— Он… стал Жнецом?

— Такова участь провинившихся, — откликнулась Терра. — Тех несчастных из некогда славного рода фон Харген, кого Полночь низвела до роли предателей. Низвела по одним лишь ей самой известным критериям, но результат сложно отрицать. Бесконечно верные и навеки связанные с замком защитники, застывшие между жизнью и смертью. Частично сохранившие силу хозяев, частично подпитанные Полуночью. Бессмертные. Беспощадные. И… бездушные.

На лице Роланда фон Харгена не отражалось ни боли, ни ярости, ни сожалений. Единственный прозрачный глаз смотрел сквозь меня, в пустоту.

— Чем он провинился? — глухо спросил я.

— Кто знает?

Леди-вампир протянула руку и с неожиданной нежностью погладила призрака по щеке.

— Однажды он просто исчез. Исчез, не закончив свой большой проект… ни один из своих проектов. Исчез, не попрощавшись. И только спустя два века я узнала, кто скрывается под маской. Пустая кукла с его лицом.

До меня неожиданно дошло, что Терра в самом деле знала моего предка. Возможно, даже любила, или, по меньшей мере, превозносила. Какого ей было жить все эти сотни лет? В месте, поглощающем чужие души, месте, поработившим единственного человека, которому она доверяла?

Я мог бы задать ещё сотни вопросов, и на некоторые даже получить ответ, но сейчас это казалось бессмысленно и бестактно. Суть жеста Терры — и надеюсь, что не жертвы — была ясна. Показать мне, где кончается путь хозяина Полуночи, который идёт наперекор воле замка. При том, что неизвестно, где пролегала грань и что считалось за пересечение. Задавать слишком много вопросов, искать там, где не положено? Пытаться перестроить или доработать замок, как это делал Роланд?

«Это место — ловушка. Однажды ты проклянёшь день, когда попал сюда. Потом не захочешь засыпать. А потом навсегда останешься здесь. Все мы… остаёмся здесь».

Леди-вампир исчезла из-за спины Роланда и вышла из воздуха рядом со мной — в совершенно целом халате, с уложенными волосами, словно мы и вовсе не целовались.

— Никогда не спрашивайте у девушки, сколько ей лет, Вик. Если не готовы услышать ответ.

Мы вернулись в лазарет, я посмотрел на карманные часы и с лёгким удивлением обнаружил, что прошло всего-то пятнадцать минут. Ава и Ян скорее всего даже не заметили моего отсутствия и всё ещё веселились в предвкушении нового похода. Было бы обидно их разочаровывать.

Пару месяцев назад предупреждение Терры заставило бы мою кровь заледенеть в жилах, но сейчас принесло только печаль. Я знал, что Полночь, пусть и не всегда мной довольная, не планирует от меня избавляться. Наша связь была настоящей, равно как и её поломка, и она отчаянно нуждалась в помощи. Возможно, спустя годы, десятилетия или века список нарушений нового хозяина достигнет критической точки, и тогда настанет мой черёд проходить сквозь стены с лошадиным черепом, нацепленным на голову. Что было по-настоящему интересно — так это невероятное фамильное сходство между мной, Бертрамом и Роландом, но и эти расспросы спокойно откладывались на потом. Уж точно не в момент, когда Полночь была настолько раздражена.

Сейчас я лишь переживал за последствия, которые могли ждать целительницу.

— Не могу поверить, — проворчал я, насколько возможно аккуратно заправляя смявшуюся рубашку назад в джинсы.

— В то, кто такой Жнец?

— В то, что ты не поделилась со мной способом его паралича. Сколько он так провисит, кстати?

— Ещё минут пять. А затем, не найдя цели, вернётся назад.

— И Полночь просто забудет, что ты потыкала её острой палкой?

— Если я в ближайшие недели буду пай-девочкой — да, — спокойно сказала Терра. — А что касается способа, то я получила сухой экстракт из коры бледной осины только вчера. Хотела сделать вам неожиданный подарок.

— Сюрприз?

— Сюр… что?

— Слово из моего мира, примерно означает «неожиданный подарок».

— Я запомню.

