— У нас. — эхом отозвался Асфар.

— Тогда ты успел?.. Успел же, правда? — лицо Гайса озарилось широкой улыбкой, чего я раньше за ним не замечал никогда. — Что ты пожелал, брат?

— Чтобы никогда больше не слышать твоего дурного голоса, брат, — ровно сказал Асфар. — К несчастью, даже могущества Владыки, да правит он вечно под чёрными звёздами, на это не хватило. Скажем же спасибо за то, что хотя бы наши враги осознали тщетность своих усилий.

Гайс моргнул, открыл было рот — и закрыл его, ничего не сказав. В каком-то смысле ненастоящее желание Асфара всё-таки сбылось, пока мы двинулись дальше.

Молнии, огонь и лёд, холодная сталь и грохот выстрелов. Мерцающие щиты, непроницаемые для серебряных пуль, но бессильные против натиска «Зверя». Вражеские отряды расползлись по Высокому дому, и далеко не все собрались сходу повернуть восвояси. Приз более недоступен? Что с того? Кто-то вовсе не встретил сопротивления, кто-то решил добраться до хранилища артефактов, кто-то хотел взять заложников. Из-за уничтожения барьера трюк с массовым усыплением провернуть было нельзя, так что у нас с Асфаром ушло не менее трёх часов на зачистку.

Снаружи Высокий дом лениво обстреливали из десятка летающих аппаратов, похожих на небольшие дирижабли, но резко поумерили пыл, когда два из них отправились на встречу с далёкой землёй. Цитадель семьи Асфара понесла серьёзный ущерб, но устояла вопреки всему.

Только почему-то радоваться совсем не хотелось.

Часы постепенно превратились в сутки, затем вторые. Пока дел хватало, Асфар выглядел почти так же, как и раньше. Горбился чуть сильнее обычного, в слегка растрёпанных чёрных волосах появились серебряные нити, но никто бы не сказал, что он сам не свой. И только когда больше не надо было держать маску, мой друг резко замыкался в себе, не отвечая и не реагируя на раздражители. Мы с Адель и Литой больше не оставляли его одного, ночуя в одной спальне — моей, кстати. Не уверен, что хоть в одну из ночей Асфар спал дольше пары часов.

Согласно традициям, победителя состязаний ждали чествования на внеочередном собрании Сумеречного Синклита — и поздравления лично от Герольда. Но то ли из-за недавнего инцидента, то ли из-за уникальности прошедшей бойни, приглашение так и не поступило. С другой стороны, конец света для Риида тоже не наступил — всё продолжало идти своим чередом. Высокий дом зализывал раны, его господин пытался понять, как жить без вырванного куска души.

Гарра была права — мы не успели стать с ней друзьями, и я тоже об этом жалел. Она снилась мне этой ночью, что само по себе удивительно — я давно не видел настоящих снов. В отличие от убитого тяжким горем брата, она казалась невероятно лёгкой, готовой взлететь и раствориться в небе. Но перед этим её, как и всех нас, интересовал один вопрос.

Что Асфар пожелал на самом деле?

— Что ты видел в голове Гримёра?

Я с трудом разлепил глаза. Вокруг царила глубокая риидская ночь, четвёртые сутки с окончания сезонной бойни. Высокий дом закончил базовое восстановление, барьер вернулся на место, жизнь постепенно входила в прежнюю колею. О Гарре никто не вспоминал, словно её в самом деле не существовало, но я знал, что Асфар не забудет сестру. И, хотя я уважал его скорбь, на следующий день планировал возвращение в Полночь — начать подготовку боевой вылазки в Йхтилл. Какое бы желание ни было загадано, с помощью Асфара или нет, Князь должен быть остановлен.

Похоже, Асфар всё-таки тоже об этом вспомнил. И выбрал самое подходящее время для обсуждения.

— Всякое. — медленно сказал я, разминаясь и поднимаясь с лежанки. Кровать в гостевой спальне предполагалась одна, я уступил её Асфару, а сам спал на полу, в обнимку с Адель.

— Уточнишь?

— А ты готов слушать?

— Да, — ответил он, не раздумывая, а затем добавил после паузы. — Извини, что вёл себя недостойно друга и союзника.

