В мои задачи входила защита местного населения и закрытие разлома. А если у меня не хватит на это ресурсов, то можно положиться на местные власти, только потом они выкатят счёт. И чем масштабнее вмешательство властей, тем больше сумма за оказанные услуги.

Это что, новый уровень? Что-то это игра становится непредсказуемой. И с каждым разом условия меняются.

— Вам всё ясно? — уточнил офицер, протягивая мне перо.

Он занял рабочее место, с интересом поглядывая на меня.

Я кивнул, поставив размашистую подпись на последнем листе договора.

— Пользуясь случаем, я хотел бы забрать родовой артефакт, имперский регулятор, который был внесён в качестве залога для допуска к испытаниям. Теперь все формальности соблюдены.

Никифоров, не меняя выражения лица, медленно откинулся на спинку кресла, сложил пальцы домиком и посмотрел на меня ледяным, пронзительным взглядом.

— Нет, — произнёс он чётко и безапелляционно, — я вам его не отдам.

— Прошу прощения? — не понял я, и мои брови поползли вверх.

— А с чего вы вообще решили, что можете забрать регулятор после испытаний? — Никифоров смотрел на меня в полном изумлении, скрестив руки на груди. — Он был внесён как безвозвратный залог. Пункт 7.4 «Положения об испытаниях для лиц с оспариваемым статусом». Вы что, даже не удосужились изучить документы, которые подписывали?

В его голосе звучало недоумение, смешанное с лёгким презрением.

— Странно, — я сделал удивлённое лицо, намеренно растягивая слова. — А в пункте 9.2 того же «Положения» чёрным по белому написано, что в случае успешного прохождения испытаний и полного восстановления в правах залогодержатель обязан вернуть артефакт законному владельцу в течение трёх рабочих дней, — я посмотрел на часы на стене. — Сегодня как раз третий день.

Никифоров замер. Его улыбка на мгновение дрогнула. Он явно не ожидал, что я знаком с документом так же хорошо, как и он.

— Да, только в пункте 10.7 указано, — его голос вновь обрёл уверенный тон, — что вы можете забрать артефакт, внеся полную сумму залога. Пятьдесят тысяч золотых имперских монет, — он медленно выдвинул ящик и достал оттуда массивный гроссбух, с лёгким стуком положив его на стол. — Желаете внести оплату?

Пятьдесят тысяч. Сумма, которую я так и не сумел собрать.

— Могу ли я ещё раз ознакомиться с договором? — честно говоря, такого пункта не припоминал.

Никифоров с лёгкой усмешкой протянул мне папку.

— Конечно. Всегда рады помочь разобраться.

Я открыл её, листая страницы с деланным спокойствием, хотя внутри всё сжалось. Проклятая нехватка времени перед испытаниями и собственная самонадеянность. Вот он, пункт 10.7, чёрным по белому, на последней странице и, как всегда, мелким шрифтом. В самой сложной юридической формулировке, которую только можно представить:

«…в случае, если испытуемый не относится к числу лиц, указанных в Приложении 7 (а я, разумеется, не относился), возврат залога осуществляется путём компенсации полной стоимости в размере, установленном на дату внесения…»

Я медленно закрыл и отодвинул папку.

— Как видите, всё совершенно прозрачно. Итак, барон, как вы планируете произвести оплату?

— Каков срок? — спросил я, чувствуя, как снова наступаю на те же грабли.

Видимо, я где-то ошибся, переоценив себя.

— Срок? — Никифоров мягко улыбнулся, наслаждаясь моментом. — Поскольку сумма вносится единовременно, то срок увеличен до ста восьмидесяти дней. Вы можете произвести оплату прямо сейчас. Или, — его взгляд скользнул по моему скромному одеянию, — через сто восемьдесят дней, когда у вас найдётся пятьдесят тысяч золотых. До той поры регулятор будет находиться здесь, под надёжной защитой.

Он снова откинулся в кресле, и в позе читалось полное торжество. Ловушка захлопнулась. Он знал, что у меня нет таких денег, и теперь использовал этот факт как законное основание для удержания артефакта.

