— Это всё? — сухо спросил я.

— Касательно предсказания — да. Готовы получить совет?

— Сгораю от нетерпения.

— Не ходите туда.

Я тяжело вздохнул.

— Повторю вопрос — это всё?

— Почти. Убеждён, что вы пропустите мимо ушей моё предупреждение, но по условиям этого места я обязан быть честен. Сделать попытку донести до вас правду…

— Минута, — сказал я. — Время пошло.

Мне кажется, или он раздражённо скрипнул зубами?

— Вы уже знаете природу артефакта, за которым объявлена охота. В этом деле замешан другой вассал моего господина, и поверьте, лорд Виктор, он будет заметно менее дипломатичен, чем ваш покорный слуга! Отзовите свою ведьму, забудьте про ритуал и сообщите нанимателю, что его бывший союзник мёртв. Он был мёртв с того самого момента, как коснулся священного образа, хоть и не ведал об этом.

— Понял, — ровно сказал я. — Запрусь дома и никогда не буду выходить на улицу.

На этот раз его смех прозвучал более искренне — и заметно более безумно.

— Вы не представляете, насколько сложно давать столь отвратительно-трусливый совет! Какая мука распинаться перед вами, разжёвывая простейшие истины! И насколько сладостно знать, что вы не последуете совету, а сунетесь в самое пекло! До встречи, лорд Виктор, и хорошенько подумайте над своей просьбой. Я пожелал бы вам удачи, но это не входит в мои обязательства.

В этот самый момент всё моё нутро завопило, что сейчас будет жарко. Поздно. В сухом кулаке Альхирета откуда-то блеснул загнутый церемониальный нож, которым он тут же распорол свою грудь — одним движением, наискосок, с одинаковой лёгкостью рассекая одежду и плоть. Из чудовищной раны хлынула золотая волна — нет, целая река силы, ревущая и жадная. Хлынула, и рванулась ко мне, а я лишь успел подумать, что всё-таки надо было стрелять первым.

Давненько я не просыпался в холодном поту, едва сдерживая крик. И ведь даже не скажешь «приснится же такое», чтобы перевернуться на другой бок и забыть о кошмаре. С тем же успехом я мог бы попытаться выбросить из головы все свои обязанности в Полуночи, и теперь вполне очевидно, чем могла бы кончиться такая затея.

Грёбаному колдуну всё же удалось забраться мне под кожу, посеять сомнения. Казалось бы, всё просто — послушай Альхирета и сделай наоборот, но его радость под конец выглядела слишком… искренней. Он в самом деле наслаждался, ожидая исполнения собственного пророчества. Рассчитывал на моё упрямство, недоверие. И кто теперь скажет, какого итога он добивался с самого начала?

Телефон тоже проснулся, издавая переливчатую трель — и на мгновение в этой незатейливой мелодии мне послышались нотки музыки высших сфер.

— Да?

— Вик, всё готово, — Анна старалась сдерживаться, но я слышал, что её переполняло радостное ожидание. — Я заеду за вами, и можем приступать к ритуалу!

— Анна, ты умеешь отматывать время назад?

Утро выдалось ветренным и снежным — зима не торопилась отпускать город, хоть на календаре уже давно значился март. Мы стояли перед входом в тот самый парк, где в последний раз видели Сидорова, и без малейшей радости рассматривали окрестности. Этот район был слегка чище той дыры, где я снимал прошлую квартиру, и то «слегка» здесь выступало ключевым словом. Зато на основательно заросшем и полузаброшенном парке местные отыгрывались по полной программе, попеременно используя его в качестве свалки и зоны для выгула собак. Убирать за собаками, ясное дело, никто не собирался.

— Это как? — слегка растерянно спросила моя спутница.

— Как в играх, — так же рассеянно отозвался я, пытаясь отыскать безопасное место для входа среди «минного поля». — Сейчас мы, например, сохранимся, а если что-то пойдёт не по плану, ты нас «загрузишь»…

Я наконец удостоился её внимания и недоумевающего взгляда.

— Простите за дерзость, Вик, но пока что только вы меня грузите. Я знаю пару заклятий, позволяющих слегка замедлить время, но ни одного, что возвращало бы его назад. К тому же, моя основная сила — сны.

