Эта новость заставила меня немного насторожиться. Ещё минут двадцать я рассказывал Окорокову о распутанных мною делах, объясняя детали. Вежливо попрощался, а затем вернулся в форпост.

Стоило мне сообщить новость от тюремного дознавателя, как Степан с Александром чуть не подпрыгнули на месте.

— Как⁈ — слуга схватился за голову. — Подожди, ты же всего лишь барон!

— И что?

— Похоже, они всё-таки хотят убить тебя! В Москве полигон для очень сильных магов. Там сдают испытания князья и графы. Ну явно не провинциальные бароны!

Аверин несколько раз встревоженно кивнул.

— Диман! Это точно ловушка. Ты не представляешь, что там будет твориться! Это уже не просто испытание, это бойня высшего уровня. Вернуться оттуда живым — большая удача.

— И тузы твои там не помогут победить, — добавил Степан.

— Что же тогда делать?

— Прятать в рукава джокеры, — хищно усмехнулся виконт. — Но, кажется, я знаю, что должно помочь!

— О чём ты? — я непонимающе уставился на Степана. — Какие тузы, какие джокеры? Я даже простейшие руны выучить не могу.

Старик хмыкнул, почёсывая небритую щёку.

— Кажется, пора навестить маленькую травницу, — загадочно произнёс он, кивнув головой в сторону опустевшего чайника с отваром. — Эта девочка может нам помочь. Ты сказал, она продавала букетики полевых трав?

— Ну да, — пожал я плечами. — Мелочь всякую. От головной боли, бессонницы и прочие.

— Вот именно, — Степан многозначительно поднял палец, — тот сбор, что ты принёс, слишком хорош для простой полевой травы. И эффект, даже ослабленный, ты прочувствовал на себе.

Саша, до этого мрачно созерцавший потолок, вдруг оживился.

— Старик, ты хочешь сказать, что эта малышка прирождённый друид?

— Я хочу сказать, что дар настоящего травника — штука редкая, — перебил его Степан. — Девочка остро чувствует свойства растений. Может составлять настоящие эликсиры. И если она уже делает такой чай «от головной боли», то что мешает ей собрать, например, отвар, усиливающий реакцию? Или на несколько часов обостряющий интуицию?

Я почесал затылок, раздумывая над его словами. Такая девочка вполне могла пригодиться. С ней нужно дружить.

— Но ей от силы лет семь. Может, даже меньше. Вряд ли она знает такие тонкости, — возразил я Степану.

— Не беда, — подмигнул старик, — я тоже кое-что могу. Моё внутреннее зрение и её травки помогут создать настоящее произведение искусства.

— Хорошо, — согласился я, окончательно проникшись этой идеей, — попробую что-нибудь придумать.

До обеда Степан устроил настоящую проверку на прочность. Он гонял нас вокруг форпоста, не давая ни минуты передышки. Началось всё с бега, потом пошли отжимания, приседания и в завершение упражнения с алебардой.

— Ноги выше, — командовал старик, похлопывая тростью по ладони, — ваша милость, вы не на балу. Вы убегаете от голодного гаргункула.

— Кто такой гаргункул? — спросил я, кряхтя под тяжестью оси от сломанной телеги, услужливо предоставленной для тренировок улыбающимся Муму.

— Мелкая противная тварь, что обитает в местных болотах. Ещё успеете познакомиться. Спину ровнее, — гаркнул дед, больно хлопнув тростью по моим ягодицам.

Пёс крутился рядом, весело виляя хвостом и явно получая от процесса куда больше удовольствия, чем мы с Александром. К двум часам дня мы с виконтом выглядели не лучше выжатого лимона. Руки дрожали, ноги подкашивались, а спина ныла так, будто по ней проехались катком.

— На сегодня хватит! — смилостивился наконец Степан, с довольным видом наблюдая, как мы пытаемся отдышаться, прислонившись к стене форпоста. — Довольно сносно, а завтра добавим тренировки на мечах.

Александр бессильно застонал, медленно сползая по стене вниз.

Переезд в казармы не занял много времени. Вопреки моим ожиданиям, это место оказалось куда уютнее, чем я мог себе представить, и уж точно лучше, чем сырой подвал.