— О нет, как ты мог скорбеть о единственном нормальном человеке в твоём семействе, которая погибла у тебя на глазах, — саркастически проворчал я. — Стыд и позор, Асфар, стыд и позор.

— Спасибо. — тихо сказал он.

— За что?

— За то, что не пытаешься убедить меня, что Гарры вовсе не было. Особенно учитывая её… происхождение.

— Для меня она тоже была, поверь. И для Адель с Литой, хоть мы и знали её недолго. А что до происхождения — не мне с моими предками что-то по этому поводу предъявлять.

— Мы будем пом-нить, — тихонько подала голос Адель. — Всег-да.

Несколько секунд пронзительной тишины — но наполненной пониманием, а не тоской. Пора браться за дело.

Какое-то время ушло на то, чтобы зажечь свечи и обновить защитные чары от посторонних ушей — всё-таки, тема для обсуждения предстояла деликатная. Стол мы сюда притащили давно, места для троих за ним хватало — а сонная проекция Литы, как обычно, устроилась у меня на плече.

— Гримёр, значит, — сказал я, постепенно воссоздавая в голове каскад чужих воспоминаний. — Похоже, изначальная теория оказалась верна — он действительно был человеком.

— Откуда родом? — спросил Асфар.

— Риид, однозначно Риид, вместе с домами разных мастей и размеров. Эпоху точно не скажу, но много веков назад, если не тысячелетий. Городов у вас тогда стояло гораздо больше, природа выглядела здоровее, о состязаниях никто не слышал. А вот получить приглашение на бал Знающих можно было уже тогда.

Труппа Гримёра и получила… на свои головы. Я пересказал увиденную историю настолько хорошо, насколько был способен. Если что, Лита уже записала её пару суток назад — на случай, если какие-то детали память посчитает лишними и подотрёт без моего разрешения. В конце концов, многое из воспоминаний Гримёра напоминало болезненный кошмар.

— Подведём итог, — задумчиво сказал Асфар. — Человек со скрытым талантом к магии лишается всего и отправляется мстить.

— Пока он не посетил бал, магия никак себя не проявляла.

— Поверь, без скрытого таланта первый же глоток сырой силы выжег бы его изнутри, дотла. Но подобных историй могли быть тысячи, десятки тысяч. Помнишь, я рассказывал тебе о ежегодном празднике во славу Йхтилла?

— Том, где пропадают дети бедняков? — хмуро уточнил я. — А семьи затем получают компенсацию?

— Именно. Как ты можешь догадаться, далеко не всех устраивает золото или богатый урожай на год в обмен на кого-то по-настоящему близкого. Князю пытались мстить, тайно и даже открыто. Но так далеко не заходил никто.

— У него же всё равно не получилось, — сказала Лита. — Так ведь? Он проиграл, он попал в слуги к тому, кого ненавидел сильнее всего!

В моей голове вновь всплыл смутный образ — смертельно уставший человек застыл напротив пустого трона. Я не мог выделить никаких деталей на самом герое сцены, подробности окружения ускользали от памяти, но эмоции… эмоции воспоминания били так, словно я побывал там ещё вчера. Всепоглощающее, беспросветное отчаяние. Но вместе с ним — понимание, что дело нужно довести до конца.

— Может, он и проиграл, — медленно сказал Асфар. — Может, это ещё предстоит выяснить. Но главное — то, что во дворец Князя можно проникнуть со стороны, обладая… определёнными талантами. Из всех, кто пытался, удалось лишь Гримёру — и всё-таки, удалось.

— Это произошло очень давно, — напомнил я. — Думаешь, с тех пор не усилили защиту?

— Скорее наоборот. В последние пару веков владыка Йхтилла стал проявлять всё большее равнодушие к состязаниям. Слухи о том, что его могущество начало угасать, ходят уже давно, хотя за них и можно поплатиться жизнью.

Я припомнил каждую из своих встреч с Князем в Жёлтом, начиная со стычки с Герольдом в Полуночи. Любая из них вызывала подлинный, нефильтрованный ужас — особенно та, где он затащил меня в Йхтилл лично. Тем не менее, каждый раз мне удавалось если не выбраться сухим из воды, то уйти с наименьшими потерями. Последнее наше противостояние в недрах кошмара и вовсе проходило почти на равных — а ведь я ещё даже не получил силу Авалона.