— Это вовсе не обязательно. Тебе нужна какая-то помощь? Я могу отменить поход и остаться в лазарете, если Полночь всё же решит наехать…

— Не решит, — насмешливо улыбнулась она. — Я слишком хороший лекарь.

Следующие десять минут прошли так, будто я только что явился в лазарет с обычными запросами, а Терра послушно их исполняла. Лекарственные шприцы, противоядие, препарат против паралича, и вдобавок кое-что совершенно новое — крохотный матерчатый мешочек с тем самым серебристым порошком. Экстракт из коры бледной осины, позволяющий «заморозить» Жнеца на добрые десять минут, а после заставить его забыть о моём существовании на ближайшие сутки. С предупреждением, что одна порция экстракта добывается не чаще чем раз в две недели, и самому его вдыхать решительно не рекомендуется. Теоретически чудо-порошок действовал на всю нежить в замке, но я решительно не представлял, как буду применять столь ценнейшее средство против иссохших или безголовых латников.

Итого у меня имелось уже два способа остановить Жнеца и не дать Полуночи загнать меня в рамки «таймера». Оррисс, если ему верить, знал семь, и ещё два способа «разрядить». Лита упоминала о трёх, но в суматохе с очисткой библиотеки я напрочь забыл о них спросить. Даже если два из них были те, что уже мне известны, это знание не могло сыграть в минус.

Закончив меня снаряжать, Терра подошла ко мне — не вплотную, но достаточно близко, чтобы я вновь ощутил её аромат.

— Я знаю, — тихо сказала она. — Знаю, что не стою в числе первых кандидаток на роль наложницы. Старость находит способы проявиться в обход внешности.

— Терра…

— Не перебивайте, Вик. Я знаю, кто я, но знайте и вы: то, что вы испытали снаружи — лишь малая, ничтожная часть от целого. То наслаждение, которое женщина-вампир может подарить своему избраннику, невозможно измерить ничем.

— Я… я буду иметь в виду, — слегка сдавленно ответил я.

— Вот и славно. Удачного вам похода, и возвращайтесь живым.

Сравнения а-ля «было — стало» уже немного поднадоели, но всё ещё работали, чтобы потешить моё невеликое самолюбие. Когда-то дорога к гостиной на верхнем этаже считалась для меня задачей «со звёздочкой»: сперва длинный подъём, затем два коридора с ловушками и безголовыми латниками, да и в самой гостиной поджидало зеркало со злым двойником внутри. Сегодня я бы, пожалуй, не отказался от целой зеркальной галереи, чтобы с запасом расставить её по разным уголкам Полуночи и спокойно телепортироваться. А качающиеся маятники, стрелы из стен, да безголовые латники давно не представляли проблем.

Особенно когда меня сопровождали двое жадных до впечатлений и приключений дракончика.

Я уже знал, как отключить маятники с лезвиями в первом коридоре, но не успел даже сделать шага, как Ян и Ава рванули вперёд, прыгнули на добрые три метра в высоту, повисли на длинных «ручках» первых маятников и с наслаждением вцепились в них молодыми растущими зубами. Пять-шесть секунд — и железные ручки оказались перегрызены, словно саженцы берёзы, обработанные опытными бобрами. Заострённые полумесяцы жалобно задребезжали по полу, а драконята переключились на ручки следующих двух. Мне оставалось только неторопливо собирать обломки ловушки в карман для материалов — сталь-то была качественная, просто не рассчитанная на зубы драконов. Один-единственный безголовый латник, вооружённый длинным мечом и большим щитом, неуверенно выбрался из засадной ниши. Его напарника с двуручным молотом я испепелил давным-давно, и теперь слегка об этом жалел.

Кто же знал, что некоторых мобов Полуночи можно «переманить» себе на службу даже из загрязнённых зон?

— Я тут немного освоился, — доверительно сказал я мечнику, словно старому приятелю. — Сформировал гвардию, построил казармы. Предлагаю присоединиться, пока есть свободные места. Получишь новое имя, а со временем, если повезёт — и новую голову.

Мне пока не удалось вернуть человеческий облик ни одному из латников, но исцеление проклятия нежити стояло в числе первых приоритетов. Латники на службе, Мордред, Эргалис. Чуть меньше года на поиск ответа.