Гай побежал впереди, его мощный загривок то появлялся, то исчезал за поворотом. Он не рычал, не настораживал уши — значит, прямой угрозы рядом не было. Но спокоен пёс тоже не был. Шёл методично, с прицельным вниманием. За ним следовал Степан. Старик двигался бесшумно, словно охотник, его взгляд скользил по земле, выискивая следы ног таинственных шахтёров.

Внезапно он присел на корточки, проведя пальцами по едва заметной вмятине в мягкой земле.

— Здесь звери не ходят, — тихо констатировал дед. — А вот люди… Точно, двое. Постоянно попадаются их следы: и старые, которым явно больше недели, и свежие.

Я подошёл, интерфейс сразу выделил контуры следов. Два человека. Сапоги с грубым протектором. Шли уверенно, не скрываясь.

— Двое мужчин, — автоматически выдал я информацию. — Один покрупнее, другой помельче. Ходят часто, тропа протоптана.

Степан кивнул, не удивляясь. Он уже привык к моим «озарениям».

Александр шёл сзади, взгляд расфокусирован. Он периодически проводил ментальное сканирование, прощупывая окрестности.

— Никого живого в радиусе трёхсот шагов, — выдохнул он. — Ни страха, ни агрессии. Пустота. Это… настораживает.

Мы продолжили путь. И тут интерфейс мигнул, предупреждая.

[Обнаружены пересекающиеся следы]

[Тип: обувь с мягкой подошвой. Один субъект]

[Направление: с юго-запада на северо-восток. Не совпадает с основным маршрутом]

— Стоп, — я поднял руку.

— Здесь кто-то пересекал тропу, — сказал я, глядя на подсвеченные интерфейсом следы. — Один, в лёгкой обуви.

Степан нахмурился, осмотрел указанное место.

— След свежий, не старше суток. Охотник? Но зачем через скалы лазить?

— Может, не охотник, — мрачно предположил Александр. — Может, наблюдатель.

Дальше мы двигались по тропе в полной тишине, прислушиваясь к каждому шороху. Тропа упрямо вилась вверх и наконец упёрлась в отвесную скальную стену, поросшую лишайником. Казалось, это тупик.

— Вот чёрт, — пробормотал я, окидывая взглядом непролазную стену.

Степан уже обходил гигантский, покрытый мхом валун, приткнувшийся к скале. Камень словно говорил, что дороги дальше нет. Но это была обманка, так как за глыбой тропа не прерывалась, а лишь сужалась, уводя дальше.

— Идём, тише, — коротко бросил старик.

Мы обогнули валун и замерли.

Перед нами открылось узкое глубокое ущелье, словно гигантский меч рассёк гору. А в самом конце этого каменного коридора возвышалась стена.

Да, это была самая настоящая рукотворная стена из тёмного, почти чёрного камня. По бокам две мощные башни, упирающиеся боками в стены ущелья, а между ними арка, закрытая окованными железом воротами.

Это была не крепость в полном смысле, а скорее укреплённый форт, встроенный в горло ущелья. Пройти можно было только через него. Другого пути не было.

Пригнувшись, мы спрятались за россыпью камней у входа в ущелье, и начали наблюдать.

До стены было метров сто, не больше. Через массивные ворота с лёгкостью проехал бы грузовик. В высоту они были метров пятнадцать. Двойные ряды машикулей на башнях говорили о том, что их уже наращивали как минимум один раз.

На одной из площадок под небольшим навесом виднелась фигура дозорного. Он не суетился, не зевал. Просто стоял, обозревая подходы.

— На стене один, — шёпотом сказал я. — Расслаблен.

— Я чувствую… — прошептал Александр, зажмурившись, — полтора десятка человек в укреплении, а дальше вижу ещё людей, их там много.

— Ого, оборона уровня имперской заставы, — без эмоций констатировал Степан. — Штурмовать такое укрепление это чистой воды самоубийство даже для полка.

Я взвесил варианты, быстро прокручивая их в голове как сценарии тестирования.

Прятаться бессмысленно: нас уже могли срисовать с высоты, просто не показывать виду.

Бежать, оставляя эту тайну неразгаданной — ну уж нет!

— Пойду поговорю, — сказал я, отставляя в сторону рюкзак. — Теоретически это мои земли. И, быть может, это мои люди.

— Осторожно, барин, — предупредил Степан. Его рука поглаживала основание трости.

