тем более, сути артефакта…

«Взгляд библиотекаря» говорил мне примерно то же самое. Равно как и Асфар, Мелинда и Кас, перед визитом к Арчибальду. Причём эти трое говорили те же самые слова примерно с одинаковым выражением лица.

— Есть у нас такой термин, на Земле, «газлайтинг», — мрачно сказал я. — Изощрённая форма психологической манипуляции, направленная на то, чтобы свести человека с ума. Заставить сомневаться в собственной памяти, а затем и реальности происходящего.

— Надеюсь, моя скромная экспертиза не привела к столь печальным последствиям?

— Нет, вы здесь вообще не при чём. А вот Мастер мог бы и получше сообразить, какие шутки стоит шутить и когда.

Если так подумать, я в принципе был единственным, кто видел архитектора вечных замков вживую, да ещё и нормально общался с ним. Асфар с Кулиной наблюдали за актом сотворения в конце нашего непростого визита в башню Вечности, но та картина относилась к событиям прошлого. Актуальные же переговоры даже там легли сугубо на мои плечи. До и после — встречи в Межпределье, куда мои друзья попали только недавно, и в совсем другой сегмент. В этом имелся некоторый смысл — Мастер сам объяснял, что ему теперь «легче на меня настроиться», после нашей синхронизации в прошлом. Но мог бы и перекинуться парой слов с Пенелопой, Асфаром и Мелиндой, прежде чем таинственно исчезать.

Не говоря уже об этой дурацкой фигурке, которая выглядела как воплощённая издёвка.

— Посмотрите на это с другой стороны, — задумчиво сказал Арчибальд. — Я ручаюсь за свой опыт, и опыт этот обширен, но отнюдь не безграничен. Наука создания артефактов уходит в древность столь седую, что не снилось и вечным замкам. Не исключено, что некоторые принципы наложения чар, равно как и их определения, были утеряны безвозвратно.

— Вы говорите это только для того, чтобы меня успокоить.

— Не думаю, что вы настолько взволнованы, лорд Виктор. Или вы на самом деле подвергаете сомнениям то, что Мастер существует в настоящем и говорит с вами?

Я задумался на секунду и отрицательно качнул головой. Постоянный стресс оказывал паршивое влияние на всех нас, но всё ещё не настолько, чтобы обращаться за помощью. Мастер определённо существовал, я не мог вообразить, выдумать или предсказать переданные им знания.

К тому же, сомневаюсь, что среди ещё не очищенных ключевых слуг Полуночи затерялся опытный психотерапевт.

— В таком случае, предлагаю считать форму сего предмета тем, чем она кажется, — невозмутимо сказал артефактор. — Шуткой сущности настолько древней и могущественной, что посмеяться над ней могут лишь избранные. Но ни в коем случае не стоит путать форму с содержимым, ибо содержимое здесь самое что ни на есть серьёзное.

Мы оба вновь уставились на однорукого человечка. Тот хранил гордое молчание.

— Не думаю, что Мастер радикально сменил форму. — с некоторым сомнением сказал я.

— Да, это было бы… неожиданно, — согласился Арчибальд. — Но артефакт может работать на иных принципах. К примеру, отсылать своему создателю сигнал о местоположении, а в нужный момент активировать формулу призыва. Или же поддерживать устойчивый канал, позволяющий провести астральную проекцию на любом расстоянии. Одно известно наверняка — не стоит игнорировать столь недвусмысленно высказанную просьбу.

Я, в общем-то, и не планировал.

Если бы не портальный зал Альхирета, даже вернуться из его «домика» в Межпределье было бы не банальной задачей. Но в данном случае предусмотрительность нашего врага сыграла нам на руку — и позволила двум более опытным магам, чем я, проложить от обители между мирами до Полуночи прямой портал. Временный, понятное дело, но в силу обстоятельств даже такой вариант казался настоящим чудом.

— Вы не боитесь, что он вернётся? — обеспокоенно спросила Нелли. — Вернётся и сможет попасть сюда?

— Мы почти убили его, леди Пенелопа, — флегматично сказал Асфар. — В тот час, когда он и без того был измождён. Но даже если Альхирет сбежит от своего пленителя, и вернётся назад, пытаться проникнуть в Полночь для него будет чистым самоубийством. Вплоть до того, что вечный замок получит возможность поглотить душу Знающего.

— Я оставила позади пару заготовок, как раз на этот случай, — спокойно сказала Мелинда. — Они дадут о себе знать — моментально и без сбоев. Гораздо большую проблему представляет из себя сам портал.

— Нестабильный? — уточнил я.

— Разумеется. А те, что установил наш враг, работают в одностороннем порядке — по крайней мере, все, что я успела проверить. Нашего решения хватит… скажем, на месяц.

— А потом что?

Мелинда с Асфаром переглянулись — впервые на моей памяти.

— Один из трёх вариантов, — сказал мой друг. — Либо Альхирет погибнет в логове врага, и его дом рухнет, лишившись необходимой подпитки от хозяина. Либо Межпределье решит, что больше не радо такому наплыву гостей и закроет нам дорогу. Либо, что наиболее вероятно, наша конструкция, ведущая из вечного замка в пустоту, благополучно схлопнется под собственным весом. В любом случае, к Наблюдателю придётся искать другую дорогу.

— То есть, никакую.

— То есть, никакую на ближайшие годы или десятилетия, — меланхолично согласился Асфар. — Которых, как мы знаем, может и не быть.

В последнее время меня несколько раздражало, как удачно для нашего главного врага всё цеплялось одно за другое. Складывалось наилучшим образом вне зависимости от наших усилий. Одолели Конрада — Закат остался без головы. Уничтожили Резчика — запустили процесс пробуждения. Ослабили Альхирета — позволили Наблюдателю взять верх, что, в итоге, всё равно вело к усилению вассалов Пожирателя.

Но его триумф не был неотвратим. Его однажды удалось остановить — удастся и теперь.

— Но месяц у нас есть, верно?

— За месяц, Виктор, я ручаюсь лично, — негромко сказала Мелинда. — И знаю, что вы не будете затягивать с походом к Затмению. Но излишняя спешка тоже может навредить.

— Могу ли я вновь рассчитывать на вашу компанию, Мелинда? — учтиво спросил я.