Через десять километров бешеной скачки рёв и топот позади начали стихать. Мы вырвались. Я видел, как сзади гигантские силуэты метались в рассеивающемся облаке пыли, всё больше и больше отставая.

— Ушли, — довольно выдохнул Александр, всё ещё продолжая улыбаться.

Мы ехали молча ещё несколько минут, приходя в себя. Но то и дело кто-то посмеивался.

Степь, казалось, будет длиться вечно. Но интерфейс показывал, что мы приближаемся к цели — точке, отмеченной отцом как «Громовая пустошь».

[Пройдено 275 км из 300]

И вскоре я увидел то, что не нуждалось в комментариях интерфейса.

На горизонте, при ясном вечернем небе, в землю то и дело вонзались молнии. Без грома, без туч — просто ослепительные белые плети, хлеставшие по равнине.

Мы подъехали к краю разлома. Гигантская трещина в земле, шириной метров в пятнадцать, уходящая вниз в чёрную непроглядную мглу. Края её были оплавлены, словно от чудовищного жара.

И прямо за разломом, на том берегу, где-то была наша цель.

На той стороне простиралось каменное плато, усеянное чёрными обожжёнными кругами. И в центр этих кругов с нерегулярным постоянством били молнии.

— «Громовая пустошь», — прочитал я название локации в интерфейсе. — Здесь растёт нужный мне «корень спящего грома».

— Как попасть на ту сторону? — Александр осматривал разлом. — Ширина…

— Мост сделаем, — перебил я, вылезая из машины. Ноги подкосились от усталости. — Илюха, давай вместе.

Мы вдвоём встали у самого края.

Моя магия земли и его, более точная и выверенная, сплелись воедино. Мы совместно призвали камень из земли. Он с грохотом и скрежетом полез из трещин, сливаясь в единый каменный блок и образуя арку. Работа заняла как минимум четверть часа.

За это время солнце уже скрылось за горизонт, уступая путь вечерней заре.

— Идём! По одному, быстро! — скомандовал я. — А ты, Гай, сиди в машине.

Мы перешли. Александр, Илья, Пётр, Семён. Я шёл последним. И как только моя нога ступила на плато, позади раздался оглушительный грохот.

Края разлома дрогнули, а наш каменный мост рассыпался, рухнув в бездну.

— Повезло, — выдохнул Семён. — На волосок.

Теперь мы были здесь, в самом пекле. Воздух потрескивал, пахло озоном. В центре каждого чёрного круга росло корявое тёмно-фиолетовое деревце, искорёженное ударами.

Я сделал шаг, и волосы на руках встали дыбом.

Отступил, открывая интерфейс. В расшифрованных записях отца говорилось: «Корень спящего грома» впитывает энергию разрядов. Ритм: семь ударов в точку роста, затем пауза ровно восемь секунд. За это время корень должен быть извлечён целиком, одним движением. Не уложишься — разряд уйдёт в землю, а растение умрёт'.

— Семь ударов, потом восемь секунд, — сказал я вслух. — Нужно выкопать за этот промежуток. Корень длинный и хрупкий.

— Я попробую, — вызвался Илья. Он подошёл к ближайшему кругу и дождался серии из семи ослепительных разрядов в центр. Как только молнии прекратились, богатырь рванул вперёд.

Его руки превратились в лопаты из спрессованной земли. Он копал с бешеной скоростью. Но на пятой секунде его инструмент наткнулся на что-то твёрдое.

Муром не успел, отскочил.

Из земли рванула слабая ядовито-синяя дуга электричества. Деревце сгорбилось ещё больше и почернело окончательно.

Мёртвое.

— Не получается! Камень вокруг корня какой-то! — выругался Илья.

Знания отца приходили на помощь снова. На полях дневника было карандашное примечание: «Корень защищён кварцевой оболочкой. Только каменное остриё, закалённое в собственной магии земли, может её расколоть. И нужна защита».

— Работаем в паре, — я повернулся к Мурому. — Ты — щит. Самый прочный, с кварцевой крошкой внутри, для рассеивания энергии. Я — копьё.

Илья кивнул. Он сконцентрировался. Перед ним вырос земляной барьер из слюды и кварца, переливающийся гранями, друг надломил его у основания и взял как щит.

