Он с громким стуком поставил недопитый напиток на стол и резко встал.

– Довольно разговоров. Мне нужно идти работать.

Он пошел по дорожке к дому, а Омарейл растерянно уставилась ему вслед. Раньше она не задумывалась, откуда черпала ощущение, что все будет хорошо, а Белория помог ей понять: опора была в семье. Человек, который знает, что такое забота, увереннее стоит на земле, так ей показалось. Даже Даррит, каким бы замкнутым и сдержанным он ни был, относился к людям человечно, потому что у него была Фрая, которая о нем беспокоилась. По этой же причине Дарриту было легко помогать Омарейл и поддерживать ее: он знал, что это такое. А ей было легко принимать это, не задавая слишком много вопросов, – она привыкла, что ее опекают.

В понедельник у Канари снова был приемный день. Воспользовавшись щедрым предложением хозяина дома, Омарейл взяла повозку с кучером и отправилась в город. Там, чтобы не привлекать внимания и не выдавать себя, она сошла чуть заранее и добралась до управы пешком.

Канари явно ждал посетительницу. На его столе лежала газета.

– Не знаю, как вы это провернули… – произнес он вместо приветствия.

– Не знаете? – холодно спросила она.

Омарейл потратила несколько дней, чтобы понять, какие чувства нужно было внушить человеку, чтобы он поверил в то, что считал явной ложью. Теперь прислуга в доме Белории считала, что дерево в углу сада могло на них напасть, поэтому все стали обходить его стороной.

После зрительного контакта с Омарейл Канари устало откинулся на спинку кресла. Он опустил веки и прошептал: «Это просто немыслимо».

– Что именно кажется вам немыслимым, господин Канари? Что Его Величество пытается вернуть мир в Ордор? Или что не может приехать к вам с личным визитом? Вы же понимаете: это будет выглядеть подозрительно.

Канари выпрямился и посмотрел на девушку.

– Я не верю, – весомо произнес он, – что Его Величество дарует суверенитет Остраиту.

– У вас такой обширный список вариантов, из которых вы можете выбрать, господин Канари. Представляю, как вам сложно… выполнить требования Короля и, вполне вероятно, получить суверенитет или не выполнить их и, вполне вероятно, отправиться в Успад. Не помню, что там делают с предателями Ордора?

Мужчина потер лоб. Принцесса чувствовала его сомнения. Но она ощущала и то, что их становилось все меньше. Он готов был согласиться, нужно было лишь немного подтолкнуть его.

– Поймите, господин Канари, вы не единственный Патер, с которым мы говорим на эту тему. Мы получили согласие практически ото всех. Вы, конечно, можете пойти против системы и проголосовать не так, как угодно королевству. Уверена, коллеги с интересом будут наблюдать за сценой вашего ареста. Но поймите: согласие или несогласие мало что изменит для судьбы Ордора. Ваша же судьба – только в ваших руках.

И наконец он сломался. Омарейл почувствовала, как лопнуло его сопротивление, и без последних доводов слишком слабое.

Она вздохнула:

– Я полагаю, мы пришли с вами к согласию?

Канари кивнул. Омарейл чувствовала его безоговорочную капитуляцию. Она закрепила это ощущение, как учил Белория, то усиливая его, то ослабляя, стараясь попасть в ритм сердцебиения. Затем, встав, она коротко попрощалась и ушла.

Все прошло как надо.

Только почему-то в душе принцессы не было ни ликования, ни даже удовлетворения. Справившись со столь трудной задачей, она чувствовала себя вымотанной и подавленной.

Когда она вернулась на Солнечную набережную, Белория уже был готов к путешествию: чемоданы и сумки уложены на багажную полку повозки, сам он – в дорожном сюртуке с сумкой писем, которые планировал читать в дороге. Вещи Омарейл занимали совсем немного места, ведь вся ее одежда так и осталась в отеле. Небольшой кожаный чемодан был аккуратно размещен рядом с багажом Патера.

Уже сидя на борту яхты Белории, глядя на остающийся позади остров, принцесса с удивлением думала о том, что яркий, солнечный, теплый Остраит оставил в ее душе куда более холодные чувства, чем снежный, серый Успад.

