Ава и Ян держались в стороне, слушаясь моего приказа. С высокой вероятностью атаки «многоножки» не могли повредить драконам, но мне совершенно не понравились рассуждения Литы о «проклятии», что пало на город. До этого я слышал лишь об одном проклятии такого масштаба, что могло затронуть города или даже целые страны. А если вспомнить судьбу матери драконят, Эргалис…

Спустя минуту боя монстр сообразил, кто здесь главный — и сфокусировал своё внимание на мне. Игнорируя тычки от гноллов, он рванул вперёд, широко разевая подобие пасти, и выставив добрый десяток передних ловчих рук наизготовку. Я хладнокровно подпустил его на расстояние двадцати шагов, а затем опустил правую ладонь на патронташ.

Время застыло, пока я начал неторопливо отправлять патроны в барабан.

Первый патрон.

Враг был удивительно шустрым для такого размера, даже вне своей обычной среды.

Второй патрон.

Что гораздо хуже — враг прекрасно понимал, что происходит вокруг него, и постепенно адаптировался.

Третий патрон.

Учитывая его ориентир на хватание и пожирание, этого следовало избегать во что бы то ни стало.

Четвёртый патрон.

Время в этом бою работало не на нас — мы лишали чудовище конечностей медленнее, чем выдыхались. Оно же было давно мертво, и выдохнуться попросту не могло.

Пятый патрон.

Райнигун оказался не слишком эффективен, но мог сработать для ошеломления и замедления врага.

Шестой патрон.

Надо прикончить его одной атакой — и она как раз оставалась у нас в арсенале.

Я закрыл полный барабан и вскинул Райнигун. Тварь тут же отпрянула, сместилась в сторону, приподнялась на задней части туловища. Она была готова уклоняться или принимать выстрелы на незначимые куски.

— Все назад! В город!

Меня послушались — хотя и с небольшой паузой, не понимая, зачем лишать себя хоть какого-то преимущества. Когда мимо пробегали драконята, я приостановил Яна и шепнул ему на ухо пару слов — а затем выстрелил в чудище не целясь, и бросился бежать следом за остальными.

«Многоножка» затопотала по сухой земле, стремясь настичь глупых жертв на узких улицах, где те не успеют спастись. Какое-то время она разгонялась, но затем набрала большую скорость, с размаху влетев в ближайший переулок и тут же подключив к работе боковые руки — чтобы отталкиваться от стен домов. Только в центре прохода её ждало препятствие — здоровенный валун, некогда заброшенный на крышу одного из соседних домов, теперь перегораживал дорогу. Если бы он упал сверху сейчас, чудище могло бы успеть уклониться, а так было вынуждено перебираться — и подставилось под пули.

БАХ! БАХ! БАХ! БАХ!

Минус четыре рабочих тела в центре, отвечающих за передвижение. Тварь затормозила, переброшенная через здоровенный камень и не способная сходу сообразить, куда дёргаться — вперёд или назад.

Там её и настиг второй в её не-жизни поток драконьего пламени, от которого не было никаких шансов увернуться.

За два часа, проведённые в Пепле, отряд вымотался сильнее, чем за шестнадцать часов похода сквозь лес. Но всё-таки мы победили, и это само по себе заряжало энергией. Чёрные туши из подвала ратуши не решились на преследование, а я сам не стремился вернуться туда. Новых монстров пока не было видно.

— Почему шахта? — коротко спросил я, когда мы расселись рядом для небольшой передышки.

— Магия, — ответила Ава. — Там магия… в глубине.

Я в очередной раз успел забыть, что драконы прекрасно умели чувствовать магию, а также искать замаскированные с её помощью ходы. Отличный из меня вышел лидер, что и сказать.

— Мы нашли пррроход дальше, — сказала Кара. — Перрред тем, как вылезла эта срррань.

Стало быть, запечатанная башня и проход в старой шахте. Я сверился с амулетом — тот всё так же указывал вниз. Пепел сделал всё, чтобы нас остановить, но пока что ему это не удалось.

Хотя кто знает, что ждёт нас на глубине?

Когда-то в угольной шахте были проложены рельсы, а также стояли функционирующие подъёмники, но сегодня от них едва остались воспоминания. Многорукому сторожу шахты это не мешало — судя по следам на стенах, он спокойно поднимался и по почти вертикальным штольням. А вот нам для спуска пришлось повозиться.