Я кивнул. Интерфейс привычно мигнул, выводя перед глазами новое сообщение.

[До окончания срока: 179 дней 23 часа 59 минут 59 секунд]

— Понял, — произнёс я ровным голосом, вставая. — Благодарю за разъяснения.

— Рад, что мы поняли друг друга, барон, — Никифоров вежливо кивнул. — Всегда к вашим услугам.

Вышел из кабинета и остановился в коридоре, потирая виски из-за очередных навалившихся задач. Отдавать империи то, что по праву принадлежит мне, я не собирался. Снова нужны деньги. Но теперь, когда я стал полноправным хозяином имения, появился шанс заработать их честным путём.

Только один положительный момент я видел в данной ситуации: артефакт всё это время будет под надёжной защитой. Прям как в том анекдоте про мужика, который в ломбард вещи сдавал, когда в отпуск уезжал, чтобы за охрану не платить.

В голове тут же рождались идеи: от открытия собственного бизнеса до продажи магических сувениров туристам или создания редких зелий. Но всё это требовало времени, которого у меня не было. Нужен надёжный способ, который обеспечит быстрый и значительный доход.

Первым делом надо навестить алмазную шахту. Именно из-за неё я должен империи такую неподъёмную сумму. Значит, пора шахте отдать мне должок.

Уже представил, как одним махом расплачусь с долгами, когда внутренний тестировщик выдал предупреждение: «Слишком просто. Вероятность бага: 99%». В реальном мире такая удача просто так не сваливается. Должен быть подвох.

Возможно, стоит начать с малого и продать те редкие алхимические компоненты, что мы собрали после битвы чудовищ. Степан говорил, что они очень ценные. Нужно лишь найти покупателей.

Или… другой вариант. Вспомнились слова Окорокова о деле Самарского. Если я помогу купцу найти сына, благодарность может оказаться весьма существенной. Да и установление связей с местной элитой не будет лишним.

Мысли выстроились в чёткий план: сначала визит к Самарскому, параллельно — оценка алхимических трофеев и потом разведка в алмазной шахте.

Определившись, я расправил плечи и направился к выходу. Путь к деньгам оказался не таким прямым, как хотелось бы, но по крайней мере теперь я видел несколько тропинок.

— Что случилось? — тут же спросил Степан, заметив мой озабоченный вид.

Устало потирая переносицу, я расположился на переднем сиденье, рядом с водителем.

— Не бери в голову, — отмахнулся я от вопроса и, раскрыв папку с делом Самарского, уточнил, — Степан, ты знаешь, где проживает купец Самарский Афанасий Кузьмич?

Старик кивнул.

Пока мы колесили по улицам Архангельска, я углубился в изучение дела о пропаже Виктора Самарского. Выходило, что мальчик исчез, когда возвращался домой из гимназии. Его путь лежал через Лицейскую улицу, а свидетели в последний раз видели его на перекрёстке Псковского проспекта и улицы Соборной. Оттуда до дома Самарских не более десяти минут ходьбы. Но Витя так и не дошёл.

Я перечитал показания. Ничего. Ни криков, ни борьбы, ни подозрительных личностей. Подросток будто растворился в воздухе.

— Степан, — не отрываясь от бумаг, спросил я, — почему занятия в гимназии проходят в августе?

Старик отвёл взгляд от дороги, его лицо стало крайне удивлённым.

— В августе максимум подготовка к первому сентября. Может, он рисовал плакаты или был привлечён к другим общественным мероприятиям. Но полноценных занятий в это время года нет и быть не может. Все учителя и ученики на каникулах. Подожди… — вдруг уставился на меня старик, — ты уверен, что он возвращался из гимназии?

Я ещё раз перечитал рапорт оперуполномоченного.

— Ну да! Тут так и написано: «…возвращался домой из гимназии».

— Насколько я знаю, — продолжил слуга, — все дети купца Самарского учатся в элитном колледже Московской губернии. Точно названия не вспомню. Самарский личность известная, а Архангельск это тебе не Москва. Тут все у всех на виду.

— Тогда что Витя делал в гимназии? — продолжил листать папку, и сложилось впечатление, что расследование проводилось спустя рукава.