— Если что, прикроем, — кивнул Саня.

Я вышел из-за укрытия на открытое пространство перед ущельем. Шёл медленно, держа руки на виду, ладонями наружу. Универсальный жест «я безоружен и не опасен».

Дозорный на стене не закричал. Он даже не шевелился первое время. Просто наблюдал.

Потом, когда я сократил дистанцию до тридцати шагов, он поднёс ко рту что-то блеснувшее на солнце — свисток. Резкий, пронзительный звук разнёсся по ущелью, эхом отскакивая от скал.

Ворота не открылись. Но в бойницах по обе стороны арки появились ещё два лица. Они молча смотрели на меня. Ни выстрела, ни окрика. Высокий уровень дисциплины.

Остановился в двадцати шагах от ворот.

— Меня зовут Дмитрий! — крикнул я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и неагрессивно. — Ищу людей барона Соловьёва!

Ответа не последовало. Воины в бойницах переглянулись. Один из них скрылся.

Пять минут я стоял в тишине, слыша лишь свист ветра, гулявшего в ущелье.

Потом раздался скрежет железа и тяжёлый стук засова. Массивная калитка в левом полотне ворот отворилась.

Из проёма вышел мужчина лет пятидесяти. Он был одет в простую добротную одежду из грубого сукна и кожи — удобную для работы и движения. В руках мужчина держал алебарду с широким лезвием — идеальное оружие для защиты узкого пространства. За ним, оставаясь в проёме калитки, выстроились ещё шестеро. Все были вооружены, но смотрели на меня без явной вражды.

Незнакомец с алебардой сделал несколько шагов вперёд и остановился. Явно заметил кого-то позади меня. Оглянулся: из укрытия вышли Саня и Степан, но они все ещё оставались на почтительном расстоянии.

— Назовись ещё раз, — попросил он.

— Дмитрий Григорьевич Соловьёв, — повторил я. — Сын барона Григория.

Серые глаза изучали меня, не мигая. Ни тени эмоций на каменном лице.

— Соловьёвы тут бывали… — наконец произнёс он. — Портал закрыт уже полгода. Ждали, что кто-то объявится. Но сначала был один прорыв, потом другой… Волна тварей пошла. Вот и перебрались сюда, незачем силы распылять. К тому же, тут спокойнее.

Он говорил фактами, без намёка на признание или отрицание моих прав.

— Я вновь открыл портал в форпосте, — сказал в ответ.

Теперь в его взгляде промелькнула искра интереса.

— Слова — ветер. Доказать можешь?

— Доказать что?

— Что ты Соловьёв.

— Спроси, что угодно.

— Не буду спрашивать, испытаю, — мужчина кивнул с вызовом. — Согласен?

Я согласился, чего бояться. Если они сейчас не убили, значит, настроены дружелюбно. К тому же, я знал, что друзья подстрахуют. Степан — замедляющей сферой, виконт — ментальной магией, а ещё был Гай.

— Меня Гордей звать, я здесь староста. Подожди.

Он повернулся к людям у ворот и подал какой-то сигнал. Один из них сразу кивнул и скрылся.

Мы стояли в молчании. Гордей не проявлял ни враждебности, ни гостеприимства. Он просто ждал.

Гаю, похоже, надоело, что что-то происходит вдалеке от него, и пёс подошёл ко мне. Стража у ворот мгновенно покрепче схватилась за копья. Гордей сделал резкий запрещающий жест, не сводя с меня глаз. Гай же с любопытством смотрел янтарными глазами на мужчину передо мной.

Вскоре вернулся посланный старостой человек. Он нёс что-то длинное, завёрнутое в ткань. Подойдя к Гордею, мужчина снял покрывало.

Это был посох. Высотой почти с человеческий рост, из тёмного, отполированного временем дерева. На верхушку насажен массивный наконечник из чёрного металла в форме головы зверя. Существо с вытянутой мордой, ощерённой пастью и острыми ушами. Болотный вывертень. Точная, пусть и стилизованная, копия Гая.

— Смотри, — невольно вырвалось у меня, — на посохе… ты.

Гай поднял голову, насторожил уши, упёрся боком в мою ногу. Я опустил руку, почесал его за ухом. Пёс издал довольное урчание. Всё это Гордей наблюдал молча, но в глубине его глаз что-то шевельнулось.