В одном месте мы с Карой и Кромом удачно зацепили мою проверенную временем верёвку с крюком, и осторожно спустились метров на шесть в кромешный мрак. Внизу оказалось множество крупных обломков породы, и я ещё раз напомнил себе, что такая мелочь, как острые камни, в принципе не может повредить молодым драконам. Ян и Ава без проблем спланировали сверху — у них с каждым разом это получалось всё лучше.

Не знаю, дождусь ли я, чтобы драконята дышали огнём почаще, но однажды точно увижу, как они полетят.

Можно было больше не напрягать поисковый амулет запросами — драконье чутьё вело отряд сквозь тьму шахты как по ниточке. Здесь действительно было очень сыро, душно и воняло плесенью, зато никаких других страшилищ на нас вылезать не торопилось. Убитая нами мерзость, похоже, обитала здесь в гордом одиночестве… хотя в её случае, пожалуй, это считалось за хорошую компанию.

Снаружи нам подсвечивала яркая луна, в шахте же было хоть глаз выколи. Хорошо, что и гноллы, и драконы неплохо видели в темноте, а меня всё ещё спасал долговременный баф от супа из мантикоры. Спустя битый час переходов и спусков по бесконечным тоннелям и штольням, мы остановились у стены, ничем на вид не отличающейся от любой другой стены в шахте. Неровной, подпёртой парой просмоленных деревянных балок и густо припорошенной угольной пылью. Ава и Ян, не сговариваясь, сели рядышком, и уставились на стену, как ягнята — на новые ворота.

— Пришли? — уточнил я.

— Прришли!

— На месте!

На всякий случай я тщательно ощупал стену — ощущалась она абсолютно настоящей. Мне уже было известно, что даже базовые иллюзии могли обманывать не только зрение, но и другие чувства. С другой стороны, обычные секретные ходы не нуждались в магической поддержке. Попробуй угадай, на какой участок стены надо надавить и с какой силой, чтобы открылась потайная дверь.

Так секретный ход или иллюзия?

Вздохнув, я достал из кармана — обычного, не переносного — кусок рунного мела и начал чертить основу охранного круга Сив. С каждым разом у меня это получалось всё быстрее, но до идеала было далеко. А вот рассеивание морока удалось на славу — четвёртый уровень вместо пятого! У меня ощутимо похолодели кончики пальцев, да и в целом показалось, что заклятие выкачивает из моего тела слишком много энергии.

Зато и результат налицо — стена как стояла, так и осталась стоять, ни капли не изменившись.

Тихо зарычав, я впустил силу «Зверя», подождал секунд пять, и отвесил стене пинок средней тяжести. За пыльным камнем что-то слегка затрещало, но выдержало. Я оглянулся на свой отряд.

— Кто-нибудь видит рядом что-то вроде кнопок или рычагов?

Гноллы, дракончики и полупрозрачный паучок у меня на плече дружно замотали головами.

— Ну вот и я не вижу, — кивнул я, примерился, и с размаху врезался плечом в подозрительный участок. Теперь затрещало так громко, что по ушам ударило больнее, чем в плечо.

Нас ждал проход, аккуратно вырезанный в теле скалы — узкий, вдвоём не разминуться, да и в форме «Зверя» я влезал туда с изрядным трудом. В конце прохода оказалась уже обычная, не замаскированная дверь, которую даже не пришлось выбивать.

А за ней — что-то вроде небольшой лаборатории.

Квадратное помещение с низким потолком, с уцелевшей каменной мебелью и останками мебели деревянной. В центре — большой гранитный стол с колбами, склянками и ретортами, покрытыми густым слоем пыли. Судя по засохшим следам жидкостей внутри — комнату оставили второпях, не убрав за собой инструменты. Всё остальное в комнате было уничтожено, рассыпалось на хлопья ржавчины и древесную труху. Отсюда вело два выхода — в соседнее помещение такого же размера и новый коридор. Со стороны нового коридора над дверью обнаружилась надпись — на языке Полуночи, символы которого мне уже были знакомы. Чтобы прочитать её, мне даже не надо было подключать Литу. Её дар, «Взгляд библиотекаря», перевёл надпись на ходу.