Так или иначе, скоро ей предстояло увидеть Даррита, и Омарейл ждала этой встречи с нетерпением.

Белория проводил Омарейл до самого кафе на набережной. «Ход конем» был открыт, почти все столики – заняты, но Даррита среди посетителей не оказалось. Принцесса взглянула на часы, что висели на фасаде неподалеку.

– Два часа дня, – констатировала она.

По хмурому взгляду спутника и его попыткам выискать в толпе знакомое лицо Омарейл стало ясно, что он был недоволен ситуацией.

– Не беспокойтесь, я просто выпью кофе и почитаю книгу. Уверена, он скоро придет.

– К сожалению, я не могу ждать, – тут же отозвался Белория с досадой, отвечая скорее своим мыслям, чем ее словам. – Мое путешествие четко распланировано.

Он усадил Омарейл за столик на террасе, заранее расплатился с официантом, чтобы посетительница могла заказать себе сытный обед и пару чашек кофе, и оставил адрес в Клоустене, куда она могла обратиться, если что-то пойдет не так.

– Это моя квартира, – пояснил мужчина. – Я предупрежу управляющего, он вас впустит и поможет обустроиться. Велите ему отправить мне телеграмму.

– Все будет хорошо, – улыбнулась Омарейл, поудобнее размещая свой чемодан под столом.

Белория еще несколько секунд с сомнением смотрел на девушку, затем чуть поклонился и, изобразив на мгновение почтительную улыбку, произнес:

– До встречи в Астраре, моя госпожа. Буду ждать с нетерпением, когда смогу вновь увидеть вас.

И, не дожидаясь ответа, догадываясь, что он будет как минимум колким, удалился. Омарейл же с широкой улыбкой посмотрела ему вслед.

Впрочем, уже через час ее состояние сменилось с радостного на встревоженное и раздраженное. Она одновременно злилась на Даррита за то, что он еще не пришел, и в то же время боялась, что с ним что-то случилось.

Книжка уже давно была убрана в чемодан: принцесса напрасно думала, что сможет спокойно почитать. Сначала она постоянно отрывалась от романа, потому что ей всюду мерещился Даррит. Краем глаза она замечала человека в темном или кого-то черноволосого и тут же поднимала голову, только чтобы вновь разочароваться.

Потом ожидание начало утомлять, она почувствовала зарождающуюся злость. Заказав уже вторую чашку кофе, Омарейл просто устремила взгляд на море. Солнце медленно опускалось к горизонту, заливая все теплым желтоватым светом. Мимо неспешно проходили люди в легких светлых нарядах.

Ровно в четыре часа Омарейл встала. Нет, она не собиралась уходить, но сидеть на одном месте у нее не было больше сил. Для нее стало очевидным, что что-то произошло. Даррит был не тем человеком, который мог забыть о встрече или опоздать по рассеянности. Принцесса начала прогуливаться вдоль террасы, продолжая вглядываться в прохожих.

В шесть, когда она представляла уже сотый вариант того, что могло случиться (в этой версии Норта зарезали и бросили в море местные бандиты), внимание Омарейл привлек худощавый смуглый мальчик. В нем уже угадывались черты подростка, которым он скоро станет, но пока еще детская угловатость и мягкость в облике побеждали. Черные глаза смотрели чуть испуганно и в то же время изучающе.

– Вы – Мирра? – спросил наконец он, подходя ближе.

Принцесса оглядела его с ног до головы: не оборванец, но определенно не из богатой семьи. Она попыталась прочитать его эмоции, но то, что чувствовал мальчик, можно было трактовать очень по-разному. Он был чуть напуган, испытывал смущение и надежду на то, что его не прогонят.

Все же она кивнула.

– Пойдемте со мной, – он облегченно улыбнулся и побежал прочь.

– Эй! Стой! – крикнула ему Омарейл, торопливо хватая свой багаж.

Было очень глупо следовать за мальчишкой, который будто и не слышал ее окликов. Это могла быть ловушка. Единственным разумным решением было вот что: остаться на набережной, подождать Даррита часов до восьми, потом найти квартиру Белории и остановиться там. На следующий день снова прийти в кафе, надеясь, что Норт объявится.