Я взвесил Райнигун. Моё фамильное оружие несло смерть на расстоянии порядка двухсот метров — проверял многократно. Цели громадные и неуклюжие, промазать невозможно, да только на каждую из них могло уйти не менее сотни пуль. Амальгамы имели пренеприятнейшую особенность испепеляться кусками, даже если выцеливать уязвимые места. В самом лучшем случае я успею уничтожить двух тварей, прежде чем они подберутся вплотную.

Четыре-пять тварей из девяти. При самом удачном раскладе. Драконята могут совместно выжечь нутро ещё одной или двум. Остальные неизбежно начнут «расчистку» стены, а затем на штурм ринутся сотни томящихся в желудках мертвецов. Защитники Полуночи выдержат, в этом сомнений нет, но даже вечный замок не сможет вернуть всех павших. Как и говорила Лаахиза — Бертрам собирался посеять хаос и убить столько моих людей, сколько в принципе мог.

А я даже не знал, сопровождает ли он свою нечестивую армию.

— Нужно отвлечь их, — пробормотал я. — Дать нам больше времени.

И это время могли обеспечить лишь опытные маги.

«ФАХАР ВЕРНУЛСЯ. СВОБОДА. ЖИЗНЬ»

— Лорд Виктор! Я знала, что у вас хватит мудрости не томить меня в заточении столетиями!

Лита на совесть подготовила место призыва — не просто защитные круги, а настоящие произведения искусства, теперь окружающие двух джиннов барьерами наподобие Покрова. Когда-то давно паучишка призвала их обоих для защиты библиотеки от мародёров, но ифрит и марид быстро вышли из-под контроля и сами захватили библиотечные башни. А потом чуть не уничтожили всё их драгоценное содержимое — потакая своей бесконечной вражде.

Возможно, я в самом деле поторопился, выпуская их на волю спустя какие-то жалкие полгода. Но последствия штурма были в тысячу раз хуже всего, что могли испортить эти двое.

— Я призвал вас не потому, что простил, — сказал я, подходя ближе к защитным кругам. — Враг у стен Полуночи, и вы можете искупить свою вину, сражаясь на её стороне. Я свяжу вас клятвой — это очевидно, но к этой клятве будет прилагаться и моё собственное слово.

Однажды Лита упоминала, что ради сладости мести джинны способны нарушить любую клятву, невзирая на последствия. И судя по поведению Альжалид незадолго до заточения в книге, это было недалеко от правды.

— Тот, кто первый нарушит клятву, будет не просто наказан, — мрачно продолжал я. — Он будет обречён на вечное служение своему заклятому врагу. Малейшая агрессия, открытые провокации, скрытые подлости — я увижу и узнаю всё. Дружить не заставлю, но все свои силы вы обязаны бросить против общего врага. Доступно?

Впервые за время после призыва Альжалид и Фахар посмотрели друг на друга. Не исподтишка, не с затаённой злобой, а оценивающе. Как будто примерялись к правилам новой игры и пытались понять, как на это отреагирует соперник.

— Я готова загладить свои ошибки, лорд Виктор, — Альжалид склонилась первой, опередив ифрита на какую-то секунду. — Примите мою клятву.

«ФАХАР ВЕЛИКИЙ. ЯРОСТЬ. БЕССТРАШИЕ. СОТРУДНИЧЕСТВО»

Несмотря на столь пафосный набор терминов, он склонился вслед за марид.

Только сейчас я задумался — а есть ли вообще у этих орлов кровь, на которой обычно давалась клятва?

Литейная громыхала не умолкая последние двое суток, пламя драконьей кузни горело ярче солнца. Луна забыла про сон, весь доступный в замке драгестол шёл на покрытие для клинков и наконечников.

Кухня, лазарет и сад работали как единое целое, выращенный Хвоей за последние месяцы запас ценных растений уходил на препараты для повышения сил или уникальную еду. Раньше Терра и Кулина не преминули бы поспорить, кому важнее тот или иной компонент, но не сегодня.