— Раз так, — вздохнул я. — Давай поговорим о снах…

Встреча с моим старым врагом на звёздной равнине тянулась, казалось, несколько часов. Но сухой и сжатый рассказ о ней занял не больше пяти-семи минут, после чего Анна ещё какое-то время молчала, переваривая информацию. Для разнообразия я не утаил от неё никаких деталей, хотя и не ожидал ответных откровений.

— Мы должны идти вместе, — наконец сказала она. — Это не обсуждается.

— Прямо-таки не обсуждается?

— Разве что вы готовы отпустить меня одну. Или, может, тоже готовили ритуал поиска последние три дня?

Я понимающе кивнул в ответ на лёгкую пассивную агрессию. По сути возражать тут было нечего — магических сил и знаний мне здорово недоставало, равно как и времени наверстать этот пробел. Но Анна тоже кое-что упускала.

— Есть ещё один вариант — мы не идём вовсе. Богданов будет не слишком счастлив, но, думаю, переживёт. Поедем в какое-нибудь более приятное место, проведём день как захотим.

Застывшее лицо Анны дрогнуло и начало было расслабляться, но это продлилось не дольше секунды. Словно какая-то навязчивая мысль осадила её, вернула на выбранный путь. И теперь она подбирала аргументы в поддержку этой мысли.

— То есть, вы собираетесь прямо последовать совету Альхирета?

— Будем честны, теперь любое наше решение будет принято под его влиянием, — пожал плечами я. — Прямо, косвенно, противоположно — не столь важно.

— Это гораздо важнее, чем вы думаете.

— Я уже имел с ним дело. Готов поклясться, что ему неважно, отправимся мы на поиски или нет — главное хорошенько отыметь нам мозг. И, как видишь, у него это вполне получилось.

Все мои попытки пошутить, разрядить обстановку разбивались об Анну как волны — о скалистый берег.

— Если бы вы мне не рассказали, — тихо сказала она. — Я бы согласилась. Поглотила накопленную силу для ритуала, пережила последствия. Мы провели бы вместе лучший день этой весны. Но сейчас… если вы отступите, я пойду одна.

— Я могу закинуть тебя на плечо и утащить подальше.

— Вы не станете этого делать.

— Мне бы твою уверенность, — проворчал я. — Господи, Анна, зачем ты туда рвёшься?

— Я уже говорила. Это важнее, чем вам кажется. Альхирету нельзя доверять.

— А тебе?

Она дёрнулась от вопроса, как от пощёчины, и мне стало не по себе. Но что делать, если из всех слуг Полуночи Анна всегда оставалась самой загадочной, непредсказуемой, и при этом наиболее могущественной? Опасное сочетание, особенно учитывая её понятия о морали на границе социопатии. Она убила Борова чёрной магией, медленно и мучительно. Благодаря ей я попал на бал солнцестояния и привлёк пристальное внимание Князя в Жёлтом. И даже учитывая табу Полуночи, она скрывала от меня больше, чем кто-либо другой.

Я не сомневался в её преданности и даже любви — любви в понимании самой Анны. Но иногда и этих сильнейших чувств было недостаточно.

— Ладно, — сдался я, не дожидаясь ответа. — Начинай ритуал и пойдём потихоньку. Но я оставляю за собой право в любой момент схватить тебя в охапку и свалить.

В конце концов, она упоминала, что во время ритуала останется полностью беззащитной. Если бы я отпустил её одну, кто бы остался виноват, что её по дороге что-нибудь сожрало?

По счастью, основной мусорный ужас и звиздец царил только на окраинах парка. То ли потому, что несознательным гражданам было лениво преодолевать собственную свалку, то ли они это делать побаивались. Здесь было темно — не так, как в настоящем лесу, но гораздо темнее обычных парков. Бетонные плиты дорожек потрескались, из щелей тянулись пучки жухлой прошлогодней травы. Ржавые остовы скамеек, присыпанные свежим снегом, покосившиеся турники и качели создавали гнетущее впечатление. Даже если представить, что где-то через месяц здесь всё зазеленеет и зацветёт, обстановка больше напоминала постапокалипсис, отечественного розлива. Тоскливый, бессмысленный и безысходный.