Я же сосредоточился на руках. Мои кисти и предплечья покрылись не просто каменной бронёй, а слоями остро заточенного игольчатого кварца. Чувствовал, как магия земли гудит во мне, наполняя эту конструкцию силой. В другой руке я сформировал короткий тяжёлый молот с долотообразным наконечником.

— Идём!

Мы ждали следующего цикла. Семь ударов.

— Теперь!

Я рванул вперёд, пригнувшись за щитом Александра, который двигался передо мной как живой бастион. Добежав до деревца, я занёс молот и со всей силы всадил его в землю у основания ствола. Каменное долото раскололо спёкшуюся почву, наткнулось на что-то хрустальное и пробило! Вторую руку с кварцевыми когтями я вонзил в углубление, нащупал пучок толстых вибрирующих корней и выдрал их из земли единым комом, прямо в кварцевой скорлупе.

Интерфейс замигал:

[Время: 7.2 секунды. Успех]

Едва успел отпрыгнуть назад. В место, где я только что копался, с шипением ударила молния, принятая на щит Ильи.

В моих руках дёргался и потрескивал ком корней. Они были тёплыми, живыми, и по ним пробегали крошечные голубые змейки разрядов.

— Есть! — хрипло крикнул я.

Теперь нужно успеть доехать со всеми ингредиентами в лабораторию. До форпоста, где был телепорт, около 200 км. А солнце уже село.

Обратный путь по ночной степи был испытанием на прочность. Фары разбиты ещё при стычке на Волчьей горе. Ехать в кромешной тьме сложно и очень медленно.

— Придётся подсвечивать, — сказал я.

Над капотом, в полуметре впереди, вспыхнул и завис небольшой яркий шар пламени: базовое заклинание «Искра» перешло в «Светляк». Дорога стала видна на десять метров вперёд.

— Идея, — сказал Илья, и вскоре ещё один «Светляк» от него и три «Искры» от других членов экспедиции вспыхнули впереди, увеличивая освещённую зону.

Я вёл, цепляясь взглядом за контур дороги в интерфейсе и за прыгающие тени в свете этих магических «фар».

Усталость накатила такая, что казалось вот-вот отключусь. Но адреналин и чувство долга держали.

Александр несколько раз предлагал сменить, но я лишь качал головой. Его вождение в темноте, да ещё и по степи, могло нас погубить.

Часы показывали три ночи, когда на горизонте, наконец, вырисовались тёмные контуры каменных стен.

Впереди был форпост.

Ворота распахнулись перед нами ещё до того, как мой внедорожник (вернее, то, что от него осталось) подкатил к стенам форпоста. Чуткие дозорные, должно быть, услышали мощный рёв двигателя и скрежет металла за версту.

Мы вкатили во двор, оставляя за собой глубокую борозду от волочившегося по земле глушителя, выбивающего сноп искр, и, практически не останавливаясь, продолжили движение к порталу.

Интерфейс в углу поля зрения отсчитывал неумолимо ускользающее время.

[Время жизни ингредиента: 01:17:42… 41… 40…]

Семёна мы высадили на ходу, не обращая внимания на протестующие жесты Муму. Гай, видимо, тоже решил, что больше задерживаться в этой адской машине не стоит, и выпрыгнул в надежде чем-нибудь поживиться в столовой казармы.

Не останавливаясь, мы пересекли арку портала и с оглушительным визгом ворвались в ангар, чуть не задавив при этом перепуганного Вениамина.

Я заглушил двигатель. Отсутствие дверей позволило нам просто вывалиться наружу. Ноги подкосились. Прислонившись к горячему капоту, я почувствовал, как мир медленно перестаёт дрожать перед глазами. Усталость навалилась такая, что, казалось, вот-вот упаду без чувств.

Илья уселся на корточки и опустил голову на колени. Александр, бледный как полотно, опёрся о стену, закрыв глаза. Только Пётр оставался на ногах. Он стоял, слегка пошатываясь, и пристально смотрел на меня.

— Все живы? — устало спросил он.

— Живы, — окинув взглядом свой небольшой отряд, подтвердил я, чувствуя странную вибрацию сквозь ткань, там, где покоился свёрток с «корнем спящего грома».

— Надо спешить, — вторя моим мыслям, произнёс Александр.