Двухэтажное здание было разделено на две части. Правое крыло занимали солдатские комнаты. Левое же отведено под хозяйственные нужды. Муму с энтузиазмом взялся расчищать просторную кухню с огромной дровяной плитой и примыкающую к ней столовую, рассчитанную на пятьдесят человек.

— Смотри-ка, — свистнул я, останавливаясь на пороге столовой. — У нас тут целая рота разместится.

Александр, заглянув через моё плечо, оценивающе осмотрел высокие сводчатые потолки и ряды грубых деревянных столов.

— Отлично, — заметил он. — Немного цивилизации не помешает.

Пёс, пробегая мимо, радостно вильнул хвостом, очевидно, одобряя новое просторное место.

Мы с Саней выбрали смежные комнаты на втором этаже. Окна выходили во внутренний двор, откуда доносилось размеренное постукивание топора Муму, занятого приготовлением обеда. После тесноты подвала эти комнаты с высокими потолками и тюфяками на кроватях казались верхом комфорта.

Я распахнул окно, впуская свежий воздух с запахом хвои. Чувство собственника, пусть пока и временного, приятно грело душу.

Привели свои комнаты в относительный порядок, вытащив оттуда весь ненужный хлам, и с наслаждением растянулись на грубых кроватях с матрасами.

— Роскошь, — блаженно прошептал виконт, закинув руки за голову. — Почти как у меня в имении были.

— Ага, — подтвердил я, чувствуя, как расслабляются натруженные мышцы. — Только бы Степан не решил, что мы слишком разомлели, и не устроил ночную тренировку.

Виконт болезненно поморщился:

— Ты главное ему об этом не напоминай, а то и не такое можно ожидать. Лучше расскажи, что за план у тебя с этой травницей? Как собираешься с ней работать?

Я повернулся на бок, глядя на голубое небо, которое яркими лучами пробивалось сквозь пыльные стёкла окон.

— Сначала просто найду её на рынке. Попробую поговорить. Если девочка продаёт травы, значит, семье нужны деньги. Можно договориться.

— А если не захочет договариваться? — скептически хмыкнул виконт. — Она, может, вообще и говорить с тобой не станет. Что ей обсуждать с огромным мужиком?

— Постараюсь выглядеть не так устрашающе. Может, предложу какую-то помощь её семье.

— Попробовать стоит. Только смотри… — он приподнялся на локте, и лицо стало серьёзным, — будь осторожен. Если у неё действительно дар, то за девочкой уже могут наблюдать. Маги-травники на вес золота, и гильдии алхимиков редко упускают свою возможность.

От этой мысли в душе возникло острое чувство тревоги. Я и не подумал, что наша маленькая травница уже может быть чьей-то собственностью.

— Спасибо, что предупредил, — кивнул я. — Буду настороже.

В коридоре послышались шаги. В дверном проёме показалась бородатая физиономия Муму. Он мычал, показывая жестами, что обед готов. Запахло жареной картошкой и мясом.

Сидя за настоящим столом, а не за убогим подобием, сколоченным из остатков древесины, мы активно орудовали вилками, неаристократически стуча по дну.

— В Архангельске, чтобы убрать неугодного барона, нужен очень серьёзный повод, — начал Степан, вытирая рот салфеткой. — В столице всё иначе. Там на каждом шагу подстерегают «несчастные случаи». Сорвался с высоты во время испытания на ловкость. Не справился с контролем магии. Получил смертельный разряд от учебного артефакта, — дед посмотрел на меня тяжёлым взглядом. — И все свидетели вдруг окажутся слепы и глухи.

Пёс, уловив ароматный запах жареного мяса, устроился под столом, время от времени тыча носом мне в колено в надежде на подачку.

Александр мрачно кивнул, придвигая ближе свою тарелку:

— Он прав. Работа столичного следственного комитета отлажена веками. Один неудобный провинциал — просто мелочь, которую легко перемолоть.

— А если вдруг начну показывать хорошие результаты? — спросил я, чувствуя, как внутри всё закипает. — Лучше, чем от меня ожидают?

— Тогда в дело вступят чиновники, — безжалостно продолжил Степан. — Найдут клочок какой-нибудь старой бумаги или обвинят в использовании запрещённых методов, в мошенничестве. Арестуют прямо на полигоне. А пока ты будешь сидеть в камере, твой титул и состояние перейдут к следующему, якобы законному претенденту. К тому, кто стоит за твоими врагами.