Мастерская механизмов и мастерская артефактов временно перекочевали в тронный зал — слишком большие их разделяли расстояния от «штаба». На тех участках стен, для которых не хватило защитников, Хагга расставила десятки ловушек, а также на её зов явился отряд из мимиков разных видов и размеров. От книг до сундуков — всего штук сорок, готовых оборонять Полночь вместе со всеми остальными. В свою очередь помощник Луны по имени Оберон ушёл куда-то на полночи и вернулся с добрым десятком новых дуллаханов.

Кто лучше выступит против враждебной нежити, чем союзная нежить?

Адель вместе с двумя рабочими автоматонами трудилась над неизвестным пока проектом. Арчибальд создавал охранные обереги от заразы «Мортума» и для отвода вражеских атак. Лита инструктировала джиннов. Александр отвечал за оборону стены в случае прорыва тварей, объединив под своим командованием всю гвардию, наёмников и часть примкнувших цвергов.

Полночь была готова к осаде — насколько это вообще возможно за столь сжатые сроки. Но что важнее — сейчас подготовка выглядела так, словно мы лишь собираемся принять нанесённый удар. Враг должен быть уверен в своём преимуществе, расслабиться и выжидать идеального момента для наступления.

Момента, который так и не придёт.

Рыцари Авалона, вооружённые громадными двуручными мечами, выскользнули из «чёрного хода» и под покровом деревьев отправились в сторону застывших исполинов. Ниндзя из них так себе, но обстановка на нашей стороне — если повезёт, их не засекут до последнего.

Первая фаза встречного удара была приведена в исполнение.

Ледяной туман стелился над чёрным лесом, медленно распространяясь по всей округе. За густыми клубами едва виднелись верхушки сосен, и абсолютно ничего — под ними. Туман заглушал звуки, сбивал с толку, и со стороны смотрелся откровенно жутковато. Даже с учётом того, что это явление не просто было на нашей стороне — мы сами его и вызвали. Конечно, на живых и разумных врагов такой трюк оказал бы дополнительный психологический эффект, но в данном случае хватало и маскировки.

А когда беспросветное бледное облако доползло до вражеских позиций, в нём что-то зашевелилось.

Туман забурлил, образуя громадную воронку с багровеющими краями. Это привлекло внимание амальгам, но в недостаточной мере. А вот когда из воронки вынырнула исполинская фигура с обсидиановой кожей и горящими глазами, ближайшие чудовища невольно отступили на шаг. Надо же, безголовые, а всё видят и даже соображают, не хуже дуллаханов.

«УЗРИТЕ» — вспыхнула в небе пылающая надпись. — «ФАХАР ВЕЛИКИЙ. СОКРУШИТЕЛЬ НЕЧЕСТИВЫХ»

В кои-то веки Фахар полностью соответствовал тому, как любил себя называть. Не просто великий, а прямо-таки великанский, он превышал любого из своих безголовых противников на добрых пять-семь метров. Ифрит возвышался над лесом мрачным утёсом, несокрушимой скалой. Но это было лишь начало — поскольку в следующую секунду в его руке материализовался ятаган из ослепительно-рыжего огня, обрушившийся на вражеский строй!

Мёртвые колоссы теперь не просто отступили — отшатнулись, но недостаточно быстро. Ближайший из них, попавший под удар магического клинка, вдруг зашатался и опрокинулся, тут же поглощённый пучиной тумана. Фахар беззвучно расхохотался, воздевая ручищи к небу и грозно раскручивая ятаган над головой. Не оставалось никаких сомнений, что он с такой же лёгкостью может уничтожить всех оставшихся восьмерых чудовищ. А ту мелочь, что пряталась внутри них — попросту раздавить как жалких насекомых! Неважно, сотни их или тысячи — они не способны противостоять подобному могуществу.

Это был настоящий триумф защитников Полуночи. А ещё — один из самых наглых обманных манёвров, что я проворачивал в своей жизни.

Нет, вражеский колосс упал по-настоящему. Точнее сказать, этот эпизод являлся единственным настоящим из всего произошедшего. Безусловно, Фахар и Альжалид были сильнейшими магами, но, чтобы достичь подобного масштаба, им потребовалось бы как минимум напрямую подключиться к источнику вечного замка. Затопить колдовским туманом десятки квадратных километров? Вырасти до размера девятиэтажки, сокрушать врагов одним ударом? Магия иллюзий способна на любые чудеса — и оба джинна владели ей на высоком профессиональном уровне.